Читаем без скачивания Али Бабаев и сорок покойников - Михаил Ахманов

Председатель Российской партии коммунистов-ленинцев С.М.Жиганов и группа товарищей.

Распоряжение главы Центризберкома К.К.Троеглазова

В связи с гибелью депутата Ф.М.Расстегаева, назначить внеочередные выборы в нижнюю палату Госдумы по Талды-кейнарскому национальному округу на 31 мая 200… года. Регистрацию кандидатов провести в срок до 29 мая 200… года.

«Оппозиционная газета», 25 мая 200… года

Ушел из жизни еще один замшелый мастодонт советской эпохи, сделался жертвой террористического акта, направленного неведомо чьими руками – то ли мафия постаралась, то ли алчущие власти молодые коллеги по партии, то ли кто-то еще. Впрочем, сейчас модно валить все такие преступления на чеченских бандитов, хотя г-н Расстегаев ничего дурного им не сделал – он даже не посещал заседания Думы, когда там ставились вопросы по Чечне. Его, как депутата, занимали сугубо нравственные категории; он прославился на поприще, связанном с сексом.

Ф.М.Расстегаев родился в 1933 году, но где, точно не известно – может быть, в Москве или другом городе средней полосы России. Закончил ремесленное училище по специальности слесарь-сантехник, но с трубами и кранами не возился ни дня – отслужив в армии, пошел по партийной части. С пятидесятых годов до начала перестройки продвинулся от третьего секретаря райкома ВЛКСМ до члена ЦК КПСС, завотделом коммунистического воспитания молодежи. В девяностые годы, пользуясь мощной поддержкой Российской партии коммунистов-ленинцев, был избран губернатором Смоленска, а затем Калуги. На склоне лет отрешился от беспокойной губернаторской должности и пролез, хотя не без скрипа, в Думу по Талды-кейнарскому округу. Поговаривали, что его избрание случилось в результате сговора между коммунистами и национал-либералами – последние сняли своего кандидата. Для талды-кейнаров Расстегаев являлся типичным московским «варягом», который, пробившись в депутаты, прочно забыл о своих живущих в тундре избирателях. Во всем остальном он был ординарным политиком нынешней эпохи: голосовал по зову сердца, которое всегда прислушивалось к велениям компартии и г-на Жиганова, карман держал открытым для даяний, ездил на «БМВ», пристраивал друзей и родичей на теплые местечки и пил исключительно французский коньяк. Он прославился двумя законопроектами – разумеется, не получившими статус законов: первый предусматривал налог на проституток в размере 90 %, второй касался мер борьбы с лицами нетрадиционной сексуальной ориентации. Поэтому вполне возможно, что Расстегаева взорвали голубые или гулящие девицы.

Справочник «Народы России», раздел «Талды-кейнары»

Талды-кейнары относятся к малым народам Крайнего Севера; их численность в настоящее время не превышает двух тысяч человек. Они принадлежат к той же самодийской языковой группе, что нганасаны и ненцы; до револющии все эти народы называли «самоедами». Талды-кейнары обитают в тундре, на берегах пролива Лаптева, между устьями двух крупных рек, Яны и Индигирки. Традиционные занятия: охота, кочевое оленеводство, разведение ездовых собак. Административный центр Талды-Кейнарск; находится на семьдесят второй параллели и является одним из самых северных поселений на нашей планете.

Центр – агенту 007/54П, кодовое имя Дабир

Открылась вакансия. Вы зарегистриваны кандидатом. Действуйте.

Дабир – Центру

Информация о соперниках?

Центр – Дабиру

Они вам не соперники. Слизняки.

Глава 3, в которой описано, как Бабаева избрали депутатом по Талды-кейнарскому округу

Выбирайте шерифом того, кто лучше стреляет.

Пегасов с Берендейским в самом деле походили на слизняков оба гладкие, упитанные, лоснящиеся. Пегасова выставили нацлибералы, но он являлся кандидатом-фикцией, ибо депутатское кресло от талды-кейнаров предназначалось Берендейскому, верному сыну РПКЛ, то есть Российской партии коммунистов-ленинцев. Так уж повелось, что от всех дальних и темных уголков России, от всех ее малых, почти исчезнувших народов, в Думу или в иные руководящие органы избирались коммунисты. Эта традиция шла с советских времен, с той эпохи, которая не баловала граждан разнообразием мнений и политических платформ. Партия была одна, и малые народы тундры и тайги доверили ей представительство своих национальных интересов. Главный из них заключался в том, чтобы спирт поступал бесперебойно, а к нему прилагались сахар, мука и патроны.

Новые крупные партии, пропрезидентская «Солидарность», ППП и аграрии, на Крайний Север без нужды не лезли, считая эти дальние края коммунистической вотчиной. У демократов, как «левых», так и «правых», не было денег, чтобы туда долететь, развернуть пиар-компанию и поучаствовать в выборах. У «Персика» деньги водились, но не было резона тратить их на малочисленный и столь дремучий электорат, что о персиках в тех палестинах никто слыхом не слыхал и видом не видывал. И потому конкуренцию РПКЛ составляли одни нацлибералы, и то лишь по причине наглой всеядности. Впрочем, эта тактика имела смысл: хоть Папа Жо был на ножах с коммуняками и неприязнь свою демонстрировал часто и пылко, от выгодных альянсов он все-таки не отказывался. Так что схватки национал-либералов с РПКЛ походили на борьбу нанайских мальчиков: где-то Папа Жо трубил отбой, пропуская ленинцев вперед, а где-то ленинцы включали конкурентам зеленую лампу Ильича. Случалось это в глухих углах, куда эмиссарам Центризберкома не добраться, а уж глуше Талды-Кейнарска во всей России места не было.

Путь туда оказался нелегким: три кандидата-соперника летели из Москвы до Якутска, от Якутска до городка Казачье, что в устье Яны, а дальше, как предполагалось, их повезут на местном транспорте. Возможно, на снегоходах, вертолетах, оленьих упряжках или чем-то более экзотическом. В Казачий летели на стареньком «Яке», и в салон, рассчитанный на полтора десятка пассажиров, еле влезла свита Берендейского – менеджеры, пиарщики, журналисты и охрана. Пегасов был скромнее и ограничился двумя помощниками, тогда как Али Саргонович, считавшийся независимым кандидатом, обреченным на проигрыш, летел в одиночестве. Перегруженный «Як» еле оторвался от взлетного поля, поскольку кроме пассажиров был набит пачками агиток Берендейского и его же дарами избирателям. Главным из них были тридцать ящиков водки и закуска – бычки в томате и завтрак туриста.

В дороге Пегасов с Берендейским мирно беседовали, невзирая на разницу в политических взглядах, а на Бабаева посматривали с пренебрежением и в разговор с ним не вступали. Бабаев был для них темной лошадкой, причем не слишком сытой: то, что он отправился в Талды-Кейнарск один, без помощников и подарков, говорило о скудости средств, ассигнованных на избирательную кампанию. Оба соперника полагали, что Али Саргонович – чеченский авторитет, возмечтавший, по тем или иным причинам, о депутатской неприкосновенности. Но, вероятно, он был не очень состоятельным авторитетом или же не понимал цены вопроса. Неприкосновенность нынче стоила дорого.