Читаем без скачивания Мужчина и женщина в Стране Озёр - Евгений Филенко

Когитр и не подумал отнести его на свой счет.

— Прикажете стартовать? — предупредительно спросил он. Дорис молчала.

Ей хотелось обхватить себя за плечи, чтобы сгинул куда-нибудь этот жестокий холод пополам со стыдом, и тихонько завыть. Вместо этого она медленно поднесла к лицу правую руку и укусила ее. До крови.

— Ты, обормот, — сказал Тикси, опускаясь в пилотское кресло. — Ну-ка, выкладывай мне все, что знаешь про «эффект зизезап»!

— А нельзя ли повежливей? — взъерепенился когитр. — Я тут волнуюсь, рыскаю по этой дурной планете, да еще в компании такого зануды, какой мне в текущем воплощении покуда не встречался. И что в благодарность?

Амелинчук в зловещем молчании ждал, когда он закончит. Вскоре когитр и сам почувствовал, что хозяин не расположен шутить.

— Ну и видок у вас, Тикси, — промолвил он примирительно. — Будто вас ограбила шайка под предводительством доподлинного Бармалея… Так вот, что касается «эффекта зизезап». В «Энциклопедии Феи Морганы», лучшем из доступных мне справочных изданий по аномальным природным явлениям, кстати — прекрасно иллюстрированном, каковое было опубликовано в Кудымкаре шесть лет тому назад, об этом феномене сообщается нижеследующее: «Озера планеты Дфаанла суть естественные резервуары акваподобных органических коллоидов примерно сходного биохимического состава… формула приводится… но в то же время обладающих различным коэффициентом отражения падающих на них солнечных лучей, что порождает восхитительное разнообразие в цвете даже соседствующих озер.»

— А при чем тут экзометральный переход? — тупо спросил Амелинчук.

— Действительно, при чем? — в тон ему отозвался когитр.

Тикси прервал свой марш-бросок на свидание. С полпути сообщил по ЭМ-связи на неназванную базу: «Не прилечу. Обстоятельства. Прости.» Не стал он возвращаться и на «Геркулес». В конце концов, срок его отпуска еще не истек. Вместо всего этого Тикси швырнул свой кораблик далеко в сторону от первоначально избранной трассы и гнал много часов кряду, покуда не счел возможным пришвартоваться к небольшому, малолюдному галактическому стационару, где по его расчетам ни он никого, ни его никто не знал. Где все были заняты своими делами и не обращали внимания на нежданных визитеров.

Он забрел в бар-автомат. Там за стойкой тянул матэ через серебряную трубочку такой же неприкаянный на вид искатель уединения, в обтерханной ковбойке и стареньких джинсах, что были обшиты на особо уязвимых местах вытертой до лоска оленьей кожей.

— Привет, — сказал Тикси, устраиваясь на другом конце стойки и заказывая себе леденящий душу фраппе в большом стакане.

Незнакомец молча кивнул.

— Ты кого-нибудь знаешь с «Гончего Пса»?

— Я знаю всех в этом закутке, — сказал тот. — Может быть, и меня знаешь?

— Ты Тикси Мельничук, — небрежно бросил незнакомец. — Амелинчук, поправил Тикси, слегка опешив.

— Это неважно. Важно, что я знаю всех.

— Среди диспетчеров на «Гончем Псе» есть одна девчонка. — Тикси помолчал, пытаясь подобрать слова. Его ладони, как ему казалось, все еще сохраняли ощущение ее шелковой прохладной кожи. — Рыжая и очень вредная.

— Рыжие все вредные, — заявил незнакомец. — Но на «Гончем Псе» нет ни одного диспетчера. Да и к чему они? Там есть только стюардессы, и среди них я знаю по меньшей мере трех рыжих. И все вредные, как никотин. Представляешь, ни одна не дала такому козырному парню, как я!

— «Гончий Пес» — это галактическая база, — пояснил Тикси.

— Я имел в виду рейсовый круизер «Гончий Пес», что мотается от Сириуса до Ядра через эти секторы пространства. Он-то и забросил меня в эту глушь. Но я не жалею. Мне того и надо. Видно, мы говорим с тобой о разных вещах, Мельничук, потому что я никогда не слыхал о рыжей девчонке с галактической базы «Гончий Пес». Я и о самой-то базе с таким названием впервые слышу от тебя.

— Жаль, — сказал Тикси. — Тогда извини.

Когда Дорис прибыла на «Геркулес», совещание уже закончилось. Ей не довелось поведать миру все те полезные соображения, что хранил ее бортовой мемограф. Как ни странно, она не слишком сокрушалась по этому поводу.

— Дорис! — окликнул ее начальник службы безопасности полетов «Геркулеса», носивший варварски неблагозвучное славянское имя, упомнить которое всегда было выше всяких ее сил. Что не мешало им прекрасно сотрудничать. — Какое везение, что вы здесь. У вас уставший вид. Что, много работы?

— Невообразимо много, — сказала она.

— Если работа женщины оставляет следы на ее лице — это плохая работа. Переходите к нам. Здесь вас будут беречь.

— Я подумаю над этим.

— Когда вы полагаете вернуться на «Гончий Пес»?

Дорис замешкалась с ответом. Здесь ее ничто как будто не задерживало.

— Прямо сейчас, — сказала она.

— Отлично! А нет ли у вас желания по пути сделать незначительный крюк и забросить на «Альгораб» крохотную посылочку? Ввиду ее большой важности я не могу дожидаться почтового рейса. Впрочем, если вы откажетесь, я не буду обижен и пошлю туда кого-нибудь из своих пилотов…

— Отчего же мне отказываться? — Дорис безразлично пожала плечами. Это и в самом деле по пути.

«Крохотная посылочка» оказалась крупногабаритным грузовым контейнером. Со встроенной транспортной системой, которая вкатила его на борт «марабу» и приютила в тамбуре, где сразу стало не повернуться. В любое другое время Эйнола взбунтовалась бы от такого ущемления свободы передвижения. На сей раз она отнеслась к происходящему с олимпийским спокойствием и не позволила когитру даже пикнуть в знак протеста. Потрясенный ее выдержкой, хитрый славянин поклялся немедля связаться с «Альгорабом», дабы там надлежаще подготовились к встрече.

Но то ли он забыл о своем обещании за неотложными делами, то ли «Альгораб» проявил неподобающую безответственность. Во всяком случае никто не встречал Дорис у шлюзов, никто не смог объяснить ей, кому адресован контейнер и куда его следует препроводить. Эйнола и теперь не подняла скандал. Она просто вытолкала «посылочку» с корабля, найдя ей пристанище в закутке причальной палубы. А сама, вспомнив, что ничего не ела почти сутки, отправилась в поисках какого-нибудь местного трактира.

Ей не встретилось ничего более подходящего, чем маленький, но вполне уютный и почти пустой бар-автомат.

— Это, это и это, — сказала она, без особого разбора тыча пальцем в высветившееся на стойке меню.

Кроме нее, в баре сидели двое. Один, в странном для дальнего космоса облачении, более пригодном для скачки по пампасам на необъезженных мустангах, даже ухом не повел. Другой, судя по форме — такой же, как и она, сменный диспетчер, оторвался от стоящего перед ним высокого стакана, в котором пузырилась яркая жидкость пополам с осколками льда. Покосился в ее сторону.