Предлагалась и другая версия. Автором «Конька-Горбунка» называли музыканта Николая Девитте (1811 – 1844), любителя литературных мистификаций и автора неопубликованных стихотворных сказок. Возможно, он просто хотел помочь нищему студенту из Сибири[33]. Обладал ли он достаточным талантом для того, чтобы написать такой шедевр, как «Конек-Горбунок», это другой вопрос.
Равной со стихотворными сказками Пушкина, Жуковского и Ершова популярностью пользуется прозаическая сказка Сергея Аксакова (1791 – 1859) «Аленький цветочек». Первоначально она была опубликована в качестве приложения к книге воспоминаний «Детские годы Багрова-внука» (1858), где представлялась как сказка, рассказанная герою ключницей Пелагеей в начале XIX века. Аксаков, записавший сказку по памяти, относил ее к русской устной традиции. Однако прототип определенно восходит не к русским сказкам, названным советскими литературоведами, но, как позднее признавался сам Аксаков, к «Красавице и Чудовищу», сказке, опубликованной мадам де Бомон в «Журнале для детей» (Magasin des enfants, 1756). Русское дворянство знало эту публикацию прошлого века по французскому оригиналу, но были и многочисленные русские переводы. Аксаков был знаком и с «Земирой и Азором» А.Э.М. Гретри – комической оперой на ту же тему, а сам, в свою очередь, обогатил текст повторяющимися эпитетами и стандартными формулировками народных сказок.
История о любви-самопожертвовании и способности разглядеть истинную красоту души сквозь отталкивающую оболочку никогда не устаревает. Купец срывает для дочери аленький цветочек, и за это ему угрожает смертью страшное чудовище, которое владеет замком и садом. Во имя любви к отцу младшая дочка становится вместо него пленницей в замке, и со временем ее верность и доброта чудесным образом изменяют чудовище. Сатанинское колдовство – заклятие злой волшебницы – исчезает, и принц, томившийся в образе страшного зверя, теперь свободен. Это, как указывал Бруно Беттельгейм, история о девочке, которая старается освободиться от отцовского влияния, для чего необходимо перенести любовь на чужой и поэтому пугающий объект и таким образом принять сексуальную сторону любви[34].
Вопрос, стоит ли детям читать сказки – будь то сказки народные или авторские, – все еще продолжал обсуждаться в эпоху романтизма. Большинство детских журналов принципиально старалось избегать этого жанра, и многие ведущие авторы того времени следовали их примеру. Тем не менее к 1840-м годам случилось нечто вроде взрыва интереса к сказкам, и даже сам этот термин стал настолько популярен, что издатели принялись помещать его в заголовки сборников, никаких сказок не содержащих, например «Сказки моей бабушки» (1839) или «Сказка за сказкой» (1841 – 1844).
В эпоху романтизма расцвело научное собирательство народных сказок. Народные сказки и песни всегда играли важную роль в устной культуре, но в 1830-е и 1840-е годы Владимир Даль, Богдан Бронницын, Иван Ваненко и Иван Сахаров начали систематически коллекционировать и публиковать сказки. Трудно сказать, до какой степени эти публикации были истинными народными сказками или стилизованными, литературно обработанными произведениями.
Издания для читателей-детей появились несколько позже. Иван Ваненко (? – 1865) издал «Народные русские сказки и побасенки для детей младшего возраста» (1847 – 1849), в которых модернизированные фольклорные мотивы сочетались с моралистическими размышлениями издателя. Позже эти сказки часто использовались в качестве материала для чтения в начальных школах. Издание 1863 года вышло под названием «Нянины сказки». Сказки о животных, включенные Екатериной Авдеевой (1789 – 1865) в ее популярный сборник «Русские сказки для детей, рассказанные нянюшкою Авдотьею Степановною Черепьевою» (1844), до сих пор печатают как примеры подлинных народных сказок, это «Колобок», «Волк и коза», «Кот, лиса и петух», «Волк и лиса» и другие.
Даже Александр Афанасьев (1826 – 1871), самый известный собиратель и издатель русских народных сказок, в 1870 году выпустил специальный сборник сказок для детей «Русские детские сказки». Если до этого было известно, что дети любят читать сказки, то теперь воцарилось общее мнение, что простая жизненная мудрость народных сказок на самом деле важна для эмоционального развития ребенка.
История государства
Романтизм принес и все нарастающий интерес к историческому прошлому страны. Главным источником по ранней русской истории был монументальный труд Николая Карамзина «История государства Российского» (1818 – 1826). Многие детские писатели почерпнули материалы для своих произведений из этого многотомника. Николай Полевой (1796 – 1846) полемизировал с Карамзиным, что ясно даже из заголовка его сочинения, «История русского народа» (1829 – 1833); Полевого интересовала история в первую очередь граждан, а не императоров. Для детей Полевой написал «Русскую историю для первоначального чтения» (1835 – 1841). В предисловии он указывает, что изучение истории может быть чрезвычайно захватывающим занятием. История не только являет в себе мудрость Божьего правления миром и людьми, но и предлагает нам нравственные образцы поведения. Зло и пороки наказываются, добро вознаграждается, если не сразу же, то позднее, в форме ненависти и презрения, или, наоборот, восхищения и благодарности потомков. Белинский рекомендовал четыре тома, написанных Полевым, в качестве превосходного чтения. Это не просто собрание хорошо известных фактов, но и личный, увлеченный взгляд на происходящее. Кроме того, Белинский превозносил хороший язык книги, отсутствие лишних деталей и прекрасное знание темы.
Несмотря на все достоинства книг Полевого, классическую историю для детей написала Александра Ишимова (1804/1805 – 1881), одна из первых профессиональных русских писательниц. Она стала заниматься сочинительством для того, чтобы заработать на жизнь. В 1833 году был издан ее перевод «Семейных вечеров» – собрания назидательных и нравоучительных историй, написанных в 1790-х годах английскими писателями Джоном Эйкином и Анной Барбольд. Книгой заинтересовались при дворе, и Ишимова попала под покровительство одной из великих княгинь. Ишимова обожала Вальтера Скотта и недавно появившиеся на свет «Дедушкины рассказы» (1828 – 1830), детскую версию его «Истории Шотландии» (1828). В результате появилась ее шеститомная «История России в рассказах для детей» (1837 – 1840), опубликованная Академией наук, поскольку «сочинение госпожи Ишимовой согрето любовью к отечеству, обращено к нравственной пользе и может заохотить детей к внимательному чтению русской истории»[35].
В первых же строках «Истории России в рассказах для детей» Ишимова обещает рассказ более занимательный, чем любая сказка: «Милые дети! Вы любите слушать чудесные рассказы о храбрых героях и прекрасных царевнах, вас веселят сказки о добрых и злых волшебницах. Но, верно, для вас еще приятнее будет слышать не сказку, а быль, т. е. сущую правду? Послушайте же, я расскажу вам о делах ваших предков»[36]. Верная своему обещанию, она преподносит историю России как захватывающую драму с героями и злодеями, величием и трагедиями. Она сама не остается равнодушной – бесконечно восхищается Петром Первым и Екатериной Великой, напрасно пытается найти какое-то психологическое объяснение злым деяниям Ивана Грозного. Она постоянно поддерживает разговор с читателем, предвосхищает его реакции и эмоции. Ишимова излагает всю историю России, с девятого века до смерти Александра Первого, с непоколебимой позиции русского патриотизма и христианской веры.
Для первых томов Ишимова многое позаимствовала из карамзинской «Истории государства Российского», но она пользовалась и другими источниками, сплавляя их в занимательное и информативное чтение. Она прекрасно улавливала конкретные, драматические детали, но не забывала рассказывать, например, о жизни двора или положении женщин и детей в предыдущие эпохи. Стихи Державина, Пушкина и Жуковского оживляют повествование.
«История России в рассказах для детей» имела большой успех. Одним из тех, кому она очень понравилась, был Александр Пушкин. «Сегодня я нечаянно открыл Вашу Историю в рассказах и поневоле зачитался. Вот как надобно писать!»[37] Так Пушкин с одобрением написал в своей последней записке перед роковой дуэлью в 1837 году. Ясный стиль книги и живое повествование произвели на него сильное впечатление. Белинский тоже от чистого сердца восхищался отличным языком Ишимовой и ее знанием предмета, хотя позднее отмечал ее консервативный подход к истории. Этот аспект книг осуждал и радикально настроенный литературный критик Николай Добролюбов. Как и Карамзин, Ишимова в первую очередь рассказывает об императорах и императрицах, полагая, что именно от них зависит величие и процветание России. Существующий порядок есть выражение Господней воли, тяжелую долю людей она обходит молчанием, а взрывы недовольства, подобные восстанию Пугачева, видятся не чем иным как социальной чумой.
