начинаю пылать изнутри.
– Давид Андреевич, завтрак накрыт в столовой, – в кухню возвращается Мария.
– Спасибо большое, Мария Павловна. Идем.
В это сложно поверить, но последнее слово Ериханов адресует мне. Инги словно нет в кухне. Краем глаза замечаю, как прима бледнеет.
– Я не голодна, – мой голос звучит странно низко. Совсем чужой тембр. Это все от удивления. Что ему на этот раз надо от меня? Что за странная забота о моем желудке?
– Ты скоро начнешь просвечивать. Если у тебя анорексия или типа того, придется ехать к врачу, – ворчливо произносит Давид.
Краска бросается мне в лицо.
Я из-за горя похудела, урод! Потому что мои родные в руках бандитов. Как у него язык повернулся про анорексию сказать? Совсем сердца нет!
Надеюсь он прочел в моих глазах всю глубину ненависти, которую сейчас испытываю…
– Я знаю хорошего специалиста, – выпаливает вдруг Инга.
Бедняга. Так жаждет переключить на себя внимание, что готова даже вылечить заклятую врагиню. Мне становится смешно.
– Это та-а-ак любезно! – закатываю глаза и обнимаю себя руками. А потом сваливаю, заставляя себя идти спокойно и вальяжно. Очень хочется на прощание показать этим двоим средний палец. Но я себя сдерживаю. Не хочу перегнуть палку и разъярить Ериханова.
Лишь хочу чтобы понял – не собираюсь плясать под его дудку. Хочет играть в заботливого дядюшку? Так он объяснил Инге мое присутствие в своем доме?
Ради Бога. Только без меня!
Глава 7
Поднявшись в свою комнату чувствую как меня захлестывает злость. Причем на себя. Я показала слабость покинув территорию. Но в присутствии Давида у меня бы кусок не полез в горло. Если он отпустит шутку или хоть как-то намекнет на вчерашнее я точно не выдержу. Как же хочется сбежать из этого дома? Что я тут делаю, пока мама и сестра страдают?
Стук в дверь заставляет вздрогнуть. Черт, неужели так полон решимости накормить меня, что пришел лично? Почему я не заперла дверь, идиотка чертова? Теперь слишком поздно, она приоткрывается… Вздыхаю с облегчением. Это Мария Павловна с подносом, сервированным завтраком.
– Ты только не гони меня, иначе хозяин ужасно рассердится и сам придет. Он полон решимости тебя накормить. Ты и правда сильно похудела, Лили, хотя и так была тростиночкой. Все нервы, да? Вижу как маешься, места себе не находишь, – укоризненно качает головой.
– Хорошо, ставь туда, – показываю на туалетный столик.
– Спасибо.
– Ну что ты, зачем благодаришь. Это тебе за заботу спасибо, – теперь у меня слезы на глазах, просто сумасшедшие качели настроения. Но серьезно, без этой женщины, ее поддержки я бы тут наверное с ума сошла.
– Неприятная особа эта блондинка… не знаю как ее зовут. Мне кажется Давид Андреевич сам не в курсе. Он после того как ты ушла очень жестко с ней обошелся. Выгнал, в общем. Сказал Петру, охраннику, чтобы отвез. Вышвырнул, в общем. И поделом ей. Разговаривала она с тобой отвратительно. Кто ей дал право так общаться? Королевна нашлась. Царских кровей, видели мы таких.
– Спасибо за поддержку, – говорю, жуя бекон. – И за завтрак. Все потрясающе вкусно.
– Вот и умница. Я так рада. И хозяин будет доволен.
– Угу, он прям испереживался весь, только и думает что о моем желудке, – кривлюсь невольно.
Надеюсь, Давид сегодня не планирует провести весь день дома. Я намерена избегать его максимально. Не могу я встретиться с ним после вчерашнего. Как подумаю… этот его взгляд, в момент когда он – в Инге… Меня сразу волна отвращения накрывает. Как хорошо что он не принял мою жертву, не стал залезать на меня… После увидеть его с Ингой было бы, наверное, в разы противнее.
Весь день стараюсь отвлечься учебой.
Давид не приезжает до позднего вечера. Полночь. Не могу уснуть, ворочаюсь в постели, когда слышу тяжелые шаги. Где он был? С Ингой?
Боже, меня мучает ревность, рвет душу. Ненавижу себя за это, но ничего не могу поделать.
Шаги вдруг стихают… прямо возле двери в мою комнату. Я перестаю дышать. Глаза широко распахиваются, а сердце молотит оглушающе и часто.
Пара секунд кажутся вечностью… а затем шаги удаляются.
Чего он хотел? Зачем стоял возле моей комнаты?
***
День проходит за днем, вот и еще неделя позади. Я как могу избегаю Ериханова, а он, кажется, меня…
Это странно, жить вот так в одном доме. Почти не обмениваться словами, фразами. Если бы не Мария Павловна я бы одичала, наверное.
Хотя, есть еще моя дорогая Настя. Мы часто общаемся по видеосвязи. С вещами, из дома мне привезли и компьютер, только отдали не сразу, спустя пару дней.
Это огромное облегчение и в то же время мука. Настя напоминает мне о прошлой жизни. Рассказывает свои обыденные новости, а у меня все болит от мысли что как раньше уже никогда не будет.
Еще моя дорогая подруга заходит к нам поливать цветы. Я всегда держала у нее запасной ключ от нашей квартиры, потому что ужасно рассеянная, иногда могла забыть его дома или потерять. Такое было и не раз.
Настя рассказывала, что недавно видела в нашем подъезде Матвея. Они столкнулись и он спросил обо мне.
– Не понимаю, как ему наглости хватило! – возмущается подруга.
Матвей… Я и забыла что произошло у нас с ним. Жуткая сцена. Если бы не Давид, мой парень бы меня изнасиловал… А я даже не сказала спасибо Ериханову. Наверное он меня считает ужасно наглой.
***
– Ты такой измученной выглядишь, круги под глазами. Так нельзя, девочка. Смотришь на тебя и сердце кровью обливается, – привычно ворчит Мария Павловна.
Я действительно ем все меньше. У меня постоянно отсутствует аппетит. Заставлять себя – не сильно приятное занятие.
Я не могу сказать что это из-за вынужденного затворничества. Мне начали разрешать прогулки. Ведь их дают даже заключенным в Гуантанамо.
Разумеется, в сопровождении охранника.
Места здесь очень красивые. Правда погода в последнее время так себе. Холодает. Начало Ноября…
Еще мне нравится плавать. В доме я обнаружила бассейн, на нулевом этаже. Достаточно большой. Поначалу очень боялась столкнуться там с Ерихановым. Но так как он много времени проводит вне дома, легко выбрать время когда его нет. И он не увидит меня в купальнике.
Хотя ему это неинтересно. И голой видел. Нулевой эффект…
***
Итак, мы
