— Бригадир Ларден просил вас подойти к рации. Ему сообщили из комиссариата об убийстве в квартале Сен-Жером.
Машина стояла у ворот, и мне пришлось пересечь кладбище. Бригадир Ларден сидел в «Рено-16» и пытался разгадать секрет 432520032714489856000 возможных комбинаций кубика Рубика.
— Мне удалось выставить правильный цвет на одной плоскости и на половине другой. Сын это делает с закрытыми глазами. У него в классе даже устраивают соревнования.
— Очень интересно. Ну а что кроме этого? Бригадир покраснел.
— Прохожие обнаружили тело молодого человека. Убит из огнестрельного оружия. Бригада Буррасоля на месте, это в двух шагах от улицы Лангедок.
— Садитесь за руль, поехали. Включите сирену, иначе мы из-за отпускников не доедем до ночи.
Старший бригадир Буррасоль прекрасно знал дело: все службы, причастные к расследованию преступления, были на месте.
— Рад вас видеть, инспектор Каден. Я оставил тело в неприкосновенности. К нему никто не подходил.
— Прекрасно, Буррасоль. Ваше первое заключение?
— Пока ничего. Ни одного очевидца. Несколько пешеходов слышали выстрелы. Один из них заметил силуэт человека, уходившего по направлению к улице Мец. Пока это все. Продолжаем прочесывать местность. Убитый получил в спину чуть ли не десять пуль, как мне кажется, из девятимиллиметрового парабеллума. Его документы у меня. Видимо, проезжий турист.
Буррасоль протянул мне французский паспорт и кожаный коричневый бумажник. Документы были выписаны на имя Бернара Тиро, студента, родившегося 20 декабря 1961 года в Париже, проживающего в доме № 5 по улице Нотр-Дам де Бонн-Нувель. Там же лежал студенческий билет, выданный университетом Жюссье (Антуан-Лоран Жюссье (1748—1836) — известный французский ботаник. Его именем назван один из парижских университетов.) и несколько фотографий молодой женщины. В закрытом отделении портмоне лежали восемь тысяч в чеках и счет ресторана «Ванель» на двух человек.
— Во всяком случае, он не пожалеет о последнем ужине: 430 франков на двоих. Ищите человека, Буррасоль, который ужинал вместе с ним. И позвоните в канализационную службу города. Пусть они проверят люки в округе. Возможно, убийца бросил туда оружие.
— Это не так легко. Золотари все время отказываются нам помогать. Они, наверное, считают себя выше всяких законов.
— Ладно, займусь ими сам.
На другое утро, в 9 часов, директор технических служб города принес мне оружие в целлофановом пакете.
— Стоило вам попросить, инспектор, и вот результат. Наш служащий выловил его в коллекторе на улице Круа Бараньон. В том месте течение не такое сильное.
— Значит, можно предположить, что убийца бросил пистолет где-нибудь неподалеку от места преступления?
— Это пистолет? Никогда не знал разницы между пистолетом и револьвером.
— Очень просто: у пистолета обойма, а у револьвера барабан. Ваш парень не дотрагивался до оружия? Им же как будто объясняли, как надо действовать в таких случаях.
Я взялся за ствол пистолета и осмотрел его, не вынимая из мешка.
— Мы имеем дело с профессионалом.
Мой собеседник удивился. Видимо, кроме Конан Дойля, он ничего больше не читал.
— Откуда вы это узнали?
Он был так восхищен мною, что я постарался его не разочаровывать.
— Это очень распространенная модель № 11 «Лама эспесиаль». У него свои особенности, и наши лаборатории способны заставить его заговорить. Проблема в том, что эти пистолеты производятся на заводах в Виктории. Если вспомнить, что город расположен в баскской провинции Испании, то вы поймете, что из этого вытекает.
— Не имею ни малейшего представления.
— В 1972 году группа басков-террористов из организации ЭТА напала на грузовик, перевозивший оружие. Исчезли 300 пистолетов. Теперь время от времени французские преступники пользуются ими, хотя не известно, как они их добывают. Мы периодически находим оружие с номерами похищенной партии. Его список составила и передала нам гражданская гвардия Испании. Лаборатория могла бы определить отпечатки пальцев, но, к сожалению, пистолетом пользуются не для того, чтобы оставлять на нем следы... Тем не менее спасибо, господин директор, находка будет нам полезна.
Он с уважением протянул мне руку и поклонился. Я не мог удержаться, чтобы не подшутить над ним:
— Долг платежом красен. Если на вашей работе или лично у вас что-нибудь такое случится, обращайтесь ко мне без колебаний.
Вслед за директором появился Буррасоль. На его лице всегда сияла улыбка: он никогда не терял присутствия духа.
— Долго искать девчонку не пришлось. Они ужинали в ресторане «Ванель» и попросили хозяина порекомендовать им гостиницу. Тот направил их в «Меркюр Сен-Жорж», в ста метрах от места преступления. Мы ей ничего не сказали, она вас ждет. Может быть, привезти ее сюда?
— Нет, поедем к ней сами. Скажите Лардену, пусть присмотрит за делами, и назовите ему гостиницу, где мы будем.
Дирекция отеля явно предпочла бы избежать нашего визита: черно-белую полицейскую машину попросили поставить в глубине паркинга. А нас отвели в отдельный кабинет.
Клодин Шене, видимо, не спала: под глазами темнели черные круги. Увидев нас, она встала.
— Что случилось с Бернаром? Я хочу знать...
Я глубоко вздохнул.
— Он мертв, его убили. Это произошло вчера вечером, после восемнадцати часов, недалеко от гостиницы.
На ее лицо легла печать огромной усталости. Я должен был напрячь слух, чтобы разобрать, что она пробормотала.
— Но почему, почему?
— Мадемуазель, я здесь, чтобы узнать это. В котором часу он ушел от вас?
— Рано утром. Я еще спала. Вероятно, до восьми часов. Бернар наводил справки в префектуре и позвонил мне в полдень, чтобы предупредить, что он не придет обедать.
— Какие справки он наводил?
— Он не хотел говорить. Шутя, уверял, что напал на след террористической организации.
— К несчастью, вполне возможно, что это не шутка. Не встречали ли вы знакомых в Тулузе?
— Нет, никого. Мы ехали в отпуск в Марокко. И специально сделали крюк, чтобы заехать в Тулузу. Мы здесь в первый раз. В первый и последний.
— Вы выходили после полудня или вечером? Она грустно улыбнулась.
— Я так и думала, что вы будете этим интересоваться. Нет. Я обедала в ресторане гостиницы, можете спросить у официанта: овощи, говяжье филе, клубника со сметаной.
Затем читала на балконе, там было солнце.
— И вы не побеспокоились по поводу отсутствия вашего друга? Он должен был вернуться в шесть часов вечера, а на следующее утро мои люди видят вас спокойно завтракающей сдобными булочками. Я имею все основания для удивления, мадемуазель Шене, ведь речь идет о преступлении.
Она закрыла лицо руками и разрыдалась.
— Он иногда не возвращался домой ночью. В Париже...
— Вы жили вместе?
— Да, именно «жили» — прежде. Последние шесть месяцев. Иногда вечерами, когда его что-то угнетало, он исчезал и возвращался рано утром безо всяких объяснений. В этом виновата его мать. Я хочу сказать, что ему не хватало веры в себя. Дело в том, что перед рождением Бернара его отец погиб при драматических обстоятельствах. Я об этом ничего не знаю, за исключением того, что на мадам Тиро тяжело подействовала смерть мужа. Она почти не выходит из квартиры и за все десять раз, что я была у нее, едва произнесла три фразы.
— Хорошо, мы возьмем вещи вашего друга. Бригадир Буррасоль выдаст вам расписку. Разумеется, вы должны остаться в Тулузе на несколько дней, пока идет расследование. И самое неприятное: вам придется пойти со мной в морг для опознания убитого.
За время нашего отсутствия в комиссариат явился свидетель. Ларден заставил его ждать у двери кабинета. Это был мужчина лет 35—40, в кожаных брюках и куртке в яркую клетку, в шикарных мексиканских сапогах. Типичный клоун.
Сжав зубы, я бросил Лардену:
— Настоящий карнавал! Надеюсь, мы не потеряем с ним много времени.
Прежде чем толкнуть дверь, я посмотрел на стареющего модника. Он причесывался, приглаживая волосы рукой и поправляя челку. Я пригласил его.
— Итак, у вас есть какие-то сведения об убийстве молодого человека?
Свидетель повернул ко мне лицо и высоким пронзительным голосом сказал:
— Не надо спешить. Я обратил внимание на молодого человека, когда он выходил из префектуры. Моя штаб-квартира находится напротив, в баре «У Вердье». Это единственное место, где можно играть в пашинко.
Лардену придется намылить голову после того, как я покончу с этим клоуном.
— Никогда не слышал о пашинко.
Он был счастлив объяснить игру новичку:
— Это денежный автомат японского производства. Вы покупаете стальные шарики у официанта, загружаете ими специальный ящичек, висящий на стене. С помощью ручек направляете шарики к цели через различные препятствия.
