довольно широкая… — робко произнесла девушка.
— А кровать мне и не понадобится. Я себе кресло разложу, — улыбнулся Женя и принялся за кресло.
А Стасе так стыдно в этот момент стало! И чего она только себе надумала, что он к ней в постель забраться пытается? Аж покраснела от своих пошлых подозрений. Застыла, сидя с опущенной головой, рассматривая свои исцарапанные коленки, выглядывающие из-под шорт, которые одолжила уже у Евгения. Запасного белья не было, в мокрых трусиках она спать не могла, но и сверкать попой перед мужчиной тоже не хотелось. Вот и сидела в его шортах. Хотя чего он там не видел прошлой ночью? Практически все, но, понимая, что была тогда хоть в стрингах и лифчике, чисто психологически легче.
— Ну вот и готово, — закончив приготовления постели, Евгений повернулся к Насте. — Устала? — присел рядом с ней.
— Знаешь, это состояние такой… приятной усталости, — улыбнулась. — Спасибо тебе, Женя, за все…
В тот же миг мужчина крепко обнял ее, прижав к своей груди. Хорошо стало, уютно. Забыла уже, что тревожило еще пару минут назад. Стася, вообще, обо всем забывала каждый раз, оказываясь с Евгением рядом. От одного его взгляда, прикосновения в душе разливалось тепло, было спокойно.
— И тебе, Стасенька, спасибо! Мне очень приятно находиться рядом с тобой. Ты — замечательная! — поцеловал в макушку.
А она чуть не пищала от радости, поглотившей ее с головы и до пяток. Что и сказать, не знала. Просто обняла Женю так же сильно, как и он ее.
Некоторое время просто молчали, поглаживая друг друга по спине. В какой-то момент одновременно друг на друга посмотрели и… Как в омут с головой, в поцелуй! Такой же нежный, как и возле речки, такой же желанный, как и все поцелуи на протяжении дня, но и другой одновременно. Сильнее, ярче, жарче… Губы, точно на магните, склеивают их, языки ласкают друг друга…
Рука Евгения под его же футболкой, надетой сейчас на Насте. Скользит вверх. И это не вызывает никакого сопротивления, наоборот, такие приятных ощущения, немного щекочущие, будоражащие… Казалось, будто ее тело всю жизнь ждало лишь этих прикосновений. Не протестовало ни тело, ни разум и тогда, когда уже до самой ее груди добрался, поддев бюстгальтер. Положил свою ладонь на полушарие, едва поглаживая, словно привыкая или ей давая возможность привыкнуть к таким интимным касаниям. Но с нарастанием силы их поцелуя, частоты дыхания и биения сердец, Настя все сильнее чувствовала движение пальцев мужчины на своей груди. Сжимал, обводил сосок, поглаживал… А ее от этого всего, как волной тока окатило по всему телу. Еле сдержала стон!
Их тела настолько близко, насколько это позволяла одежда. Было приятно ощущать тяжесть мужчины, хоть он и удерживал себя на одной руке. Становилось жарко от того, что ощущала его желание, возбуждение… От эмоций просто дух перехватывало! Обвила его шею руками, а одну ногу закинула на поясницу.
В тот миг, когда его губы медленно переместились на ее шею, Стася таки не удержала стон в груди. Даже не знала, что шея у нее настолько эрогенная зона!
А вот Евгения, похоже, ее стон отрезвил. Нехотя остановился, еле оторвавшись от такой приятной груди, нежной кожи… Посмотрел в глаза Насти, а там туман, наверно, такой же, как и у него самого. Улыбнулся.
— Стася, мне крышу сносит рядом с тобой… — шепотом, горячо и прерывисто признался, наклонившись низко-низко, так, что каждое слово прошлось по ее губам.
— И мне, видимо, тоже, — точно с теми же нотками в голосе ответила и Настя.
— Думаю, очевидно, что мне хочется большего… Но я не хочу на тебя давить, пользоваться этой эйфорией, которая на нас нахлынула… Если тебе надо время, чтобы быть уверенной в правильности происходящего, я все пойму, — легонечко поцеловал в губы и погладил по щеке, пылающей румянцем, одними только подушечками пальцев.
Да, наверно, время надо, это было бы решение нормальной, нелегкомысленной женщины. Но как же Насте хотелось прямо сейчас махнуть рукой на все приличия… Ну, допустим, им будет хорошо, возможно, даже очень, а потом? Вот что потом? Какое мнение о ней сложится у Евгения, еще и с учетом обстоятельств знакомства… Стасе почему-то очень не хотелось, чтобы он думал о ней плохо, тем более после того, как все замечательно было сегодня.
— Да. Давай не спешить, это будет правильно, — прошептала она, глядя Жене в глаза.
Мужчина кивнул, действительно с понимающим видом. Глубоко вдохнул, прижавшись своим лбом к ее. Еще раз легонечко поцеловал Настю и поднялся с кровати. Она тоже села, поправив футболку.
— Спокойной ночи, Стася, — улыбнулся Евгений, хоть голос при этом звучал так, словно ему кто-то сдавил горло.
— Спокойной ночи, Женя — снова шепотом ответила она.
Направляясь в сторону своего кресла, Евгений попутно выключил основной свет. В свои постели они ложились при тусклом свете ночника у кровати, которая досталась Насте.
Женя наблюдал за ней в этом полумраке и любовался. Внешность девушки заиграла новыми оттенками. К природной красоте и утонченности добавилась какая-то загадочность, манящая, притягивающая… Да… Хорошо, что свет только сейчас выключили, когда между ними уже есть дистанция, а то вряд ли Евгений смог бы себя сдержать. Тут от одного только взгляда на нее проклинал себя мысленно, что предоставил Стасе выбор! Но и понимал: так надо, ей, прежде всего.
Вспоминая, как девушка переживала по поводу своего состояния вчера и всего произошедшего, Женя предполагал, что и за такую скоропостижную близость Настя будет себя изводить. Глядя на то, как она скованно сейчас распускала волосы, как, поджав плечи, забирается под одеяло, выключая лампу, возникали мысли, что, скорее всего, на нее уже накатило смущение из-за той вспышки желания, возникшей между ними (взаимной, в этом он не сомневался). Да, все-таки хорошо, что они вовремя остановились, для Стаси так будет лучше, такой уж она человечек. Такие, как она, все делают правильно.
Улыбнулся сам себе, в который раз за день. Одни лишь мысли об этой девушке вызывали теплые эмоции, зарождающиеся в груди и разливающиеся по всему телу. Даже сестра заметила, что Женя так часто еще, кажется, в жизни не улыбался. Даже самой радостно было на него смотреть!
Евгений не стал отрицать, что это благодаря Анастасии. Абсолютно не скрывал от родных своего расположения к ней. И ему нравилось, как сама девушка на это реагирует. Нельзя сказать, что вела себя уж очень откровенно, временами опускала глаза, на щечках появлялся румянец, но отвечала взаимностью.
Вот! Вспомнил, как они держались за руки, сидели
