- Он жив?
- Пока жив, - прошипела Алекс. – Мы теряем время. Давай же.
- Я сообщу Ларкину, чтобы вертолет, который вызвали для девушек, подождал Вартаняна, - сказал Коркрейн. Он махнул людям из скорой. – Идите за ней.
Алекс уже мчалась по бункеру. Люк следовал за ней с двумя санитарами, которые тащили скрипящие носилки.
- Бейли должна была убежать, - сказала Алекс, когда Люк поравнялся с ней.
- Она убежала, - сообщил Люк. – Мы ее нашли. Она жива. Состояние не очень, но жива.
- Слава Богу. Бердслей тоже там.
- Бердслей? Армейский капеллан? – Капитан Бердслей с понедельника числился пропавшим без вести, с того самого момента, как он попытался разыскать в Даттоне Бейли.
- Да, он жив. Возможно, он все еще держится на ногах, но дела у него тоже не очень.
Они достигли помещения в конце длинного коридора, и Люк застыл, как громом пораженный. Двое санитаров пробежали мимо него к Дэниелу, который лежал в углу. С импровизированной повязкой на груди, которую, вероятно, наложила Алекс. Лицо Дэниела ужасно посерело, но он дышал.
А вот другие трое мужчин, лежавших на полу, нет. На груди помощника Мэнсфилда виднелись две огнестрельные раны. Лоб Мака О’Брайена представлял собой сплошное месиво. На третьем трупе Люк насчитал пять ранений, еще одно – на плече. Его окровавленные руки были скованы наручниками за спиной, лицо отсутствовало. Четвертый мужчина сидел, откинувшись к стене, и тяжело дышал. Лицо, грязное и перемазанное кровью, глаза закрыты. Люк предположил, что это и есть армейский капеллан, хотя в данный момент он больше походил на Рэмбо.
- Матерь Божья, - пробормотал Люк и бросил недоверчивый взгляд на единственного человека, который пребывал на ногах, и, очевидно, не был ранен. – Это твоя работа?
Алекс огляделась, будто увидела картину побоища впервые.
- Частично. Мэнсфилд выстрелил в Дэниела, затем я выстрелила в него. А потом пришел Гренвилль. – Она мрачно оглядела мужчину без лица. – Он был номером три.
- Да, я знаю, - ответил Люк. – Бейли нам уже сказала. Значит, ты застрелила Гренвилля?
- Нет, только ранила. О’Брайен доделал остальное. Он пришел сюда, чтобы отомстить.
Люк пихнул О’Брайена носком ботинка:
- И этот здесь?
- Ну, да. После того, как О’Брайен застрелил Гренвилля, он прицелился мне в голову. Бердслей его обезоружил, а Дэниел выстрелил ему в лоб. – Внезапно на лице Алекс появилась широкая улыбка. – Нахожу, что мы неплохо потрудились.
Люку не оставалась ничего другого, как ответить на ее улыбку, хотя стоны Дэниела вызывали у него тошноту. Санитары уже переложили его на носилки.
- Ты права. Ты их нейтрализовала, дорогая.
Но капеллан покачал головой и устало произнес:
- Мы пришли слишком поздно.
Эти слова мгновенно лишили иллюзий и Алекс, и Люка.
- О чем вы говорите? – спросила Алекс.
Он их всех убил, сказала Бейли. Кратковременное удовольствие, которое испытал Люк, сменилось ужасом.
- Ты остаешься здесь, с Дэниелом, - приказал он Алекс. – А я пойду посмотрю.
Алекс бросила взгляд на санитаров:
- Его состояние стабильное?
- Терпимо. Он справится, - сказал один из них. – Кто обработал раны?
- Я, - ответила Алекс. – Я медсестра в отделении неотложной помощи.
Мужчина признательно кивнул:
- Хорошая работа. Он дышит самостоятельно.
Взгляд Алекс вспыхнул.
- Спасибо. – Затем она повернулась к Люку. – Пойдемте. Я тоже должна знать.
Люк не мог ее за это упрекать. Ее сводную сестру удерживали здесь неделю, и, хотя всякий ей говорил, что Бейли наркоманка и, вероятно, просто исчезла, Алекс верила ей и подозревала, что за исчезновением скрывалось преступление. И она оказалась права.
Бердслей, держась за стену, поднялся:
- Идемте. – Он вышел в коридор и открыл первую дверь с левой стороны. Она была не заперта, но помещение не пустовало.
Люк со свистом втянул воздух. На узкой койке лежала молоденькая девушка, ее руки были прикованы к стене. Исхудавшая, кожа да кости, глаза широко распахнуты. Убита выстрелом в голову. Девушке самое большее лет пятнадцать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Он всех их убьет.
Люк медленно обошел вокруг койки. О, Боже! Это единственные слова, которые пришли ему на ум. И в друг он вспомнил. Я ее знаю. Проклятье, он уже видел эту девушку. Перед глазами замелькали картинки, чудовищные сцены. Лица. Он никогда не мог забыть эти лица.
И это лицо ему знакомо. Ангел. Ублюдки, которые выставили ее фотографию на своем сайте и ужасно с ней обошлись… они называли ее Ангелом.
Он беспомощно смотрел на девушку, и горькая желчь поднималась к горлу. Ангел мертва. Она совсем исхудала, ее тело использовали и мучили. Ты снова опоздал.
Шок прошел, но гнев, постоянно бурливший в нем, закипел. Люк сжал кулаки и стиснул зубы. Надо взять себя в руки. В этом не было никакого смысла. Гнев не мешал ему выполнять свою работу.
Защищать граждан и служить им, издевался над ним внутренний голос. Только ее ты не защитил. Ты сплоховал. И опять опоздал.
Алекс опустилась на колени рядом с койкой и попыталась нащупать пульс на сонной артерии девушки.
- Она мертва. Но не более часа.
- Они все мертвы, - хрипло произнес Бердслей. – Все девушки, которых не хотели забрать.
- Сколько их было? – с трудом владея собой, спросил Люк.
- Нас с Бейли держали в самом дальнем конце коридора. И я ничего не видел. Но насчитал семь выстрелов.
Семь выстрелов. Девушка, которую спасала Сюзанна, ранена дважды. Одна пуля попала в бок, вторая зацепила череп. Осталось еще пять выстрелов. Пять трупов? О, Боже!
- Что здесь? – прошептала Алекс.
- Торговля женским телом, - бесцветным голосом ответил Люк.
Алекс смотрела на него с открытым ртом.
- Ты имеешь в виду, что эти девушки должны были…? Но почему их убили? Почему?
- У них не было времени, чтобы всех забрать, - ответил Бердслей. – И они не хотели, чтобы кто-то заговорил.
- И кто за все это в ответе? – прошипела Алекс.
- Человек, которого вы назвали Гренвиллем. – Бердслей откинулся на стену и закрыл глаза. Только сейчас Люк увидел темное пятно на его груди, которое медленно увеличивалось.
- В вас тоже стреляли, - сказала Алекс и протянула к нему руку. – Ради бога, сядьте. – Она заставила его сесть, опустилась рядом на корточки и задрала рубаху над раной. Люк вернулся в первую комнату и позвал одного из санитаров, серьезного молодого человека, чей бейджик гласил, что его зовут Эрик Кларк.
- Капитан Бердслей ранен. Нам нужны еще одни носилки. - Люк разглядывал Дэниела из дверного проема. Лицо все еще смертельно бледное, грудь поднималась и опускалась едва заметно. – Как он?
- На данный момент неплохо, - сообщил Кларк.
- Свяжитесь по рации, чтобы прислали вторую бригаду, и идите со мной. В задней комнате лежит мертвая девушка. Возможно, есть и другие жертвы.
Молоденький санитар последовал за Люком в коридор. Первая каморка рядом с кабинетом оказалась пустой, но Люк заметил следы крови, которые вели к двери и продолжались в проходе.
- Девушка была там, она могла сбежать. Туда.
В следующей камере они обнаружили девушку, изможденную, как и Ангел. Она тоже лежала на ржавой кровати на запятнанном матрасе. Люк услышал, как Эрик в ужасе хватал ртом воздух.
- О, Боже! – Парень хотел подойти, но Люк его удержал.
- Осторожно. Посмотрите сперва, жива ли она.
Кларк безуспешно пытался нащупать пульс.
- Мертва. Что здесь, черт возьми, произошло?
Люк ничего не ответил, а вместо этого повел Кларка по камерам.
В двенадцати темных, грязных каморках они обнаружили пять трупов. Семь помещений оказались пустыми, но некоторые матрасы, еще влажные и пропитанные запахами человеческих выделений. Совсем недавно на них кто-то лежал. В одной из камер была заточена девушка, которая убежала вместе с Бейли. Это означало, что они забрали шесть девушек. Шесть.
В команде Дэниела не имелось ничего, никаких следов, никаких намеков, сколько их на самом деле было, и как их зовут. Ничего, никаких описаний, никаких имен. Как и Ангел, четверо девушек прикованы цепью к стене, как и Ангел, уставились в потолок, как и у Ангела – пулевое отверстие во лбу.
