с пристальным вниманием.
Мы с Элизой переглянулись и пожали плечами.
— Нет, мы еще не поняли, что здесь искали, — ответила я за нас обеих. — И нашли или нет, тоже не знаем.
Холдор подошел к двери и распахнул ее:
— Пойдемте, девочки! Сегодня вы переночуете в замке. Сюда я отправлю горничных, они все уберут. Надеюсь, вы не против, если всю вашу одежду выбросят?
— Как выбросят? — непроизвольно ахнула я. — А в чем же я буду ходить?
— Завтра проедем по магазинам и купим вам все необходимое, — словно это само собой подразумевалось, произнес Холдор. Мне же подобная расточительность была не знакома, поэтому даже не пришла в голову.
Элиза моментально поднялась и пошла к двери. Я не спешила. Холдор обернулся ко мне с видом человека, не понимающего, что из того, что он сказал, может быть неясно?
— Кэтрин, у тебя есть с собой особо ценные вещи? Драгоценности?
— Здесь? Нет. Сундучок, который унес Джастин, — вспомнила я. — Больше ничего ценного нет.
Холдор кивнул:
— Сундучок я отнес в хранилище. Еще что-то ценное? Книги? Рукописи? Дневники? Письма? Амулеты?
Я задумалась. Кэтрин привезла с собой книги по магии. Скорее всего, они ценные, раз она взяла их с собой. С другой стороны, с тем же успехом, это могли оказаться обычные учебники. Лекции Марты очень ценны для меня, но, вряд ли, они также ценны для кого-то другого. Видя мое затруднение, Холдор заключил:
— Хорошо, давай оставим этот вопрос до завтра. Вижу, тебе не хочется уходить и оставлять свои вещи в таком беспорядке. Пойми, что и я не могу оставить тебя здесь одну. Ты отправишься с нами в жилую часть замка. Это не обсуждается, Кэтрин. Чем раньше мы будем дома, тем раньше поужинаем, и сможем отдохнуть. Не знаю, как ты, а Элиза, явно, устала, да и я тоже. Прошу, Кэтрин, не упрямься! — он сделал движение головой, приглашая меня, и мне стало как-то совестно, что я их задерживаю, цепляясь за какие-то шмотки. Осторожно ступая между разбросанными частями гардероба, я вышла из комнаты, и пошла вслед за Элизой.
— Холдор, давай сократим путь? — жалобно попросила его Элиза, когда мы, пройдя по переходу в главный корпус, спускались по лестнице на первый этаж.
Холдор взглянул на расстроенное личико сестры и направился в сторону своего кабинета. Открыл перед нами дверь в кабинет, вошел следом за нами и запер дверь изнутри на ключ. Подошел к шкафу с книгами и трижды нажал на угол дверцы.
Раздался тихий щелчок и шкаф провернулся вокруг своей оси, открывая в стене пространство, уходящее вниз широкими ступенями. Холдор зажег магическую сферу:
— Прошу вас, тиссы! — отступая в сторону, пропустил вперед сестру.
Напоминая себе в очередной раз, что нужно держать лицо и ничему не удивляться, ведь, возможно, Кэтрин все это уже видела, я снова последовала за Элизой.
Туннель по спирали уходил вглубь примерно на этаж и дальше из небольшого зала расходился веером в нескольких направлениях. Элиза безошибочно свернула в одно из ответвлений вправо и, мне ничего не оставалось, как последовать за ней. Холдор замыкал наше шествие, время от времени останавливаясь, чтобы приложить ладони к расчерченным символами камням в углублениях стен. Что-то проверял? Отключал сигнализацию? Или считывал какую-то информацию?
Всю дорогу я затылком чувствовала его пристальный взгляд, ощущала спиной его присутствие, но меня нисколько не напрягало и не раздражало его внимание, напротив, было волнительно и приятно и хотелось, чтобы он смотрел на меня и дальше.
Вскоре мы пришли. Элиза нажала на немного выступающий из стены камень, и перед нами открылся проход в довольно большую комнату с высокими стрельчатыми окнами, благородных пород деревянными панелями, массивной резной мебелью, креслами, кожаными диванами, множеством книжных шкафов и огромным, как вход в пещеру, камином. Вот это, я понимаю, кабинет! Стенная панель встала на место. Холдор прошел к двери и распахнул ее перед нами.
— Элиза, проводи Кэтрин в ее комнату. Через пятнадцать минут жду вас, девушки, в малой столовой.
Мы вышли из кабинета. Холл был впечатляющим. На всей обстановке лежал отпечаток той сдержанной роскоши, когда с первого взгляда становится понятно, что сделано это великолепие не на показ, а для комфорта и удовлетворения утонченного эстетического вкуса хозяев, и к этому с любовью приложены руки многих поколений.
— Кэти, где ты хочешь остановиться? — спросила меня Элиза, когда мы поднимались по широкой лестнице из холла на второй этаж. — В той же комнате, что и прежде или тебе больше нравится какая-то другая спальня?
— Меня вполне устроит прежняя, Элиза, — улыбнулась я девушке, уже уверенная, что мне понравится любая из комнат в этом доме.
— Ночную сорочку и халат я тебе дам свои, а вот платье, пожалуй, не подойдет, — смутившись, Элиза замялась, оглядывая свою стройную фигурку. — Сейчас посмотрим, может быть, вместе что-нибудь придумаем.
Мы зашли в комнату Элизы. Светлые персиковые стены с белой отделкой. Нежные, в бледный цветочек, белые шторы и балдахин над кроватью. Уютно и очень приятно. Элиза открыла шкаф, взяла чистые сорочку и халат. Достала мягкие домашние туфли без пятки. Посмотрела на свои платья, поперебирала их, затем вытащила одно, нежно-зеленое.
— Посмотри, Кэти, по-моему, это должно подойти. Оно мне очень свободное. Вместо пояса вот эта лента.
— Спасибо, Элиза! — я обняла девушку и чмокнула в щеку. — Проводи меня в мою комнату, а то, боюсь, заблужусь.
— Пойдем, — рассмеялась Элиза, — помогу отнести вещи. Только не смеши меня, я не поверю, что ты забыла, где твоя комната. Помнишь, как я прибегала к тебе, после того, как Бетси уходила, решив, что я уснула. Мы с тобой всегда жили в соседних комнатах, Кэти.
Комната оказалась просто чудесной! Белые, с нежно-зеленой отделкой, стены, балдахин над кроватью и шторы в мелкий цветочек на белом фоне. Пара полосатых кресел у камина.
— Переодевайся и приходи, пойдем ужинать, а то Холдор будет рычать. Этот дракон, когда голодный — совершенно невыносимый! — смешно сморщила носик Элиза.
Через десять минут мы с Элизой уже спускались в столовую. Платье подошло мне идеально, и я впервые чувствовала себя симпатичной, — не гимназисткой в школьной форме, а молодой
