По всем пролетам пронесся тяжелый вздох. То ли сверху, то ли снизу обиженно вскрикнули. И все смолкло.
— Кто здесь? — позвал Гошка, перегибаясь через перила.
Не лестница была пуста.
На улице разыгрался нешуточный ветер, в воздухе кружилась прошлогодняя листва. Прохожие спешили по своим делам, пряча лица в воротники. Из-за домов наползала большая тяжелая туча.
Снежкин помчался к школе.
Около блиндажа под деревом все было перевернуто. На суку висела запачканная землей куртка.
Скрипки не было.
От удивления Гошка замер.
Кто?
Некому! Некому было это сделать! Он специально все осмотрел, огляделся. Кому понадобилось сюда приходить и ни с того ни с сего начинать копаться — под деревом?
Гошка пробежался по округе.
Это могла быть собака. Порылась, вытащила, хозяин повертел в руках да выбросил.
Но скрипки и след простыл.
Снежкин расстроился. Он сам не понимал почему, но ему было обидно, что скрипку, добытую с таким трудом, украли.
Лучше бы я ее Наташке отдал, — пробормотал Гошка, возвращаясь к блиндажу.
Небо над головой заворчало. Грохнул гром. Закапали первые крупные капли дождя.
Около разрытой ямки прямо на земле сидел Валерка Гребешков и задумчиво перебирал длинными пальцами прошлогоднюю листву. За последние несколько часов он еще больше осунулся, под глазами появились темные круги, щеки ввалились, глаза стали тусклыми. Первым желанием Гошки было поскорее сбежать. Но Гребень выглядел скорее несчастным, чем воинственным, и Снежкин подошел ближе.
— Украли ее, — зачем-то сказал он, хотя Валерка его ни о чем не спрашивал.
Гребешков с трудом повернул голову. В уголках губ и между бровей пролегли глубокие морщины. Гошка испугался — до того уставшим и постаревшим выглядел его сосед.
Дождь припустил сильнее.
— Я не могу без нее, — прошептал Гребень, поднимая бледное лицо, залитое дождем. Он поднял руку к глазам, как будто отгонял невидимого призрака. — Музыка сидит в мозгах, — Валерка потер виски. — Мне необходимо играть.
— Играй, — буркнул непонимающий Снежкин, ежась от холода — вместе с ливнем снова поднялся ветер. — У тебя, что, другой скрипки нет?
Гребешков тяжело вздохнул, отворачиваясь. Он дождя словно и не замечал.
— Подумаешь, ерунда какая! — засуетился Гошка, чувствуя, как теряет уверенность в правильности того, что сделал. — Тебе без нее легче станет. А то вцепился, оторваться не мог. Отдохнешь, снова человеком станешь. Нашел чего жалеть! Это же деревяшка!
От возмущения к Гребешкову вернулась его прежняя прыгучесть.
— Это Скрипка! — вскочил он. Из-под его ног брызнула земляная жижа. — Но тебе, дураку, это не понять!
— Чего это сразу я дурак? — обиделся Снежкин. — Я, можно сказать, тебя спас, а ты орешь.
— Я не просил меня спасать! — От гнева гребешковское лицо потемнело. — Меня не нужно было трогать!
«Подумаешь, — пожал плечами Гошка, отходя в сторону. — Не хотят помощи — как хотят. Им же хуже». Далеко Снежкин не ушел. Уже на втором шаге он резко повернул обратно.
— Погоди, — запоздало сообразил он. — Кто же мог взять скрипку, раз ты здесь сидишь?
— Разве она не у тебя? — изумленно поднял брови Валерка.
Сверкнула молния. Гошка машинально стал считать. После цифры пять шарахнул гром. «Близко», — подумал Гошка, втягивая голову в плечи.
— Я ее здесь закопал. Вот, — ткнул Снежкин в свою помятую одежду, — в куртку завернул. Осторожно с ней обращался, между прочим!
— В куртку? — Гребешков побледнел и вдруг с места кинулся бежать к выходу из школьного сада.
— Стой, сумасшедший! — закричал ему вслед Гошка. — Ты куда?
Вместе они, наверное, пробежали целый квартал, пока запыхавшийся Гребень не остановился. Повертевшись на месте, он тихо проскулил:
— Где же он?
— Кого ты опять ищешь? — всплеснул руками уже порядком уставший от беготни Снежкин. — И что за охота бегать под дождем?
— Дождь? — Казалось, Гребешков только что заметил льющуюся ему на голову воду. — При чем здесь дождь? Он подошел, спросил, видел ли я тебя. Я сказал, что видел, и сам к блиндажу отвел. Он вокруг походил, посмотрел, покопался в листве и куртку эту достал, — он ткнул в Гошку. — Я даже не видел, где он там копается. Смотрю, дверь открыта, я и пошел в блиндаж. Выхожу — никого нет, одна куртка висит.
— Это не тот ли мужик, что с Цветочницей ходит?
— Ну да, высокий, худой такой…
Удивиться странному совпадению ребята не успели. Дождь закончился так же неожиданно, как и начался.
Из-за угла дома неспешной походкой вышла Наташка. Все вокруг было мокрым. Одна она вышагивала, как королева, с зонтиком в руках. Увидев мальчишек вместе, Цветкова растерялась. Но быстро взяла себя в руки, надев на лицо приторную улыбку.
— Гуляешь? — зло прищурившись, спросил Гошка. После всего случившегося он был на стороне Гребня.
— А что, нельзя? — картинно повернулась Цветкова.
— Ты сначала скрипку верни, а потом гулять будешь, — прикрикнул на нее Снежкин. Он весь промок, ветер пробирал до костей. Его колотил озноб, и от этого он становился еще злее.
— У тебя совсем с головой плохо? — возмутилась Наташка, забыв обо всех своих позах. — Какая скрипка? Это ты ее должен был взять, а не я!
— При чем здесь я, если ее твой знакомый стащил, — начал заводиться Гошка.
— Нет у меня знакомых, ворующих скрипки! — отрезала девчонка.
— Что? — Гошка еле сдержался, чтобы не накинуться на Цветочницу с кулаками. Если бы она была парнем… — Это ты про кого?
Наташка поджала губы, поздно сообразив, что сказала что-то не то. Но поссориться им не дали. За их спинами раздался крик.
— Нет! Не надо!
Смертельно бледный Валерка глядел широко распахнутыми глазами в пустоту перед собой и медленно пятился.
— Уйдите, оставьте меня! Я не хочу! Не пойду! Гошка покрутил головой. Никого, кто мог бы заставить Гребня куда-то идти, рядом не было.
— Эй, очнись! — Снежкин встряхнул оцепеневшего Гребешкова.
В его руках Валерка как-то сразу обмяк и беззвучно повалился на землю.
— Что это с ним? — слишком уж равнодушно спросила Наташка.
— Не стой столбом! — заорал на нее Гошка. — Помоги!
Вдвоем они оттащили Гребня на травку под клен. Снежкин тряхнул ствол дерева. На Валерку обрушился ледяной душ. Гребень стал медленно приходить в себя.
— Значит, дело такое, — начал Гошка, поворачиваясь к Цветочнице. — Без скрипки Гребень коньки отбросит. Ко мне сейчас мужик приходил. Так и сказал: они теперь повязаны.
— Ты же ее разбил, — глупо захлопала глазами Наташка.
— Снежкин поморщился — не любил он, когда его ловили на вранье.
— Не разбил, а спрятал.
— Она у тебя была? — в голосе Цветковой появилась угроза.
— Была, — вздохнул Гошка.
— А почему мне не отдал? — продолжала наступление Наташка. — Ты обещал!
— Не отдал — и все, — отрезал Снежкин, которому не понравилось, в какую сторону поворачивается разговор. — Закопал я ее, чтобы она больше никому жизнь не отравляла. А ее твой знакомый нашел. Ты сегодня была с ним.
— Дядя Витя? — Наташкино лицо выражало неподдельное удивление. — Зачем ему?..
Но тут она осеклась. Ей вдруг пришло в голову, что дядя Витя сделал это для нее. Она же просила! А настоящий мужчина не может устоять перед просьбой женщины.
— Вспомнила, да? — по-своему понял Наташкино молчание Гошка. — А теперь дуй к нему и бери скрипку обратно. Ясно?
Цветочница уже встала, чтобы уйти, но вдруг остановилась, нахмурив брови.
— А чего это ты командуешь? — возмутилась она. — Что захочу, то и сделаю! Сам возись с этим хлюпиком, а мне некогда. У меня дела, — важно добавила она, взбив рукой свои пышные волосы.
— Эй, стой! — Гошка вскочил, чтобы броситься следом за уходящей Наташкой и как следует врезать ей. Но вспомнил о сидящем на земле Валерке и остался. — У, грымза! — погрозил он ей вслед кулаком. — Я еще до тебя доберусь! — громко крикнул Снежкин, чтобы Цветкова услышала. Но Наташка пропустила его слова мимо ушей.
Тут Гошку больно схватили за руку.
— Ты видел, да? — Гребешков тянул его к себе, с тоской заглядывая в глаза. — Видел?
— Кого я только сегодня не видел, — мрачно буркнул Снежкин.
— Вот здесь, — Гребень махнул в сторону дорожки, где они только что стояли. — Женщина в белом. С косой. С собой звала. Велела идти прямо и не сворачивать.
— С чем? — округлил глаза Гошка.
— С косой. Железной.
— Смерть, что ли? — Впервые Снежкин подумал, что у Гребешкова не все дома, раз он начал такие глюки ловить.
— Сказала, что заберет меня, — кивнул головой Валерка.
— И давно ты видишь такой… — Гошка хотел сказать «бред», но решил не добивать и без того несчастного Гребня. — Такие видения?
