восемь, – опередила я его, чем заслужила уважение в его глазах.
– Но все равно этого не хватит разве что на мешок картошки и филе чешуйчерыла.
– А ты хорошо в ценах ориентируешься, – похвалила я Сому, потому что без его помощи, не представляю как бы я выкручивалась. Я, конечно, до сих пор не разобралась с местной фауной. Филе чешуйчерыла тут с равным успехом может оказаться как нежным мясом индейки, так и жесткой говядиной. Но сама я бы точно сошла с ума.
– А то, – снова распушился он, – не зря на городском рынке полгода жил.
– На рынке? – вскинула голову я.
– Да, а что? – осторожно спросил Сома.
Я расплылась в довольной улыбке.
– А то, что рынок – лучшее место, где можно дешево закупиться едой. Знал бы ты, сколько рынков я в свое время обошла. Ну-ка, рассказывай, где его найти, сейчас мы так закупимся, что столы ломиться будут!
Мое воодушевление почему-то Соме не передалось. Кот неожиданно поник и отвел глаза.
Глава 7
– Ты чего это? – встревожилась я, – я сказала что-то не то?
– Да нет, – грустно сказал кот, – просто воспоминания нахлынули. Ты это, иди, а то скоро темнеть начнёт, и они будут сворачиваться.
– Так, – я уселась на ближайший стул и сложила руки на коленях, – Давай рассказывай. Я же вижу, что тебя это гложет! Поверь, поделишься – лучше станет.
Сома тяжело вздохнул и, видимо, поняв, что от меня так просто не отвязаться, сказал:
– До того, как вырасти, я жил на этом рынке. Ещё когда был совсем крошечным котёнком. Еды удавалось найти не всегда, а та, что попадалась, не всегда была свежей. Но даже так, меня все равно все гоняли, швыряли в меня палками и камнями.
От его рассказа у меня слёзы сами собой навернулись на глаза. Бедный Сомик!
Рука сама потянулась и легла ему на голову, мягко почесав за ухом. Кот откликнулся глухим мурчанием.
– Однажды, у меня так сильно свело живот от голода, что я решился стащить у мясника свежую сосиску. Пробрался к нему под прилавок, дождался пока он не отвернется, выскочил и схватил её. А он меня заметил… – голос Сомы дрогнул, а мое сердце от переживаний пропустило несколько ударов.
– Заметил и, заорав во все горло, пнул меня с такой силой, что я отлетел на дорогу между рядами. Последнее что я помню, это как надо мной проносятся гигантские ноги и я сжимаюсь в комок от страха, что они меня сейчас раздавят… А потом меня накрыли нежные ласковые руки Тианы. Она подняла меня, прижала к себе и принесла сюда. Выходила, накормила… м-м-м, чем могла… ну а всё остальное ты более-менее знаешь.
В этот момент я почувствовала неподдельное уважение к Тиане. Какая молодец! Не прошла мимо бездомного котика, которого все пинали, а взяла его под свое крыло. И это несмотря на то, что сама Тиана была стеснена в деньгах… и все равно она решилась помочь Соме.
– А ещё там были крысы! – вдруг встрепенулся кот, словно откопав самое яркое воспоминание, – Огромные, раза в два больше меня! Они меня постоянно гоняли по всем углам! Я весь покусанный ходил… там была одна, огромная, самая лютая! Знаешь, как я её боялся? У-у-у!
Он вдруг зашипел и погрозил лапой в воздухе невидимому обидчику.
– Батюшки, какой ужас! – шокировано ахнула я.
С каждой секундой мне становилось его все жальче и жальче. Захотелось немедленно обнять Сому, закутать в уютный пледик и напоить тёплым молочком.
– Если я встречу на рынке эту крысу, – твёрдо сказала я, чтобы хоть как-то подбодрить кота, – мало ей не покажется!
Мордочка Сомы посветлела. Он без лишних слов уткнулся мне в плечо, и я чуть было не упала от этого толчка.
– Спасибо, Тиана, – промурлыкал он, – ты настоящий друг.
Я растроганно улыбнулась, почесывая его за ухом и думая о том, что было бы неплохо купить ему каких-нибудь вкусностей, если деньги останутся. Того гляди, слезы на глаза навернутся. Но, учитывая нашу ситуацию, обняться и плакать было не самым лучшим решением. В голове до сих пор отдавался противный голос Барана, который говорил, что у меня есть всего три дня, чтобы переубедить его продавать меня в рабство.
Ведь, если меня не будет, неизвестно что случится с Сомой. На рынок он явно не вернется. А найти такого человека, который будет прятать его у себя от инквизиторов, я подозреваю будет ой как не просто.
– Так, ладно, – легонько отстранилась я, – Лучше расскажи мне как дойти до рынка, чтобы я успела вернуться побыстрее.
– Проще простого, – оторвался от моего плеча Сома, кивнув пушистой головой, – Для этого, тебе нужно всего лишь…
***
Минут через пятнадцать я уже шагала по улице, то и дело сверяясь с бумажкой, на которой кое-как накарябала объяснения Сомика. Кое-как - потому что писать пришлось сточенным гусиным пером, которое противно скрипело и неудобно ложилось в руку. Повезло, что я застала в школе уроки чистописания, на которых мы писали перьевыми ручками.
Правда, некоторые его объяснения, выглядели очень странно. Например, «завернёшь за угол и пролезешь в дырку в заборе» или «а потом надо будет пробежать по красной крыше». Тем не менее, в целом, маршрут был понятен.
Я шла не очень торопливо, вдыхая полной грудью свежий, чистый от всяких бензиновых выхлопов воздух. Одуряюще пахло распускающимися почками и влажной землёй, кое-где лежал грязный скукожившийся снег, и я поняла, что здесь вовсю царил первый месяц весны. День был в самом разгаре, дул лёгкий прохладный ветерок, но в целом было достаточно тепло. Примерно, как в начале апреля в нашем мире.
Надо будет потом выяснить, пометила я себе в уме, как у них тут обстоят дела с летоисчислением и названиями сезонов и месяцев.
Наша таверна находилась на отшибе, в небольшом тупичке. Выйдя из него, я попала на длинную улицу, мощёную крупными булыжниками и петляющими меж одноэтажных домиков.
Около каждого домика был разбит небольшой садик, но в целом богатыми они не выглядели. Как и люди, которые попадались мне по пути. Почти все мужчины были одеты в поношенные, множество раз штопаные холщовые рубахи и штаны. Сверху они обычно накидывали дубленые кожаные куртки или накидки. Женщины носили платья,
