Я объясняю, что хотела поблагодарить его за корзинку с продуктами. Объяснение получается несколько запутанным, а я осознаю, что покраснела.
— Ага… — Свои мысли на тему Мэриголд не озвучивает. — Можем позвонить по этому номеру — может, воришка возьмет трубку.
— Он — или она — до этого не поднимал… и предполагаю, что вместо моего номера отобразится мое имя.
— Да, но, может, кто-нибудь услышит звонок… никогда не знаешь.
Я пожимаю плечами:
— Ладно, почему бы не попробовать.
Мэриголд включает громкую связь и, положив телефон на стол между нами, набирает номер.
На том конце берут трубку.
Я перестаю дышать.
Тишина.
— Ладно, чертов ты ворюга. Мы все знаем. Полиция отследила телефон по GPS, который ты украл, так что лучше тебе во всем признаться…
Треск, затем голос. Мой голос. Мое сообщение Каину, в котором благодарила его за продукты. Я была права — оно слишком эмоциональное. Затем связь прерывается.
Мы с Мэриголд смотрим друг на друга, не говоря ни слова.
— Что же, это было жутко, — наконец говорит она.
— Я ужасно хотела есть, когда получила корзинку, — объясняю я. — Наверное, слишком воодушевилась при виде еды.
— Я про то, что наш сопляк проиграл сообщение, а не о том, что ты сказала.
— А… да. Жутко. — Я делаю вдох и поднимаюсь, собираясь сходить за ноутбуком. — Нужно сообщить Каину, что у кого-то есть доступ к его телефону и списку контактов. Очевидно, что телефон не защищен паролем.
Мэриголд хмурится:
— Очень неосторожно с его стороны.
Сидя плечом к плечу, чтобы Каин мог видеть нас обеих, мы звоним ему на ноутбуке. Каин появляется на экране лохматый и без рубашки. Он щурится в экран и проверяет время, а я осознаю, что сейчас уже за полночь.
— Фредди… и Мэриголд! — Он зевает. — Что такое?
Я рассказываю, что случилось.
Он наклоняется ближе к камере:
— Кто-то использовал мой телефон?
— Ты сам сказал, что потерял его… должно быть, его нашли.
— Ты в порядке?
— Да, в порядке. — Я бросаю взгляд на Мэриголд, надеясь, что она не расскажет, как сильно я переживала.
Мэриголд не упоминает мои слезы:
— Понимаешь, Каин, твой телефон не был защищен паролем, поэтому вор получил доступ к твоим контактам…
— Подожди, мой телефон защищен распознаванием лица.
— С паролем или без? — спрашивает Мэриголд.
— Без — нет смысла использовать и то и другое…
— Распознавание лица можно обмануть фотографией. — Мэриголд осуждающе качает головой. — Оно не очень надежно.
— Получается, у вора есть доступ не только к моему телефону, но и к моей фотографии, да еще и свежей? Круг подозреваемых сужается до моей матери.
— Это не смешно, Каин. Ворюга с помощью твоего телефона преследует Фредди! Откуда мы знаем: может, это тот же человек, что убил Кэролайн.
— Эй! — Я пытаюсь охладить Мэриголд. — Я, конечно, испугалась, но никто меня не преследует…
— Ты испугалась? — Теперь Каин выглядит более проснувшимся. — Конечно испугалась. Боже, прости. Я сейчас приеду — дай мне минутку одеться.
— Не надо приезжать, — говорю я, смутившись. — Я немного запаниковала, но теперь я в порядке.
— Да, к тому же с ней я, — добавляет Мэриголд. — Мы просто подумали, что ты должен знать, чем занимается твой телефон.
Каин трет глаза ладонями:
— Давайте я вас обеих свожу утром на завтрак? В качестве извинения за хулиганство моего устройства? Разберемся со всем за блинчиками.
Мэриголд ждет, что отвечу я.
Я пожимаю плечами:
— Давай.
Я сооружаю постель для Мэриголд на диване — она догадалась прихватить сумку с вещами.
— Спасибо. — Проверяю, что ей достаточно одеял. — Извини, что вытащила тебя из дома из-за такой глупости…
— Не переживай, Фредди. — Она взбивает подушку. — И к сведению: твоя реакция совершенно адекватная. Все это странно и немного жутко. И если мы найдем нашего маленького монстра, укравшего телефон Каина, то хорошенько его отшлепаем.
* * *
Моя дорогая Ханна.
Буду короток.
Мы обычно говорим «мобильник». Американцы любят точность. А еще «дурацкие звонки». «Неприятные звонки» вполне понятный термин, главное, чтобы его не употребляли американские персонажи.
Размышляю, не должен ли кто-нибудь отметить, что о потере телефона Каину верят на слово… или такой комментарий слишком рано намекнет читателю на убийцу? Можно дать читателю достаточно информации, а можно разболтать весь финал — это тонкая грань.
Забыл упомянуть в прошлом письме: ехал в метро и видел не одного, а целых трех человек, которые читали твою книгу. В метро! Фото прилагаю.
А теперь возвращайся к роману! Мне нужна следующая глава, и как можно скорее!
С нетерпением, твой Лео
Глава восьмая
Мэриголд настаивает, чтобы мы позвонили Уиту и рассказали ему о встрече за завтраком.
— Он может обидеться, если подумает, что его не пригласили, — говорит она.
Я в этом сомневаюсь, но, подозревая, что между Уитом и Мэриголд что-то происходит, даже если они сами об этом еще не знают, с ней не спорю.
— Не отвечает, — говорит она через минуту.
Я слышу нотки разочарования и чувствую гордость, ведь я заметила их взаимное влечение еще при знакомстве в библиотеке. Девушка с Фрейдом и Героический Подбородок.
— Можешь скинуть ему сообщение, когда Каин сообщит, куда мы пойдем.
С Каином мы встречаемся в фойе. Он разговаривает с Вайнбаум и Джексон — вернее, они его допрашивают. Коварные престарелые подружки сообразили, кто прислал корзинку, и теперь выпытывают у него информацию о йогурте. Когда наше появление прерывает их беседу, я почти слышу мысли Каина: «слава богу». Представляю его и Мэриголд соседкам. Подружки интересуются моим здоровьем, помог ли мне йогурт. Проще заверить их, что помог, и смыться.
Покидая дом, Каин шепчет извинения:
— Я не думал, что йогурт окажется предметом споров.
Я смеюсь:
— Это даже неплохо. Раньше они со мной не разговаривали, а теперь так переживают о моем здоровье, будто мы старые друзья. Чувствую себя как дома.
Каин ведет нас в блинную на Бойлстон-стрит. Она оформлена под французское кафе: круглые столы со скатертями в красно-белую клетку, свечи в винных бутылках, на обоях рисунок Эйфелевой башни. Посетители тоже кажутся элементами декора. Похоже, сюда спокойно можно приходить в беретах и не выглядеть при этом смешно. Наоборот, мне кажется, что это мы трое одеты не по дресс-коду. Мы заказываем еду, а Мэриголд пишет Уиту.
Я передаю свой телефон Каину, чтобы он мог посмотреть на историю звонков, пока мы обсуждаем произошедшее.
— У тебя непрочитанные сообщения, — говорит он.
Я не знала. Со вчерашнего вечера мне не хотелось даже трогать телефон.
Каин хмурится:
— Они с моего номера.
Я забираю телефон. Сообщений два. Я едва сдерживаю порыв вернуть телефон Каину и попросить его их открыть — все-таки я решила не вести себя как перепуганная дамочка. Нажимаю на первое сообщение, и открывается фотография. Я смотрю на нее, пытаясь понять, что изображено на маленьком экране. Фотография темная, зернистая, сделанная в полумраке. Дверь с медным молотком в центре — на нем, кажется, грифон. Во втором сообщении тоже фотография — еще одна дверь. Только эту я узнаю мгновенно. Это дверь моей квартиры на площади Кэррингтон. Я роняю телефон.
— Фредди? — зовет меня Мэриголд. — Что случилось?
Каин поднимает телефон и смотрит в экран.
— Двери? — Он передает телефон Мэриголд.
— Вторая моя, — говорю я, стараясь не нервничать. — Первую не узнаю.
— Я узнаю. — Мэриголд увеличивает изображение. — Этот молоток… Это дверь Уита… в доме его родителей.
— Ты была у его родителей? — удивляюсь я.
