Читаем без скачивания Газета Завтра 192 (31 1997) - Газета Завтра

В 1990 году Россия производила 2,3 миллиона тонн нержавеющей стали. В 1996-м всего 280 тысяч — почти в 10 раз меньше.

Первая причина кризиса Норильска — удушение реформами-диверсиями высокотехнологичного отечественного производства и сокращение спроса на редкие металлы. Эта причина важная, но далеко не главная, ибо и в догайдаровские времена норильские предприятия поставляли на внутренний рынок только 50 процентов продукции. Остальная продукция шла на рынок внешний.

Ныне объем продукции на Норильском горно-металлургическом комбинате составляет 59 процентов от уровня 1991 года. Девять процентов потребляется в России, а 50, как и прежде, уходит за границу. Другими словами, комбинат продолжает работать, продолжает, как в добрые старые времена, давать миру металл, за который так же хорошо платят, но при этом расходов имеет в три раза больше, чем доходов. Почему?

Тут Гайдар уже не при чем. Тут голодные, по три месяца не видящие зарплаты норильские металлурги должны уже обратить взор на славного молодого реформатора Чубайса.

Норильский горно-металлургический комбинат и сегодня несет золотые яйца в виде тысяч тонн меди, никеля, кобальта и платины, себестоимость которых все еще ниже, чем цены на мировом рынке. И стало быть, доходы комбината намного превышают расходы. Но он в долгах как в шелках. Как это объяснить? Довольно просто.

6 апреля 1994 года ведомство г-на Чубайса — Госкомимущество — утвердило устав Российского акционерного общества “Норильский никель”, по которому все отечественные предприятия по производству редких металлов акционировались и объединялись в единую империю, где вся власть концентрировалась в руках одного должностного лица — председателя совета директоров, одновременно являвшегося генеральным директором (президентом РАО) и председателем правления. Устав РАО “Норильский никель” был зарегистрирован администрацией Норильска в нарушение п. 9 Положения о коммерциализации госпредприятий, поскольку был представлен на регистрацию без плана приватизации. Некоторые предприятия стали возражать против принудительного загона в империю. Тогда 7 июня 1994 года Чубайс направляет в адрес руководителей регионов и предприятий телеграмму, в которой предписывает обеспечить безусловное акционирование и приватизацию РАО “Норильский никель” на ранее предложенных условиях.

Таким образом, Чубайс вопреки утвержденному Ельциным Положению о коммерциализации госпредприятий ломает сопротивление нежелавших терять самостоятельности руководителей и добивается создания империи.

51 процент голосующих акции РАО “Норильский никель” остался в собственности государства. Его интересы в РАО должен был представлять сформированный правительством совет директоров. Но поскольку чубайсовский устав акционерного общества предусматривал единоначалие, то все в нем решал и продолжает решать президент РАО и менеджерский состав при нем. К чему это привело?

Из справки депутатов Государственной думы В. Гитина и А. Мельникова: “Руководство РАО “Норильский никель”, получив в результате поспешного и непродуманного акционирования все механизмы контроля и управления предприятиями, повело себя как фактический владелец и “хозяин-временщик” собственности РАО, преследуя лишь личную выгоду.

Результатом действий руководства стал кризис всей системы управления комплексом, что завело предприятия РАО как в финансово-экономический, так и социальный тупик”.

Если перевести парламентский язык депутатов Гитина и Мельникова на язык обыкновенный, то следует: руководство РАО, получив всю власть в акционерном обществе, начало воровать, начало присваивать себе доходы от продажи металлов и обрекло предприятия на безденежье.

Масштабы воровства в РАО в 1994-м — первой половине 1996-го никем не определя-лись. Но некоторое представление о них можно получить.

Самое крупное предприятие РАО — Норильский горно-металлургический комбинат — производит продукции в среднем на 3,5 миллиарда долларов. Себестоимость его продукции вдвое ниже цены на нее на мировом рынке. Стало быть, на покрытие всех расходов комбинату необходимо было получать от руководства РАО 1,75 миллиарда долларов. Но фактически он получал только 37 процентов от всех расходов, то есть около 700 миллионов долларов. Теперь произведем простую арифметическую операцию. От 3,5 миллиарда (сумма доходов от продажи продукции комбината) отнимем 700 миллионов (сумму фактически возмещенных ему расходов). Получается, что руководство РАО присваивало в год 2,8 миллиарда долларов.

Возможность заиметь такой куш не давала покоя многим. И поэтому в 1996 году произошел передел в контроле над комбинатом. Зажиревшее руководство РАО было оттеснено от кормушки более мускулистыми претендентами. Сделано это было так: правительство выставило пакет госакций на аукцион и отдало его под залог ОНЭКСИМбанку. В результате он завладел контрольным пакетом и сформировал свое руководство, то есть сделался фактическим собственником РАО, собственником курицы, несущей золотые яйца на миллиарды долларов.

Под залог госпакета акций ОНЭКСИМбанк внес всего 127 миллионов долларов — сумму меньшую, чем Норильский комбинат получает от продажи продукции за один месяц. Как мы видим, смена руководства, а следовательно, и реального собственника РАО не была продиктована экономическими выгодами для страны.

Более того, внесенные ОНЭКСИМбанком деньги были взяты в кредит… у самого государства. Просто под ширмой залогового аукциона произошла разборка, в ходе которой одна группа хищников заняла место другой.

Ни на комбинате, ни в городе Норильске с появлением нового руководства ничего по сути не изменилось. Зарплата как не выплачивалась по 2-3 месяца, так и не выплачивается. Инвестиций на ремонт и модернизацию оборудования, на поддержание и развитие рудно-сырьевой базы как не было, так и не появилось. Социальная инфраструктура как рушилась, так рушится. Сидела в руководстве директорская номенклатура — воровали, пришли банкиры — воруют еще больше. Совсем недавно, 31 июля с.г., на одном из участков РАО “Норильский никель” произошла очередная авария. Погибли люди. Погибли потому, что деньги, необходимые для соблюдения техники безопасности, разворовываются. Но ни один канал ТВ об аварии не сообщил, чтобы не портить атмосферу повторного залогового аукциона, назначенного на 5 августа.

В минувшем году на Норильском горно-металлургическом комбинате побывала комиссия Госдумы во главе с депутатом П. Романовым. Она констатировала, что на предприятии тяжелое финансовое положение: дефицит оборотных средств — 4,3 трлн. рублей, кредиторская задолженность — 6,3 трлн. , задолженность по налогам и ссудам соответственно 2,2 и 2,8 триллиона рублей. Но о причинах опустошения казны высказалась обтекаемо: бесконтрольность со стороны федеральной исполнительной власти за экспортом продукции и использованием валютных поступлений, отсутствие контроля за управлением государственной собственности. А что значит эта бесконтрольность?

Дело в том, что комбинат — главный производитель никеля, меди, платины и кобальта, — являясь юридическим лицом, своей продукцией не распоряжается. Он ее произвел, отдал в руки руководства РАО “Норильский никель” и в соответствии с уставом Чубайса может получить за нее столько, сколько руководство РАО ему даст, но не в деньгах, а в векселях ОНЭКСИМбанка. Комбинат в результате остается гол как сокол, с которого нечего взять, а его долги автоматически превращаются в прибыль ОНЭКСИМбанка. Банк жиреет, не выплачивая зарплату работникам комбината. Банк жиреет, присваивая деньги, которые должны идти на переоборудование производства и на спасение ветшающего города. Вместе с банком, надо полагать, жиреют и те сановники во власти, которые обеспечивают “бесконтрольность за экспортом и использованием валютных ресурсов”.

Картина удушения отечественной цветной металлургии или разбоя по уставу Чубайса будет неполной, если не осветить еще один эпизод, возможно, ключевой в этой истории.

Речь идет об АО “Норильскгазпром”, который ежедневно поставляет горно-металлургическому комбинату миллионы кубометров газа, не получая от него установленной Энергетической комиссией РФ тарифной оплаты. В настоящее время задолженность комбината перед “Норильскгазпромом” достигла 2,7 триллиона рублей. Только по многочисленным (более 10) решениям арбитражного суда г. Красноярска комбинат обязан безотлагательно выплатить “Норильскгазпрому” около 940 миллиардов рублей.

Взыскание денег, однако, тормозит не кто иной, как сам председатель норильского городского суда некий Огородов, видимо, с потрохами купленный должником и его хозяевами. Именно в его сейфе лежат без движения указанные исполнительные листы арбитражного суда. Этот случай является беспрецедентным в мировой юридической практике. Длящееся более полутора лет наглое и демонстративное беззаконие происходит на глазах у Минюста и Генеральной прокуратуры РФ.