К слову, очень любопытно выглядят со стороны взаимоотношения Турции с НАТО. Ведь власти Ирака во время декабрьского вторжения обратились к альянсу с просьбой заставить Турцию вывести свои войска, но, очевидно, господин Эрдоган такой сценарий предполагал и совершенно не испугался. Да и в ситуации с российским самолетом «Су-24» Турция тоже действовала не так чтобы полностью в русле концепции блока, а в большей степени самостоятельно. Было похоже, что Турция даже на корпоративный устав НАТО не особо обращает внимание. И это действительно так. Эрдоган — довольно жесткий и непредсказуемый политик и по отношению к НАТО, и даже по отношению к США, к тому же обладающий имперскими амбициями. У нас часто говорят, что США вертят Эрдоганом. Так вот, кто кем вертит — это еще большой вопрос. И ситуация в Мосуле для американцев, думаю, тоже стала большой неожиданностью.
Интересная ситуация сложилась в отношениях между Европой и Турцией по вопросу визового сотрудничества. Из 72 пунктов условий, необходимых для снятия визового режима со стороны Европы, Турция выполнила 67, но на пяти случился серьезный затык. В частности, турки отказались выполнять одно из ключевых требований — пересмотр действующего в стране антитеррористического законодательства. Более того, Эрдоган подписал новый закон о снятии неприкосновенности с парламентариев, благодаря которому теперь становится возможным, например, арестовать всю фракцию прокурдской Народно-демократической партии в парламенте. До того их только избивали — периодически в турецком парламенте вспыхивают драки, а так как депутатов от Партии справедливости и развития больше, победа оказывалась на их стороне. Один из депутатов Народно-демократической партии, этнический армянин, даже предложил выдвинуть от партии в парламент побольше боксеров и каратистов.
Для чего нужно это снятие неприкосновенности? Как вариант — теперь депутатов фракции, говорящих, что не надо убивать детей, женщин и стариков при проведении карательных операций в курдских районах, можно обвинить в пособничестве террористам и посадить в тюрьму. Тогда должны будут пройти очередные досрочные выборы в парламент, на которых, как надеется Эрдоган, его Партия справедливости и развития получит абсолютное большинство голосов и сможет проинициировать проведение в стране референдума, на который будет вынесен вопрос об изменении конституции. Если такие изменения будут приняты, у президента в руках окажутся реальные рычаги власти. Напомню, что, согласно действующей конституции, первым государственным лицом в Турции является премьер-министр — до 22 мая 2016 года им был Ахмет Давутоглу, сейчас этот пост занимает Бинали Йылдырым, — и он же по совместительству становится председателем Партии справедливости и развития, хозяином которой является Эрдоган.
Когда мы говорим о неоосманизме господина Эрдогана, то есть неоосманизм в идеологии, а есть — на практике. Практика на иракском направлении — это взять Мосул, а на сирийском направлении — Алеппо со всеми сопредельными территориями.
Европейцы пытались давить на Эрдогана, чтобы заставить его не подписывать этот закон, а он в ответ заявил, что откроет турецкие границы на «выход», после чего в Европу хлынет поток беженцев. То есть, по большому счету, вся эта ситуация была шантажом с самого начала. Европейцы в замешательстве — все-таки они не могут стрелять по беженцам, как это делают турецкие пограничники. Но шантаж — орудие обоюдоострое: когда на тебя давят, ты должен давить в ответ. А если уступишь — тебя сомнут. Вообще мне кажется, что пора уже ставить вопрос даже более широко, чем предложила ПАСЕ. Обратить внимание на геноцид курдов. На массовые убийства. На использование запрещенного оружия. Удивительным образом на действия Эрдогана внутри страны все смотрели сквозь пальцы. Никаких вопросов о свободе слова, демократии и правах человека в Турции у «продвинутых и демократических» западных государств не возникало практически до последнего времени. Никого не волновало, что господин Эрдоган не скрывает своих симпатий к группировкам вроде «Исламского государства» или «Джебхат ан-Нусра», которые признаны террористическими всеми, включая ООН. Это ни в коей мере не мешало государству Турция оставаться членом ООН и членом НАТО. Весной 2016 года Эрдоган выступал перед сельскими старостами — и снова всячески хвалил «Джебхат ан-Нусру», а о поддержке им боевиков «Исламского государства» только ленивый не слышал. И — ни малейшего возмущения. Как будто так и надо.
Или вот в какой-то момент Эрдоган заявил, что даст сирийским братьям-беженцам гражданство. Братьев-беженцев, по приблизительным оценкам, насчитывалось 2,5–3 миллиона. А знаете, куда их предполагалось поселить? В курдонаселенные районы и районы, откуда ушли другие беженцы. То есть чтобы вы понимали: идет война между курдами и турецкой армией, сотни тысяч человек убежали оттуда в другие районы, а вместо курдов Эрдоган предлагает заселить на постоянное место жительства то ли беженцев, то ли мигрантов из Сирии. Речь шла, в частности, о провинции Диарбакыр и районе Дерсима. Представляете, что это такое? Если нет, я объясню: это этническая чистка с тяжелейшими последствиями. Курды никогда не признают этих людей беженцами. Начнется конфликт. А беженцы, естественно, будут ориентироваться на Анкару и начнут убивать, потому что им тоже надо где-то жить. То есть комбинация просто запредельная по цинизму.
На самом деле все это говорит о том, что Эрдоган как политик — на две головы выше европейских лидеров. У него есть цель, он знает, как ее достичь, и упорно и последовательно к ней движется. Понятно, что Эрдоган нам, мягко говоря, не друг, несмотря на все переговоры и соглашения. Но согласитесь, к таким «недрузьям» надо присматриваться, не забывать об их целеустремленности, изучать их возможности и то, как они работают, и использовать эти знания в свою пользу. Сейчас, на пороге осени 2016 года, Реджеп Тайип Эрдоган продолжает многоходовую политическую игру, в которую он вплел Евросоюз, Россию, США и Североатлантический альянс. Своими последними высказываниями он явно дает понять лидерам НАТО, что им нужно как можно скорее восстанавливать отношения с Анкарой. А точнее — с ним самим. Эрдоган открыто шантажирует НАТО сближением с Россией — именно для этого проводятся показательные встречи с Владимиром Владимировичем Путиным и делаются громкие пророссийские заявления. Но стоит ли верить тому, кто уже один раз предал? Тем более что нам в общем-то известен психологический портрет Эрдогана, в частности то, что он никогда никому ничего не прощает. У меня есть ощущение, что Турция организует нам еще немало головной боли.
Удивительным образом на действия Эрдогана внутри страны все смотрели сквозь пальцы. Никаких вопросов о свободе слова, демократии и правах человека в Турции у «продвинутых и демократических» западных государств не возникало практически до последнего времени. Никого не волновало, что господин Эрдоган не скрывает своих симпатий к группировкам, которые признаны террористическими всеми, включая ООН. Это ни в коей мере не мешало государству Турция оставаться членом ООН и членом НАТО.
В целом эта политика турецкого президента не нова: давление на партнеров — его традиционная манера добиваться своего. Чем больше позитивных высказываний в отношении Российской Федерации Эрдоган сегодня сделает, тем быстрее, по его мнению, Запад пойдет на контакт. Эрдоган уверен, что страны Запада и лидеры НАТО никуда не денутся и рано или поздно его игра будет выиграна. Для этого он делает десятки «сенсационных» заявлений, многие из которых ничего с собой не несут. К примеру, заявляет о намерениях перекрыть сирийско-турецкую границу, хотя я очень сильно сомневаюсь, что он и вправду сделает такой шаг. Закрытие границы означает уничтожение инфраструктуры, благодаря которой террористы в Сирии получают боеприпасы и продовольствие при поддержке США. Это помогло бы изменить ситуацию в Сирии, в частности в провинции Алеппо, однако американцам это вряд ли понравится. С одной стороны, они не могут позволить себе поддаться на шантаж Анкары, с другой — лишить себя тыловых баз. Впрочем, думаю, к моменту, когда книга выйдет из печати, ряд спорных ситуаций уже прояснится.
Аналогичную шантажистскую политику Эрдоган ведет, заявляя о возможном выходе его страны из НАТО — на территории Турции десятки баз альянса, которые обеспечивают в первую очередь ее собственную безопасность и территориальную целостность. То есть важно помнить, что все заявления Эрдогана нужно рассматривать сквозь призму его желания надавить на Запад, и никак иначе. Но, как я уже сказал, шантаж — дело обоюдное. И высказывания, пусть пока и единичные, некоторых политиков и общественных деятелей вселяют определенную надежду на то, что глаза у европейцев в конце концов откроются.
