Все “опаздывают”. Для дополнительной мотивации и чувства вины пишу в общий чат, пока спускаюсь по лестнице основного выхода. Погода отличная, прохлада удерживает меня от зевков, но вдалеке, как раз по ту сторону реки, куда мне и нужно, собираются тучи, а передо мной собирается неприятность.
Теперь я не только а) презираю; б) хочу Рида; но еще и стыжусь саму себя. Что было этой ночью! Кажется, интимнее секса.
— Нет. — поднимаю руки, двигаясь по тротуару.
Его байк больше похож на выпотрошенного трансформера, чем средство передвижения. На парне лонгслив за полторы тысячи долларов, при движениях ткань облегает накаченную грудь и бугры мышц.
— Ты всегда этого хотела, Кейти.
— В четырнадцать не считается.
— Шлем, объятья, семь минут, и мы на месте. В тебе есть хотя бы капля рациональности?
Оказалось, ему нужно сделать один шаг, чтобы оказаться рядом и натянуть шлем на голову. Он неприятно прошелся по подбородку.
Поддеваю его у лица, выплевывая волосы.
— Ты хоть его дезинфицируешь после других? — девушек.
Рид смеется, легко ударяет по шлему, слышу:
— Его доставили час назад. Ты права, стоило подписать. Мы быстро, так что балаклаву достану в следующий раз, договорились?
Шее становится тяжеловато, но жизнеспособно. Меня уже катали на мотоцикле, квадроцикле, гидроцикле. Это был способ почувствовать то, чего я хотела только с Ридом, но использовать других.
И все же сажусь позади.
— Стоп. — поднимает темное стекло — Ты уже каталась, верно?
— Почему ты так удивлен?
Рид закидывает мой планшет в сумку, опускает стекло на шлеме, повторяю, следуя порыву прошлой ночи.
Только обхватываю парня, как мотоцикл сумасшедшее рычит. Рид специально, иначе бы я услышала это при его приезде.
И с мотоциклом так же, как с машинами. Дорогие движутся плавнее, на поворотах не заносят. Хотя бы на дороге Рид не выделывается. Он хороший водитель, стаж…шесть лет? Около того.
Вижу немногое. Проезжаем Дома, мост, минуем легкомысленных пешеходов. Вдалеке громадная футбольная арена, сворачиваем влево.
Кажется, прошло больше семи минут, это так. Либо Рид меня обманул, либо ехал осторожнее, чем обычно. С пассажиром сложнее балансировать.
Когда останавливаемся, де Гир придерживает не только мотоцикл, но и меня.
Требует минута, чтобы додуматься поднять стекло и встать.
— Приехали.
— А я думала, ты не справился с управлением, и я попала в персональный Ад.
Он закатывает глаза, и это жутко смешно.
Мы стоим на пустой парковке, которая негармонично смотрится со старинным зданием учебного корпуса.
— Спасибо. — снимаю шлем.
Рид цепляет оба за ручки. Поворачивается, и я не вздрагиваю, когда он начинает поправлять мои волосы. Его же кудри в наглом порядке.
— Ты мне по-прежнему не нравишься, — смотрю снизу вверх, у нас разница в двадцать один сантиметр — Правда, спасибо за ночь. — быстро вскидываю, но не отстраняюсь — И ты знаешь, что я имела в виду!
На удивление, Рид пропускает мои слова мимо ушей, смотрит только на мои локоны, далее обводит глазами овал лица.
— Как считаешь, удастся тебя переубедить? Без рук и прочего.
И все равно проводит пальцами по моим волосам.
— Мне не отвертеться. — губы сами расплываются в улыбке, а затем перестают мне принадлежать.
Рид притягивает за поцелуем без искр, только с ощущением кожи, влаги и тепла. Это наслаждение без задней мысли. Только страх начать проявлять инициативу, потому что я так близка…
— Жаль, что я тебе не нравлюсь, ты неплохо целуешься.
— Ты говорил без рук!
— Упс!
Это другой Рид. Я его таким еще не видела, а может, не хотела.
Пытаюсь не задерживать ответ.
— И вправду жаль не думать о баскетболисте из Гарварда из богатой семьи.
Ему стоит убрать руки, вдруг кто-то увидит, а я сдамся.
— Я говорил, что ты меркантильная? И забыла, что еще из семьи, в которой есть рецепт твоих любимых тыквенных маффинов.
Отодвигаюсь.
— Вычитай из преимуществ, теперь я готовлю их чаще Симоны. — миссис де Гир — Твоей маме тоже было одиноко, она проводила у нас много времени, приглашала на бранчи.
— И единственное, что она умеет готовить…
— Тыквенные маффины. — заканчиваем вместе.
— А ты их терпеть не можешь, но лжешь, чтобы ее порадовать. — кажется, это лучший разговор за последние месяцы, особенно со вкусом Рида на губах.
Начинается дождь.
— И чтобы она напекла побольше. — для кого?
Хочу что-то сказать…
— Нам пора, Бэмби. И будь гуманной. — не понимаю о чем он — Не все парни такие милые, как я. Но мне удастся тебя защитить.
Меня не трогали на факультативе, на котором я даже не заснула. Рид пару раз поднял руку. Он идеально ответил, получив “плюсик” в журнал. Пыталась делать вид, что не удивлена. Кажется, меня уже ничем не удивить.
ГЛАВА 5
КЕЙТ
В субботу у баскетболистов тренажерный день, через две недели первая игра, так что они делают вид, что доводят свои и без того сексуальные тела до совершенства.
Прохладным вечером стоим с Ши на мосту у Дома Элиот. Гребцы устраивают пьяные заплывы, развлекают окружающих. Ближе к пирсу народ сходит с ума, раскидывает гирлянды, чтобы чуть позже было светлее.
— Мы словно развлечение, хотя и Дома устраивают мероприятия в такое время скорее для них. — кивает в сторону туристов.
— А я? — подруга поворачивается ко мне, не свожу глаз с весла, то утопающего, то выныривающего из воды — Я для него развлечение?
Поворачиваемся друг к другу, подруга кусает накрашенные губы. Она сама знает, что Рид не выходит у меня из головы. Ненавижу это.
— Вы оба странные. Меня не было одну ночь, а вы уже лучшие друзья! Вчера каталась с ним на байке, целовалась. Так что…я без понятия.
— Лучше мне воспринимать его за игрушку, так? — кладу локти на парапет — Никогда не получится.
Позади сосредотачивается шум. Ши заставляет развернуться.
— Вы играли за Бостон перед Плей-оффом?! И вы здесь учитесь?
Небольшая компания как из парней, так и из девушек окружают нашу звездочку. Он дает краткие комментарии, откровенно пробивает себе путь через них.
— Это все классно, но у меня и так мало времени вне тренировок, — обаятельнейший образом — дайте провести вечер с моей девушкой.
— Даже не приближайся. — шиплю, когда он перебегает дорогу на нашу сторону.
— Перестань уже, Кейти. Ты так и не сказала, что наигралась, а я дал тебе пространство на факультативе.
— Как великодушно. Ой!
Он усаживает меня на парапет, оказываюсь выше Рида, обхватываю руками его шею, цепляюсь за футболку. Под моими джинсами довольно узкая линия ограждения.
— Ты ведь знаешь, что я тебя не уроню.
— Прекрати. — я не
