Кстати, Симонов был готов ради публикации в «Новом мире» что-то переделать и в своих военных записках. Он не раз давал это понять и Шауро, и Демичеву. Но что Демичев мог поделать против Епишева, хотя он был не просто секретарём ЦК, а кандидатом в члены Политбюро ЦК, а Епишев оставался всего членом ЦК. Реально у Епишева власти было больше, нежели у Демичева. А Епишев хотел полной переработки дневников Симонова и отказа от комментариев.
Симонов, похоже, колебался. Во всяком случае осенью 1967 года он вновь сообщил Твардовскому, что готов многим в своей рукописи поступиться. «А.Т. сказал, – отметил 10 октября 1967 года в своём дневнике Кондратович, – что Симонов что-то собирается делать с рукописью дневника. Я заметил, что и без комментариев дневник для понимающего человека говорит всё, то нужно».
Пока Симонов вычислял, надо ли ему перерабатывать свои военные записки, на него вышли итальянские издатели. Они хотели перевести «Сто суток войны» на итальянский язык. Симонов, проконсультировавшись с работниками отдела культуры ЦК КПСС, дал предварительное согласие, но оговорил, что итальянское издание возможно лишь после публикации записок в Советском Союзе. Однако итальянца, устав ждать появления советского издания, в какой-то момент решили форсировать события. Писателя это сильно напугало.
24 ноября 1967 года Симонов обратился к завотделом культуры ЦК Шауро. В письме говорилось:
«Многоуважаемый Василий Филимонович!
В дополнение к тому письму, которое я Вам писал 9-го августа сего года, в связи с возникшими тогда слухами о возможности выхода моей книги «Сто суток войны» в Италии раньше, чем она выйдет у нас, хочу информировать Вас о дальнейшем развитии событий.
Ко времени моего отъезда в Италию у меня не было полной уверенности в том, что моё письмо издателю Риццоли, оправленное ему по согласованию с Отделом культуры и с нашим посольством в Италии, находится у адресата.
Перед самым моим отъездом мне посоветовали в Отделе культуры встретиться и проконсультироваться с председателем Инюрколлегии А.Ф. Волчковым, Эта встреча с А.Ф. Волчковым, только что вернувшимся из Италии, оказалась весьма полезной для меня.
А.Ф. Волчков проинформировал меня о своей встрече с издателем Риццоли, состоявшейся в первых числах октября, Риццоли в беседе с Беляковым утверждал, что он ещё не получил моего письма, но что он не намерен вступать с нами в конфликт и издавать мою книгу без моего согласия и, наоборот, намерен установить со мной нормальные издательские отношения и заключить договор, обеспечивающий мои авторские права. В.Ф.[?] Волчков, так же как и сотрудники нашего посольства в Италии, рекомендовали мне встретиться с Риццоли для переговоров. Что я и сделал. Вместе с сотрудником нашего посольства Л.М. Копалетом я поехал в издательство и встретился там с Риццоли и генеральным директором его издательства Феррауто.
Разговор происходил в дружественной атмосфере. Мои собеседники заявили мне, что они нигде и ни у кого не приобретали текста моей книги и что они намерены её издать только в том случае, если получат её от меня и если я дам на это издательству разрешение.
Они подтвердили получение моего письма и своё согласие с изложенными там позициями (допускаю, что письмо уже находилось у них во время их встречи с А.Ф. Волчковым, но они сделали вид, что ещё не получили его для того, чтобы резервировать возможность разговора на эту же тему со мной).
Затем Риццоли и Феррауто стали излагать мне, как принципиальную позицию их издательства, своё желание наладить нормальные отношения с советскими авторами, исключив какое-либо косвенное, помимо авторов, приобретение рукописей и бездоговорное их издание.
Как мне показалось из разговора, издательство Риццоли действительно стремится встать на этот путь, имея в виду таким образом наладить с нами деловые отношения, включая не только издание наших книг в Италии, но и переуступку прав на издание их в других странах. Думаю, что здесь играют роль не только материальные соображения, но и соображения престижа и конкуренции с другими буржуазными издательствами Италии, и стремление поставить себя в преимущественное по сравнению с ними положение. Насколько я понял, если Риццоли будет иметь договорные отношения с тем или иным советским автором, книгу которого он сможет выпустить одновременно или почти одновременно с её выходом у нас, то он на основании таких договоров будет иметь возможности по итальянским законам воспрепятствовать изданию соответствующей рукописи, попавшей обходным, нелегальным путём в какое-нибудь другое итальянское издательство или издательство другой страны (если договор включает в себя пункт об издании в других странах).
Я думаю, что это весьма серьёзный вопрос, о котором следует подумать в связи со всё учащающимися кражами рукописей советских авторов. (Разумеется, я говорю о тех рукописях, которые крадут действительно без ведома автора.)
После общих переговоров с Риццоли и Феррауто я вёл дальнейшие переговоры с Феррауто по техническому оформлению двух договоров. Первого – на уже вышедшую с моего разрешения у Риццоли книгу «Каждый день – длинный...», являющуюся идентичным переводом на итальянский язык моей книги с тем же названием, вышедшей в 1965 году в издательстве «Советская Россия».
И второго договора – на передачу прав на издание в Италии и прав на переиздание в других странах (за исключением Франции) на мою книгу «Сто суток войны» после получения от меня текста этой работы».
На словах я сказал в издательстве, что очевидно это произведение будет опубликовано у нас в 1968 году, но в договоре срока представления текста обозначать не стал. От аванса по этому договору я также отказался, чтобы ни в какой мере не связывать себя этим.
На следующий день, на обеде данном в мою честь, Риццоли и Феррауто снова вернулись к вопросам о том, что они вполне согласны с моей позицией и что книги советских авторов должны выходить в их издательстве не раньше, чем они выходят в Советском Союзе, и что это для них приемлемо, хотя при этом желательна или одновременность или минимальный разрыв в сроках, и что на этих основаниях они хотели бы установить широкие и постоянные издательские связи с нами.
Ещё через день издательство Риццоли направило ко мне корреспондента массового еженедельника «Еуропео», финансируемого их издательством. В интервью с ним я счёл нужным ещё раз подчеркнуть свою позицию по вопросу об издании наших книг заграницей.
«– Наше правило таково: сначала печататься у себя дома, а затем – заграницей; как максимум, возможен одновременный выход». (Журнал «Eypoпeo» от 9 ноября 1967 года).
По возвращении в Рим я информировал о своих переговорах с Риццоли нашего посла Н.С. Рыжова.
Думаю, что переговоры с Риццоли и подписание договора теперь исключат возможность появления в Италии в каком-либо издательстве моей книги «Сто суток войны», переведённой с какой-нибудь выкраденной или фальсифицированной рукописи.
С товарищеским приветом
Константин Симонов
П.С. прилагаю к этому письму копию договора, о котором идёт речь, а также копию договора на книгу «Каждый день – длинный», ранее изданную Риццоли с моего согласия по тексту, опубликованному у нас в издательстве «Советская Россия».
(РГАНИ, ф. 5, оп. 59, д. 56, лл. 116–118).
Но Шауро и сам не знал, как можно было красиво, без потери лица выпутаться из сложившейся ситуации.
Симонов понимал, что если бы итальянцы выпустили его записки до их появления в советской печати, то он бы моментально превратился в живой труп. Партийная верхушка, начиная с середины 60-х годов, могла нашим художникам простить что угодно: пьяные загулы, аморалку, кухонные разговоры с критикой советского режима. Не прощалось одно: публикация за рубежом неизданных на родине текстов без согласия КГБ и ЦК. Несанкционированное появление материалов в иностранных издательствах приравнивалось чуть ли не к измене родине. А Симонов, естественно, попасть в число предателей не хотел.
Стремясь упредить события, он в январе 1968 года вновь обратился к Брежневу. Генсек его письмо прочитал. На оригинале симоновского обращения сохранилась помета: «т. Брежнев Л.И. читал 17/I и говорил с т. Симоновым». Однако содержание разговора писателя с вождём до сих пор неизвестно.
Тем временем опомнился Шауро. 19 марта 1968 года он сообщил:
«Считаем необходимым доложить о следующем.
В конце прошлого года писатель К.Симонов, находясь в Италии, заключил договор с издательством Риццоли на издание книги «Сто суток войны», о чём он по возвращении письменно сообщил в Отдел культуры ЦК КПСС. К.Симонов считает, что заключение договора исключает возможность опубликования каким-либо издательством в Италии и ряде других стран указанной рукописи до выхода её в свет в СССР.
