class="p1">«Ну, Мбанга!» — подумал Путник. — «Из них бы женскую сборную по баскетболу или волейболу — они бы весь мир сделали!»
— Путник, — сказала она, — я давно хотела поговорить с тобой tet-a-tet, но все никак не удавалось.
— Я тоже, — сказал Путник.
— Ты о чём?
— Да, наверное, о том же, о чём и ты?
— Правда? Тогда всё супер!
— Скажи своё имя, богиня?
— Ганна.
— Nice name.
— Yes, I know. Your name is nice too. Putnick
— Ты столь же прекрасна, сколь и твоё имя, Ганна.
Они засмеялись и обнялись. Сначала почти прилично, почти дружески, но, через несколько секунд со страстью.
Губы Ганны были огромными, в пол-лица, и поцелуй их был немыслимо чувственным.
— Погоди, — прервался Путник, — разве ты не просватана?
— Просватана — ещё не выдана замуж, — засмеялась Ганна. — ещё не факт, что я соглашусь.
Они снова обнялись.
— Ты думаешь о Джарре? — спросила она.
— Да, — не стал обманывать Путник, — Ей это не понравится.
— I don’t care. Let she endure. Пусть привыкает.
Они снова начали целоваться.
Но, услышав шаги, слегка отстранились друг от друга.
По тропинке шел Шаман. И с ним те же два мужика, у которых были тамтам и дудочка. Только теперь у них в руках были копья.
Путник вдруг ощутил липкий ужас.
Вообще-то он был не из пугливых.
Напугать его было непросто.
Но вот так — шерсть дыбом — бывало только при соприкосновении с Миром Духов.
— Уходи, быстро! — прошептал он.
— В чём дело? Это же наш шаман.
— Ты видишь с ним двух мужчин?
— Каких мужчин? Он идет один!
— А ты видишь, что его ноги не касаются земли?
Глаза Ганны расширились от ужаса.
— Беги, быстро беги, не останавливаясь, — прошептал Путник, — они по мою душу. Ну!
И Ганна рванула прочь.
Несмотря на всю неординарность момента, Путник не мог не залюбоваться её бегом.
Гибкая, сильная, будто выточенная из черного камня, она умчалась, едва касаясь ногами земли. Ноги, длинные, даже для её двух с лишним метров росту, с каждым шагом уносили её прочь
Троица висящих в воздухе приблизилась к Путнику.
По нервам на миг ударил липкий панический ужас, страшный и почти непреодолимый в своей необъяснимой сюрреалистичности.
Но Путник, на миг потеряв концентрацию, взял свой страх под контроль. Тело вспомнило, что нужно делать.
Путник стоял в расслабленной позе, слегка разведя в стороны руки, с неглубоким дыханием и в состоянии Ноль-Сознания, как его когда-то научил Шаман Севера.
Путник не чувствовал от них угрозы, но с духами никогда ничего не понятно.
— Мы пришли поговорить — сообщил «Шаман».
— Я весь внимание. — ответил Путник.
Продолжая ровно и неглубоко дышать, он согнул руки и развернул их ладонями к пришедшим.
— Ты оставил у нас часть Души, часть Духа и часть Своей Силы.
— Наслаждайтесь!
— Дело не в этом. Нам твой Дух и Силу не переварить. В них чужая магия. Сильная, очень сильная, и совсем чужая.
«Ещё бы! — усмехнулся Путник, — магия Северных Оленных Людей и Южных Людоедов не может быть похожей.»
— Это плохо влияет на ваш мир?
— Мир Духов един. Он не ваш и не наш. Просто ты отдал то, без чего тебе не жить. А мы приняли то, что нас раскачало. Нас теперь трясёт непрерывно. Мы не можем переварить эту Магию.
— Вы мне сами пока никакой магии не дали, — скорчил недовольную физиономию Путник.
— Дадим. Столько дадим, что ты офигеешь. Главное, чтобы тебе башку не разорвало от нашей магии.
— Когда?
— Завтра в Полночь.
— Где?
— Здесь. Только приходи один. И не вздумай привести бабу. Эта магия не для баб. У них своя Магия.
— Хорошо. До завтра!
— До завтра, Путник.
Путник отошёл на сотню метров. С каждым шагом усиливались головная боль и тошнота. Путник остановился и его вывернуло наизнанку.
Странно, но головная боль сразу прошла. В теле появилась лёгкость. Путник шёл к своей хижине.
«Джарра!» — вспомнил он. — «Сейчас бы испить местной грибной водички и завалиться с эбеновой красоткой на лежанку!»
Безумный день подошёл к концу.
Глава Восемнадцатая
Духи
«Ты забыл, Monkey, что я не только воин, но и шаман?»
День был тяжёлый.
С утра занятие с Вождём, его Сыном и Племянником, потом с толпой аборигенов, потом, уже после обеда, со всеми четырьмя злобными мордами.
Одна злобная морда пыталась кривить свою морду и презрительно фыркать, всем своим видом показывая, что знает все наставления по стрелковому делу и Тактико-Специальную Подготовку лучше Путника.
Когда он, после очередных слов Путника, скривил рожу и фыркнул, Путник сказал:
— Пошёл вон, Asshole! Fuck off outside!
Мудак схватился за нож, Путник усмехнулся, показал пальцем на его промежность и сказал:
— Один шаг в мою сторону, и твой член отсохнет. А сам ты через неделю превратишься в бабу. Ты забыл, Monkey, что я не только воин, но и шаман? Сегодня ты от занятий отстраняешься, я скажу Вождю, что объявил тебе неполное служебное соответствие, еще одна такая выходка и Вождь разжалует тебя в рядовые с лишением всех званий и наград. Пошёл вон, мерзавец!
Злобная Морда, пятясь, ушел.
Путник продолжил занятие.
После занятий с бойцами, но, перед занятиями с Отцами-Командирами, Путник забежал к себе, поел тушеных овощей и свежих фруктов, не смог пройти мимо полуобнаженной красавицы Джарры, начавшей танцевать перед ним, в такт какой-то песенке, которую сама же и напевала. Песенка была заунывная, а вот танец, наоборот, страстный…
Путник на полчасика задержался с обеда на занятие, чем, видимо, и снискал неудовольствие Самой Злобной Морды.
После занятий Путник немного отдохнул и отправился к Шаманам.
Гранга, Голос Шамана, встретил его у Дерева Духов.
Его взгляд был пуст, слова невнятный. Явно ментального контакта с Шаманом не было, и Гранга был тем, кем он мог быть без шамана.
А именно туповатым зомби. Его лицевые мышцы бездействовали.
— Где Шаман? — спросил Путник.
Но зомби мычал в ответ что-то совершенно неразборчивое.
— Иди и приведи его! — велел Путник.
Зомби постоял полминуты, видимо размышляя, затем отправился прочь.
Путник улёгся под дерево.
Вдруг Гранга развернулся и легким пружинящим шагом вернулся к Путнику. На лице его играла легкая усмешка.
— Hi, Putnick! — сказал он, — Шаман просил передать, что он ритуалит и подойдёт за пару часов до полуночи.
— Понятно, ладно, подожду.
Путник улёгся поудобнее и уснул. Он в последний миг перед тем, как провалиться в сон, краем сознания успел удивиться, почему он вдруг так быстро и неодолимо засыпает, но сон уже парализовал его разум.
Во сне он
