По волчьей тропе
Холодным ноябрьским днём, при подходе к своему зимовью, обнаружил я волчью тропу, идущую из глубины лесного массива в сторону вырубки, что на южной границе заповедника. Было видно, что по тропе прошло много зверей. Тропа прошла в десяти метрах от зимовья и снова углубилась в лес. Сняв тяжёлый рюкзак, я с ружьём в руках пошёл следом за волками по их тропе, чтобы узнать цель их визита в мой обход.
Ближе к опушке волки рассредоточились и веером разбежались в разные стороны. Начался поиск часто отдыхавших здесь лосей. Вскоре им удалось обнаружить находившихся на лёжке лосиху с лосёнком-сеголетком и стая начала гон. Спасаясь от волков, лоси выбежали на обширную вырубку. Идя по следу стаи, обнаружил я на снегу клочья лосиной шерсти и брызги крови. Продолжая тропление, наткнулся я на труп убитого волками лосёнка.
Снег вокруг него был утрамбован волчьими лапами и окрашен кровью, в стороне, метрах в пятидесяти от места происшествия, стояла лосиха, которая внимательно смотрела в мою сторону. Наверное, мать лосёнка была свидетелем жуткой расправы над её отпрыском. В тот момент всего в десяти метрах от меня из зарослей травы выскочил волк и стал стремительно убегать. В момент, когда хищник перепрыгнул через толстую валежину, я выстрелил по нему мелкой дробью. Схватив себя зубами за зад, волк опрометью побежал дальше. При втором выстреле мне пришлось сделать промах, так как мешали высокие и густые куртины вейника. В этот момент я увидел, как из зарослей травы выскакивали волки и стремительно удирали.
Мне особенно запомнился очень крупный волк, который показался мне огромным. Видимо, это и был вожак стаи. Всего в стае было около семи зверей. Выстрелы заставили убежать и лосиху. Осмотрев след раненого мною волка, я убедился, что мелкая дробь не смогла причинить ему большого вреда. Убегал он также резво, как и другие хищники, хотя на снегу, где он пробегал, виднелись капельки крови.
Следуя по гонной тропе, я не мог предположить, что смогу увидеть волков, так как хорошо знал их осторожность, а потому ружьё зарядил мелкой дробью. Осмотрев лосёнка, я пришёл к выводу, что волки в первую очередь разорвали ему живот и стали пожирать его внутренности! На бедре и в области горла зияли огромные раны. Утолив голод, волки тут устроили лёжку.
Перевернув лосёнка на другой бок, я убедился, что здесь следов волчьих зубов почти нет. Зная, что волки к своему трофею уже не вернутся, я достал нож и нарезал более двадцати кг чистого мяса, которое тогда было в большом дефиците. Занятый этой работой, я услышал, как в стороне прозвучал короткий, но басовитый вой. Матёрый объявил сбор стаи. Лосиное мясо для лучшей сохранности от мышей я поместил в закрытый металлический бачок и пользовался им зимой. Волки так и не подходили к своей добыче.
Утром я вновь обнаружил свежие следы этой стаи, на той самой тропе, по которой они прошли около зимовья. Остатки лосёнка достались вездесущим воронам, которые уже вечером в большом количестве кормились на волчьем трофее.
Из всей этой истории меня больше всего поразило то, что волки допустили такую неосторожность, подпустив меня к себе вплотную, хотя в будущем я ещё встречусь с таким поведением волков. Интерес представляет и тот факт, что, потеряв лосёнка, лосиха вернулась к месту гибели своего сына и, подвергая себя опасности, видимо ещё ждала, что детёныш вернётся. Впрочем, имея достаточно пищи, волки не обращали на неё никакого внимания.
На волчьем концерте
Тёплым августовским вечером совместно с сотрудником заповедника А. Галкиным пошли мы в охранную зону заповедника, чтобы послушать волков, которые в эту пору нередко нарушали тишину своим воем. И вот мы на примыкающей к заповеднику огромной зарастающей вырубке, где не раз слышали вой волчьей стаи. Заняв удобные для наблюдения места, приблизительно в сотне метров друг от друга, мы стали ждать.
Повсюду чувствовалось приближение осени. Уже пожухли покрывающие вырубку заросли вейников и кипрея, а в кронах берёз появились первые жёлтые пряди осени. В лучах заходящего солнца призывно светились кроваво-красные ягоды шиповника.
Тишину вечера нарушил громкий треск ломаемых веток. Это в сотне метров от меня подошедший медведь стал ломать толстые ветки черёмухи, чтобы добраться до её ягод. Присутствие медведя не входило в репертуар волчьего концерта, и я почувствовал опасение, что косолапый может испортить нам этот вечер. Самого медведя мне не было видно, хотя на фоне черёмухового куста несколько раз мелькнула голова и лапа. Зато хорошо было видно, как трясутся ветви куста, когда медведь наклонял и ломал их.
В это самое время раздался протяжный вой, который эхом отразился от дальнейшей стены леса. Это при помощи стекла для керосиновой лампы провабил Анатолий, подражая волчьему вою.
После этого медведь бесследно исчез, а через несколько минут послышался ответный вой из дальнего угла вырубки. Это отвечала волчица. Следующий звук, похожий на вой волка, издал я. И снова мы услышали ответный вой волчицы. Волчица шла на сближение. Солнце зашло за горизонт, и долину Сакалья, откуда подавала сигнал волчица, закрыл туман. Убедившись, что мы не спешим к ней на встречу, волчица снова пошла на сближение. К сожалению, стало темнеть и визуального контакта с этим хищником ждать не приходилось.
Вскоре за моей спиной, где вдоль опушки леса идет тропа, послышался топот прибежавших сюда волчат. А через несколько минут тишину нарушили переливные голоса волчьего выводка. «Чтобы побывать на таком концерте в Канаде, например, туристы платят большие деньги, а тут бесплатно можно слушать сколько угодно», – подумал я. Когда же недалеко начинали выть одновременно несколько молодых волков, я чувствовал, как по моей спине пробегает холодок.
Вой волка непроизвольно вызывает у человека неприятное чувство. Не трудно представить, как воспринимали этот вой наши далёкие предки. В моих руках было заряженное ружьё, но волков мне не было видно, а стрелять на звуки и шорохи я не стал. Желая подманить волков к себе, Анатолий сделал попытку провабить, но голос его сорвался и вместо заунывного воя, раздалось мажорное хрюканье. Находившаяся поблизости от Анатолия волчица, испуганно скуля, бросилась бежать. Я хорошо слышал её скуление и шорох сухой травы в двух-трёх десятках метров от меня. Удрала и волчья молодёжь.
В наступившей тишине было слышно, как далеко около Шайтанской дороги басовито завывал матёрый. Так в тот вечер закончился волчий концерт в охранной зоне Висимского заповедника.
Волчья идиллия
Солнечным мартовским утром шёл я на лыжах через юго-восточный сектор охранной зоны заповедника. Вот уже несколько дней стояла ясная, но морозная погода, способствовавшая образованию на поверхности снега крепкого наста, который покрыл небольшой слой свежевыпавшего снега. Это позволяло двигаться легко и бесшумно.
