Одним из крупных мероприятий в направлении укрепления позиций дворянства после восшествия на престол Екатерины II становится реорганизация «Банка для дворянства». По инициативе самой императрицы был разработан и опубликован ко «всеобщему сведению» проект его нового статута[87]. Проект предусматривал увеличение капитала банка до 2,3–3 млн руб., продление срока ссуд до 15 лет (вместо 8) и увеличение размера ссуд до 15 тыс. руб. (вместо 10 тыс. руб.).
Кроме того, предполагалось ввести дополнительные гарантии сохранения заложенных имений за их собственниками. Новым в проекте было и то, что банк наряду с осуществлением ссудных операций должен был приступить к приему вкладов, по которым выплачивалось бы 6 % годовых. Пассивные операции банка должны были решить вопрос об источниках средств (которых у казны всегда не хватало[88]) для выдачи ссуд под «населенные имения».
В 1764 г. был издан указ, в котором говорилось о желательности привлечения Дворянским заемным банком вкладов «партикулярных людей» (т. е. частных лиц). Однако дело было новое, незнакомое и до 1770 г. не получило сколько-нибудь широкого развития. Единственным вкладчиком был Воспитательный дом (см. ниже). Опасались, что полученные вклады невозможно будет вернуть по требованию вкладчиков и что неоткуда будет брать средства для выплаты им процентов.
Однако нарастающие финансовые трудности заставили правительство решиться на расширение функций «Банка для дворянства» за счет развития пассивных операций. В 1770 г. были установлены новые условия ведения банком этих операций: решено было по вкладам платить 5 % годовых, а из денег вкладчиков давать ссуды в размере от 1 тыс. руб. до 25 тыс. руб. из расчета 6 % годовых[89]. За счет платежей по ссудам предполагалось выплачивать проценты вкладчикам. Однако «замороженные» в долгосрочных непогашенных ссудах средства весьма редко возвращались в кассы банка, и он был не в состоянии удовлетворить требования о возврате вкладов.
Конечно, это вызывало беспокойство Екатерины II. Ведь именно она настаивала на пассивных операциях «Банка для дворянства». Как видно из записок секретаря Екатерины II А. Храповицкого, в 1784 г. она внимательно изучила дела банка и потребовала все законодательные материалы по данному вопросу[90]. После этого ею был издан указ, где в торжественной форме государством гарантировались банковские вклады. Но это была чисто внешняя акция. Для того чтобы спасти положение, прибегли к весьма традиционному способу – увеличили отчисления в кассу банка из государственного бюджета, который и без того «трещал по швам». Новой попыткой «поправления дел» «Банка для дворянства» стал выпуск бумажных денег.
Выпуск бумажных денег в России начался еще в 1764 г. Он мотивировался главным образом стремлением устранить неудобства обращения и перевозки медной монеты. Однако наряду с этим преследовалась еще одна цель – пополнить государственную казну: расходы росли намного быстрее, чем доходы. Выпуск ассигнаций рассматривался как внутренний кредит, внутренний заем и первоначально определялся в 20 млн руб. Для «вымена государственных ассигнований» в Петербурге и Москве были созданы два «променных банка»[91]. В 1786 г. они были реорганизованы в Государственный Ассигнационный банк, которому было отведено великолепное здание, построенное в столице по проекту архитектора Дж. Кваренги на Большой Садовой. В ведении банка находилась Экспедиция заготовления государственных бумаг, владевшая собственным домом на Фонтанке. Помимо выпуска бумажных денег (ассигнаций), Ассигнационный банк в дальнейшем выполнял и некоторые другие функции: принимал вклады от частных лиц и отдавал их в ссуды, чеканил монету. (В 1791 г. при нем была открыта Учетная контора с целью «вспомоществования ремеслам и торговле, преимущественно российским купцам, заводчикам и фабрикантам, имеющим в деньгах нужды на срочное время для полных их оборотов»[92]. Она должна была выдавать ссуды под залог товаров «собственного российского продукта, дела и мастерства» сроком до 6 месяцев и ссуды под залог векселей сроком не более 9 месяцев. Капитал Учетной конторы был определен в 157 млн руб.)
С 1764 г. по 1786 г. из «променных денег» «Банку для дворянства» для раздачи взаймы дворянству было передано 4,5 млн руб.[93] Однако и это не смогло спасти ситуацию: баланса между активными и пассивными операциями достичь не удалось. Общая масса дворянских долгов росла абсолютно и относительно, а погашения ссуд не производилось. Поддержание «благородного сословия» (потребности которого, а следовательно, и расходы росли) становилось для казны все более проблематичным из-за хронических финансовых затруднений. Необходимость очередной реорганизации «Банка для дворянства» была очевидна.
В начале 1786 г. Екатерина II создала комиссию, которой было поручено изыскать средства для улучшения финансового положения государства в целом и для пополнения капиталов банков в частности. В ходе работы этой комиссии по предложению все того же П. И. Шувалова, занимавшего в это время пост директора Ассигнационного банка, был разработан проект нового Заемного банка. Екатерина II, как уже говорилось, весьма критически относилась к его банковским экспериментам еще елизаветинской поры. Однако и она не смогла обойтись без советов ловкого придворного финансиста.
П. И. Шувалов предложил «гениально простое» средство «облегчения финансовых затруднений» (средство, которое весьма часто практикуется со времени изобретения бумажных денег). Оно заключалось в предоставлении только что основанному Государственному Ассигнационному банку права выпуска ассигнаций на сумму в 100 млн руб. (с зачетом уже находившихся в обращении) без металлического покрытия. Автор проекта уверял, что рост эмиссии не будет иметь никаких вредных последствий, особенно с учетом «великого пространства России». Кроме того, это мероприятие, по его мнению, должно было бы «обуздывать лихву, унижать указные проценты, устроять частное хозяйство…». Все это, как считал Шувалов, вполне оправдывало необходимость увеличения количества бумажных денег. «В обоюдном соображении полезности и вреда обретаем мы весьма выгодный изворот в учреждении нового Заемного банка», – писали Екатерине II члены комиссии[94].
Предложения комиссии были одобрены Екатериной II. Даровав «благородному сословию» в 1785 г. все права и привилегии, которые оно требовало[95], Екатерина II перестроила государственный кредит в интересах дворянства так, чтобы оно могло эти права и привилегии ощутить в полной мере. 28 июня 1786 г. был обнародован манифест, возвещавший о реорганизации «Банка для дворянства» в Государственный Заемный банк. В манифесте организация Заемного банка подавалась Екатериной II как величайшее благодеяние, оказываемое «народу» (!) в ознаменование двадцатипятилетия ее царствования[96].
Государственный Заемный банк создавался на следующих основаниях. Предполагалось увеличить капитал банка за счет выпуска ассигнаций: 22 млн руб. (с зачетом раньше выданных Ассигнационным банком 4,5 млн руб.) должны были пойти на кредитование дворянства и 11 млн руб. – на кредитование городов. Ссуды дворянам должны были выдаваться на 20 лет под населенные имения из расчета 5 % годовых. Кроме того, ежегодно дворяне-заемщики должны были уплачивать 3 % от всей суммы в погашение долга. Таким образом, предполагалось, что за 20 лет долг будет полностью погашен. Через каждые 4 года соответствующая погашенной доле ссуды часть имения должна была возвращаться в полное распоряжение заемщика. Ссуды городам (купечеству) должны были выдаваться на 22 года из расчета 7 % годовых. В поисках дополнительных ресурсов Заемный банк мог осуществлять депозитные операции с оплатой по вкладам 4,5 %. Учреждая Государственный Заемный банк на таких условиях, правительство никак не могло предвидеть, что впоследствии, в первой половине XIX в., неограниченный прием вкладов приведет (ввиду особенностей дореформенной экономики страны) к сосредоточению свободных денежных капиталов в системе государственных банков.
11 января 1787 г. Государственный Заемный банк открыл свои операции. Как и прежний Дворянский, он имел смешанный характер, сочетая активные операции по выдаче ссуд с пассивными по приему вкладов от казенных учреждений и «партикулярных лиц». По условиям кредитования он явно приближался к «нормальным» ипотечным банкам. Отступление заключалось в специфике объекта залога – «населенного имения». В основе определения величины выдаваемой под него ссуды при этом лежала, как уже говорилось, цена «крепостной души». Интересно заметить, что автор проекта устава Заемного банка, граф П. И. Шувалов, при всех своих талантах «придворного экономиста», не смог спрогнозировать неизбежную неплатежеспособность большинства заемщиков. При установленной норме для оценки «души» в 40 руб. 8 % годовых составляли 3 руб. 20 коп., а средний годовой оброк равнялся в то время только 3 руб.
