— Ваши документы?
Лиора оглянулась. Все прохожие резко куда-то делись.
— У меня их нет с собой, — ответила она.
— Где вы проживаете? Я так понимаю, вы иностранка? Вы заблудились?
Как и всегда, при встрече с органами правопорядка, Лиора занервничала. Ладони вспотели, дыхание участилось. И она никак не могла с собой справиться. Сколько раз с ней обращались грубо и бесцеремонно, даже не считая за человека. Она молчала и не отвечала.
— Вам придётся проехать в участок для выяснения обстоятельств, — сказал офицер.
Он взял её под локоть, и Лиоре ничего не оставалось, как идти с ним. Сбежать? Куда? Это всё только усугубит…
В участке её привели в большой кабинет, усадили в кресло и дали горячий чай. Некоторое время она сидела одна, потом к ней зашла женщина в полицейской форме. Она была приятной и располагающей к себе.
— Здравствуйте, — поздоровалась она на английском, усаживаясь за стол напротив Лиоры, — скажите ваше имя и фамилию.
— Лиора Щербинина….Адамиди, — тут же исправилась она. Она ведь законная жена Даная. Или нет? Или и это было ложью?
— Что вы делали на набережной одна в три часа ночи? — спросила женщина, внимательно наблюдая за ней.
Лиора неопределённо пожала плечами.
— При вас не было документов. Кто-то может подтвердить вашу личность?
Лиора снов пожала плечами. Рассказать про Даная? Так они вызовут его сюда.
— Хорошо, начнём тогда с самого начала. Из какой вы страны?
— Из России.
— Когда вы прилетели в Израиль?
— 10 сентября.
Женщина подняла бровь, что-то помечая в блокноте.
— С кем?
Лиора молчала.
— Хорошо. Где вы остановились? Где вы жили всё это время? Знаете, какой сегодня день?
Лиора снова молчала, хоть ей безумно хотелось кричать. Просить, чтобы её оставили в покое, чтобы отпустили.
— Сегодня седьмое октября, — продолжила женщина, — где-то же вы жили почти месяц.
Лиора лихорадочно думала, что же ей ответить. Этот чистый, вылизанный участок пугал её. Эти вежливые, вроде бы дружелюбные люди пугали ещё больше. А если всё рассказать? Про Даная. Что рассказать? Какая она дура, что доверилась незнакомцу? Что он удерживал её против её воли? Может и правда рассказать?
Но как только она открыла рот, собираясь всё рассказать, дверь в кабинет распахнулась. На пороге стоял Данай.
Он сказал что-то женщине на непонятном языке. Иврит? Та улыбнулась и закивала, поднялась и вышла из кабинета. Её место тут же занял Данай. Он повертел шеей, расслабляя мышцы.
— И что тебе дал этот побег? — спросил он насмешливо, с презрением смотря на неё.
Теперь оно всегда будет читаться в его взгляде, с тоской подумала она.
— Зачем ты запер меня? — спросила она тихо.
— Чтобы ты поняла. Каково это. Быть живой, но не жить. Тебе понравилось??
Лиора молча смотрела на него. Предательские слёзы бежали по лицу. Почему её сердце продолжало замирать при одном взгляде на него? Он же незнакомец! Незнакомец, причиняющий боль…
Данай поднялся.
— У меня дилемма, — сказал он задумчиво, — оставить тебя здесь. Или забрать с собой? Хм. Пожалуй, здесь… Для тебя слишком хорошие условия. Поедешь со мной.
Он вышел, даже не сомневаясь, что она последует за ним. Рядом с дверью уже маячили его охранники. Уже другие, на вид даже проще, чем прежние, но Лиора ни на секунду не усомнилась, что они опаснее. Поэтому ей не оставалось ничего другого, как пойти следом за Данаем. Что ждёт её впереди? От страха и неопределённости свело живот, но Лиора заставила себя проигнорировать это чувство. Нужно хотя бы попытаться бороться за себя!
В этот раз они снова приехали в тот отель, где остановились в самом начале. Лиора чувствовала себя крайне неуютно, совершенно не представляя, чего ещё от него ожидать. Но Данай просто пропустил её в номер и совершенно спокойно отправился спать!..
Лиора же не знала, что ей делать, куда себя деть. Она, как была в костюме, осторожно присела на диван в гостиной и сама не заметила, как усталость и сон сморили её.
Разбудил её голос Даная, который сообщил, что через час у них вылет в Москву и у неё десять минут на сборы.
— Отныне твои вещи, твоё питание, твои желания — только твоя забота, — сказал он, когда они уже были в самолёте, — не желаю слушать ни твоих жалоб, ни твоих претензий. Меня это не волнует. А, ещё, внимательно посмотри, что ты подписала.
Он швырнул ей папку, которую она подхватила на лету. Их брачный контракт. Она же внимательно читала его в прошлый раз! Но вчитываясь в этот раз, она поняла, что некоторые пункты изменены полностью. Ледяной ужас схватил её своими цепкими руками за сердце. Один из пунктов гласил, что разрыв брака возможен лишь в одностороннем порядке. Только со стороны Даная. Если она попросит развода, обязана будет выплатить ОГРОМНЕЙШУЮ неустойку. В случае невыплаты это будет расценено как мошенничество в крупном размере. А за это дают реальный срок. Она знала это.
Ещё один пункт гласил, что она обязана выполнять супружеские обязанности по первому требованию мужа. Отказ. Неустойка. Невыплата. Срок.
И ещё несколько тошнотворных пунктов. Она уже поняла всю цепочку того, что ей грозит за неисполнение этих пунктов. Её объявят мошенницей и снова упекут в тюрьму. Снова… В то самое страшное место, одна мысль о котором приводит её в дрожь и панику.
— Зачем ты так со мной? — тихо спросила она, — зачем ты так с собой? Ведь ты думаешь, что будешь теперь жить спокойно, превращая мою жизнь в ад? Однажды, тебе это самому аукнется…
— А ты думаешь, я сейчас живу? Я жил все эти годы?! Я существую, я дышу лишь только потому, что знаю, что МОЯ ДАНА будет отмщена. Что её палач НЕ БУДЕТ жить. Будет существовать, так же как и я, так же, как и она.
Лиора сжала кулаки. Она поняла одну истину ещё в детском доме. Больно тебе делает тот, кому самому больно. И даже понимала Даная. Не оправдывала, но понимала! Но как ей оградиться от этого? От его злобы и ненависти. Как защитить себя? Возможно ли это?
В Москве его дом превратился для неё в клетку. Её никуда не выпускали. Она сутками сидела в нём в одиночестве. Даже прислуга с ней не разговаривала, чётко выполняя распоряжения хозяина. И Лиоре иногда казалось, что он просто забыл про её существование. Возможно, это к лучшему?
Но вот в один из дней он передал ей распоряжение через горничную, чтобы она была готова к вечеру. Девушка передала ей два пакета и коробку. В одном пакете было роскошное алое платье, во втором — откровенное чёрное кружевное бельё, а в коробке сногсшибательные туфли.
За пару часов до назначенного времени прибыла целая команда визажистов, которые колдовали с её волосам, макияжем, маникюром-педикюром. Лиора чувствовала себя куклой. Её не спрашивали ни о чём. Какой бы она макияж хотела, какую бы причёску? Ровно в восемь вечера она спускалась по лестнице дома в сопровождении охранников. И чувствовала себя красоткой из одноимённого фильма. Именно потому, что эта героиня казалась ей вульгарной в фильме. Сейчас она чувствовала себя так же. Никогда бы она так не оделась сама. Выставляя почти всё своё тело на показ. Волосы её были высоко собраны, а плечи оголены. Она чувствовала себя незащищённой, беспомощной. Руки то и дело тянулись к шраму на шее, который просто фантастически удалось скрыть визажистам.
И вот, она мчится в роскошном автомобиле по вечерней Москве в неизвестном направлении. Машина останавливается у в хода в большой оперный театр. Дверь ей открывает Данай. Вместе они идут на представление. Царская невеста. То, к чему она готовилась так давно… Теперь ей это не суждено. Никогда!..
Лиора сидела, словно приговорённая к эшафоту. Видеть то, чего её лишили было больно. Слишком больно… Она на мгновение прикрыла глаза: заглушить боль! Не показывать её ему. Ведь он именно этого и добивался. Данай мог бы её ударить — это было бы не так ужасно, по сравнению с этим. Слишком уж хорошо он знал её болевые точки и намеренно воздействовал на них.
