— Я знаю, — нахмурился Говард.
— Тогда ты должен понять, как… как мучительно было услышать эту новость.
Мучительно!
Говарду захотелось стукнуться головой о стену. Боже, да она что, специально старается причинить ему боль?!
— Мне кажется, тебе лучше уйти, — сказал он как можно более спокойным тоном и, стиснув руками спинку кресла, поднялся на ноги. — Скоро должен прийти… здешний психиатр… Он не любит присутствия посторонних.
— Да, но… — Странно, но ей как будто не хотелось уходить. — Доктор сказал, что тебе, возможно, хочется… поговорить со мной…
— Мы поговорили.
Неуклюже перенеся ногу, он не рассчитал движения, и тяжелое кресло с громким стуком упало на пол.
Конни вскочила на ноги, и почти одновременно дверь распахнулась — в комнату влетел психиатр. Интересно, не подслушивал ли он за дверью, готовый в случае чего вмешаться.
На какое-то мгновение все замерли, точно в немой сцене, потом врач поднял стул.
— Все в порядке? — вкрадчивым тоном спросил он, и Говард услышал сдавленное всхлипывание Конни.
— А что может быть не в порядке? — спросил он. — Просто моя жена уходит.
Зажав рот рукой, будто Говард ударил ее, Конни, вся в слезах, выскочила из комнаты.
Глава пятая
— Ты собираешься рассказать мне, что там произошло?
Адам старался сохранять спокойствие, но это явно давалось ему с трудом. За неделю, прошедшую с тех пор, как Конни вернулась с базы, им не представилось возможности как следует поговорить, и ей пришлось практически настоять на этой встрече.
Крайне ревностно относясь к сану викария, Адам не желал давать повода для каких-либо слухов. Но она нуждалась в его поддержке и помощи. Если не обсудить все, не откладывая в долгий ящик, можно просто свихнуться.
— Это было нелегко, — нарушила молчание Конни, и Адам бросил на нее обеспокоенный взгляд. — Даже не знаю что делать… — добавила она тихо. — Как вообще поступают люди в подобных случаях?
— Если тебе не хочется говорить об этом, я не настаиваю, — спокойно проговорил Адам.
Непонятно было, делает он это ради нее или ради себя самого. Впрочем, одно было очевидно: этот разговор кажется ему несвоевременным. Именно так Адам и выразился, когда она сказала, что хочет оставить себе его кольцо.
— Я хочу объясниться, — решительно проговорила Конни, играя со стоящим возле нее бокалом.
Она пригласила Адама на ужин, хотя никто из них почти ничего не съел. Может быть, лучше было затеять этот разговор за приготовлением кофе? — подумала Конни.
На мгновение задумавшись, Адам наклонился через стол и взял ее за руку.
— Вижу, что ты расстроена, — ласково сказал он. — Если я могу для тебя что-нибудь сделать, только скажи. Но, Конни, дорогая, приходится быть объективным. Как бы я ни любил тебя, дальше так продолжаться не может.
— Знаю, — шмыгнула Конни носом. — Но ты же еще любишь меня, ведь правда?
Адам взглянул на нее с недоумением.
— Как ты можешь в этом сомневаться?
— Я так редко вижу тебя с тех пор… с тех пор, как пришла эта новость о Говарде.
Она закусила губу.
— Если бы только тетя Софи была здесь, тогда и не чувствовала бы себя столь одинокой. Впечатление такое, будто находишься в полном вакууме.
— О, Конни!
— Я действительно люблю тебя, Адам. — Конни помолчала. — Ты ведь знаешь…
— Надеюсь на это, — признал он с некоторым раскаянием в голосе и тяжело вздохнул. — Мне ведь тоже пришлось нелегко. Пытался делать свое дело, но все время думал о том, как ты себя чувствуешь.
— Теперь уже лучше. — Конни тоже вздохнула. — Он… то есть Говард… был таким агрессивным. Мы встретились как незнакомые люди, Адам. Я, конечно, понимала, что это будет нелегко, но что до такой степени!..
Адам стиснул руки перед собой.
— Знаю, что не должен этого говорить, но я испытываю облегчение. — Он скривился. — Мне казалось, что ты сейчас начнешь говорить о том, как любишь своего мужа. Поэтому и избегал встреч с тобой. Откладывал неизбежное на потом.
У Конни немного отлегло от сердца.
— Значит, ты на меня не сердишься?
— Сержусь? На тебя?! — Оторопело спросил Адам. — Как я могу? Я люблю тебя, Конни. Но после того, как пришла эта новость о твоем муже, мне показалось, что нам лучше немного подумать. Ты не можешь себе представить, как мне приятно слышать, что ты по-прежнему меня любишь!..
На глазах Конни выступили слезы.
— О, Адам!.. — сказала она дрожащим голосом. — Ты так добр ко мне! С тобой я чувствую себя так… так надежно.
Она хотела сказать «безопасно», но решила, что Адаму не понравится подтекст. Ему могло показаться, что Конни считает Говарда опасным, а какому мужчине понравится такое сравнение.
— Кроме того, — весело продолжил он, — ты наверняка понимаешь, что мы должны вести себя с определенной осторожностью… — Он рассмеялся. — Епископ не одобрит, если при существующем положении вещей мы будем поддерживать прежние отношения. Но помещение церкви предоставляет нам достаточно возможностей для встреч, поэтому не стоит… слишком торопить события.
Конни понурилась. Она понимала, что Адам был прав, но это не мешало ей сожалеть о том, что они не стали любовниками, когда для этого еще была возможность. Если бы это случилось, она не чувствовала бы себя такой опустошенной. И перестала бы терзаться мыслями о том, чем закончится вся эта история.
— Должен сказать я рад, что мы живем в такой глуши, — добавил Адам. — По крайней мере, пресса нас пока не беспокоит, хотя, если твой муж вздумает приехать сюда, они наверняка появятся. — Увидев выражение лица Конни, он торопливо добавил. — Нет, не то чтобы мы должны от кого-то прятаться. Никто не сможет обвинить тебя в том, что ты хочешь найти счастье с другим человеком. — Адам помедлил. — Ты ведь полагала, что твой муж мертв.
— Конечно. — Конни содрогнулась. — Он… то есть Говард… сказал, что никак не мог сообщить о том, что жив.
— Да, но только вчера я прочитал, что они с Леонардом Бангой были друзьями, — задумчиво заметил Адам. — Должен сказать, что в это очень трудно поверить.
— Во что? В то, что они были друзьями?
— Нет. В то… что Говард не имел возможности связаться с тобой.
— Он находился вдали от цивилизации, Адам, а не в сельской Англии. — К своему удивлению, Конни обнаружила, что уже защищает мужа. — Кроме того, хотя Говард и знал Бангу, тот вовсе не был его другом.
— Даже если так, должен же у них был быть какой-то способ связаться с внешним миром…
— Ты хочешь сказать, что он лжет? — спросила Конни.
— Конечно, нет. — Теперь Адам выглядел смущенным. — Я хочу только разобраться в своих собственных чувствах. — Он вздохнул. — О, Конни, какая ужасная ситуация. Прости, если я покажусь эгоистичным, но не могу отделаться от мысли о том, что лучше бы… лучше бы…
