я перво-наперво посмотрела на половину Ремизова. Кровать была пуста, но подушка и одеяло примяты.
Приходил…
Я лежала на боку, смотрела на уже остывшее место своего мужа, вспоминала свои распутные сны, и поперек горла стоял странный ком.
Я ведь не увлеклась им? Не увлеклась человеком, которого знаю всего пару дней?
Так ведь не бывает? Чтобы увидела раз, увидела два, а на третий пропала?
Я ведь не влюбчивая, и не из тех, кто теряет голову от чувств. Со мной в принципе не могло такого случиться.
Не могло ведь?
Чтобы избавиться от дурных мыслей, я поднялась, заправила кровать и отправилась на поиски Марата, намереваясь узнать, что приготовить на завтрак.
Однако мужа дома не оказалось.
В его красивой, строгой квартире я была одна.
***
Я растерялась. Даже не просто растерялась, а испытала что-то сродни испугу.
— Марат?
Где-то в тишине пустой квартиры размеренно тикали часы. На этом все.
Я зачем-то еще раз прошлась по комнатам, заглянула на балкон, постучалась в ванную. Никого. Тогда я позвонила, но на мой звонок никто не ответил.
Куда он пропал?
Почему-то подумалось, что Ремизов проведя со мной одну ночь в своей квартире, передумал насчет нашего фальшивого брака и со словами «да ну хрен» свалил в туман.
Аж сердце заломило.
Пришлось напоминать себе, что у нас все официально, что мы не только пыль в глаза окружающим пускаем, но и узаконили свои «отношения» по всем правилам.
Это же достаточное основание для того, чтобы не сваливать? Или нет?
А потом нехороший червячок, единственное назначение которого – мотать мне нервы и занижать и без того потрепанную самооценку, принялся нашептывать о том, что Ремизов свалил не насовсем, а только на ночь. И не куда-нибудь в гипотетический туман, а в одно весьма конкретное место – в объятия своей дорогой и безумно любимой Аленьки.
Я громко выдохнула, потерла бровь, пытаясь совладать со своим неровным сердцебиением. Оно не слушалось.
— Так…так…— прошлась туда-сюда по коридору, не понимая, что делать дальше, — ничего страшного не произошло? Нет. Все в порядке? В полном.
Собственный дрожащий голос ни черта не успокаивал, наоборот напоминал блеяние перепуганной козы.
Я остановилась, кашлянула, прочищая горло, и твердо произнесла:
— Мне плевать!
Да! Плевать! Это вообще не мое дело, где мой новоиспечённый муж.
Что я скучать что ли буду одна? Не буду. Я себе всегда дело найду. Сейчас позавтракаю, сделаю самого вкусного на свете кофе и пойду гулять. И буду гулять весь день и всю ночь напролет, даже если кто-то будет этим недоволен.
О том, что этому кому-то скорее всего будет глубоко фиолетово, я предпочитала не думать.
После вчерашнего забега по супермаркету, холодильник был забит до отказа. Я вытащила коробку яиц, овощи, а заодно и тот самый вафельный торт, который мы урвали в последний момент.
Кому-то сейчас будет очень вкусно!
За создание завтрака я принялась с огромным, но каким-то надрывным энтузиазмом. Включила музыку, гремела посудой, бессовестно шныряла по шкафам:
— Имею право! — нагло возразила невидимому собеседнику.
Резала, жарила, танцевала возле плиты и подпевала гнусавым популярным песням, используя лопаточку вместо микрофона.
В общем, веселилась с остервенением и изо всей дурацкой мочи. И пропустила тот момент, когда в кухне оказалась не одна.
Случайно обернулась и замерла с открытым ртом и поднесенной к нему ложкой.
В дверях, подпирая плечом косяк, стоял Марат и наблюдал за мной с плохо скрываемым удивлением.
— Я…это… — плюхнула ложку обратно в сковороду и хлопнула по колонке, снижая громкость до минимума, — завтрак готовлю.
— Я вижу, — хмыкнул он, — хорошо поешь.
Пела я отвратно. Примерно, как гибрид павлина и осла, поэтому бездарно покраснела.
Позор. Больше позора. Еще больше. А то ведь мало.
А вообще… уже поздно метаться, все самое прекрасное он уже увидел и услышал, и вряд ли когда-то сможет забыть. К тому же я на него злилась, хоть и не имела никакого морального права. И эта злость помогла справиться со стыдом:
— Старалась как могла, — выпалила я, с вызовом вскинув подбородок.
— Я уже понял. В следующий раз можем спеть дуэтом. Меня природа тоже щедро одарила голосом и слухом.
Ах ты свин! Еще и издевается!
— Ловлю на слове, — фыркнула я, отворачиваясь к плите.
— Что готовишь?
— Яичницу с овощами.
— Надеюсь, на меня тоже? Я после пробежки жрать хочу, как волк.
После пробежки?
Только сейчас я обратила внимание на то, во что одет мой муж – спортивные штаны, футболка. Волосы взъерошенные, потные.
То есть он просто бегал? Вот просто встал пораньше, натянул кроссовки и пошел нарезать круги по набережной?
— Что? — насторожился он, потому что я, как ненормальная, продолжала на него таращиться. Даже посмотрел на себя, ища какой-то подвох, — чего ты так смотришь?
— Я просто в шоке, — выдохнула я, снова почувствовав себя дурочкой. Подумать только, успела кучу ерунды нафантазировать, обидеться, завела себя до самых небес, а он просто бегал, — для меня утренние бегуны – страшные люди. Нет бы спать в кроватке, под одеяльцем, а они куда-то несутся.
Ремизов хмыкнул:
— Уверяю, со временем ты втянешься.
— Я?! Не-не, это без меня пожалуйста. Я слишком люблю спать, а спать любит меня, чтобы променять это на какой-то там бег.
— Полюбишь, полюбишь, — убежденно кивнул муж, — гарантирую. Завтра подъем в шесть и погнали.
— Даже не думай, — я угрожающе ткнула в его сторону лопаточкой.
Снова эта многообещающая улыбка, от которой мороз по коже.
— Марат! Только попробуй меня разбудить.
В ответ гад только подмигнул и, оттолкнувшись плечом от косяка, сказал:
— Мне надо в душ. Я быстро, — и пошел прочь, на ходу стягивая с себя футболку.
И я вместо того, чтобы следить за содержимым сковороды, как ненормальная уставилась на широкие плечи, красиво прорисованные мышцы спины и две ямочки на пояснице.
Аж жарко стало и воротничок давить начал. Пришлось поправлять.
— Дурочка, — пробубнила себе под нос, но когда вернулась в готовке, на губах почему-то появилась улыбка, и настроение как-то подозрительно поползло наверх.
Глава 5
Это, конечно, был не медовый месяц, но вполне себе медовые выходные.
Мы с Маратом провели весь день вместе. Съездили прогуляться в парк, потом пообедали в небольшой кафешке, а вечер провели дома. Много разговаривали, смотрели фильм, опять что-то готовили.
Конечно,
