серьезных целей, но в то же время он имел огромную проходку в невероятное количество миров. Ветреный был человек. Ему было достаточно подойти к порталу, достать какую-то бумажечку или табличку, и что там было написано – туда он и попадал. И если мы шли с ним, то попадали туда же. Изучение табличек не дало нам ровным счетом ничего. Работали они только в его руках. А когда их брали мы, они ничего не делали. Уже потом, в будущем, мы видели массу таких табличек, разбросанных рядом с порталами.
Наверняка я уже писал о том, что некоторым из них достаточно просто выставить на телефоне какое-нибудь число, чтобы оно соответствовало какому-то измерению. Зачастую так делают попадания в карманы. Раньше это были простые монеты. Например, монетами нужно набрать двенадцать манатов семьдесят пять сантимов. Если у человека было столько в кармане, он, заходя в портальное место, перемещался не в другой мир и не в этот, а именно в карман этого места. Сейчас же достаточно просто написать эту цифру в телефоне, калькуляторе или сохранить как номер и иметь в кармане телефон с этой цифрой, если ты ее знаешь.
А цифры сейчас довольно сложные – это раньше они были пятизначными, когда мы только начинали работать. Сейчас же они шестнадцатизначные, для того чтобы не было совпадений. Страшно представить, что двенадцать семьдесят пять может лежать у кого-то в кармане, когда он пройдет там. Он окажется в портале и пройдет в чей-то карман. В нем не будет совершенно никаких людей. Зачастую карман готовится к заселению или еще что-то, и этот человек в нем сгинет. Поэтому защиту постоянно увеличивали и увеличивали. Большинство карманов создаются в тупиковых дорогах, потому с тупиками связано много легенд и подобных моментов.
Но по большому счету это совпадение. Все тупиковые вещи важны для того, чтобы там не шастали люди, чтобы было закрытое камерное помещение. Поэтому в старые времена, когда собирались формировать карман или дом для занятий, там видели просто улицу, уходящую в гору, заканчивающуюся домом. И изначально шли и договаривались с владельцами каждого дома о возможности выкупа этих домов. Потом, когда выкупали, перекрывали переднюю улицу двумя домами, а все задние дома засаживали деревьями. Получался как бы непроходимый лес, в котором проходили практики или еще что-то конкретное. По сути это было очень защищенное место от лишних глаз, движений и проблем. И там можно было либо позитивно заниматься, делать позитивные вещи, либо лепить карманы реальности для самоудовлетворения или еще чего-то. В любом случае место этому способствовало».
Из дневника Марвина
Однажды ученым на поиски таких мест выделили несколько лет работы. Им нужно было объехать огромное количество городов и по возможности в каждом найти такие выкупленные улицы и тупики. Все усложнялось тем, что после выкупа такие места старались замаскировать на уровне каких-то оформлений, чтобы это не было явно. Ведь если кто-то увидит, что один человек выкупил всю улицу, то изначально появится огромное подозрение: а что же там происходит?
Но они нашли всего две улицы из всех объезженных мест. В основном брали дома на всех членов группы, поэтому если улица скупалась в короткие сроки, их это наводило на подозрения. Старшие сказали так делать – и они нашли еще пять таких мест.
Самое смешное, что самые интересные группы, которые хотелось бы лицезреть в первую очередь, дурью не маялись. Они годами шли к тому, чтобы создать серьезные замаскированные карманы. Да, они имеют карманы в квартирах, но они ограничены по ресурсу и не всегда существуют супердолго. И вот, чтобы создать такое, они постепенно выкупали дома: один, через пять лет второй – это заметить не представлялось возможным. Но все равно, если ученые видели, что за пятьдесят лет поменялись хозяева, то напрягались и старались просмотреть такие варианты.
И в большинстве случаев они находили там дома практик или очень глубокие карманы, в которых происходили различные очень интересные вещи. Но с точки зрения бюро эти вещи их не касались, пока или не выходили за пределы кармана, или внутрь него не загонялось большое количество людей, или хоть какое-то количество людей. Цели разрушать карманы и что-то делать им никто не ставил, кроме деструктивных карманов, в которых происходили из ряда вон выходящие вещи. Но там велась работа, направленная больше на разрушение, нежели на созидание. И плюс она была основана именно на том, чтобы просто все это закончилось, закрылось и растворилось.
«Таких случаев можно привести множество. Но мы никогда не думали, что карманы можно делать в целом селе. Но потом натолкнулись на несколько таких сел, полностью выкупленных. Какие-то села демонстративно забрасывали, какие-то специально немного развивали. Но за нашу трехлетнюю работу мы смогли обнаружить в районе 120–130 карманов, функционировавших в той или иной степени. В них происходили, как можно догадаться, мистические события за гранью реальности. Мы все это отметили и сохранили в бюро. На этом работа нашей группы с ними была закончена. Что делали следующие группы: что смотрели, делали – мы не знаем, потому как это не входило в наши обязанности.
Нам пришлось побывать в нескольких карманах. Когда мы находили подобное место с выкупленными перекрытыми домами, с главной дорогой, заставленной домами, и за ней с целым проулком, который виден только из одного дома, и нам, прежде чем обсуждать это место как карман с кем-то, нужно было удостовериться, что это точно он.
И я скажу, что это были одни из самых травмирующих мою психику занятий. Когда заходишь в карман, попадаешь в смесь нашего астрально-физического мира со смесью создателя этого кармана людского мира и создателя кармана с точки зрения карманоообразующей сущности. То есть это все отстраненные от нашей реальности миры с суперчастотами. И происходящие там даже простые, на первый взгляд, события и моменты, у большинства людей вызывают бурную реакцию. А на кого-то наводят страшную тоску тем, что они отошли от реальности действительного бытия, потому что только действительное бытие может нести для большинства людей какой-то смысл жизни.
Также эти карманные места всегда были однобокими и искусственными. То есть находясь там мы были как бы в реальности второго сорта. Но при всей ее второсортности те, кто находился там, уходить не хотел. Потому что в той второсортной реальности получали, как описано в других дневниках, все, что хотят (на физическом уровне)».
Из дневника Марвина
Рис. 3.
