Читаем без скачивания Возьми мою душу - Ирса Сигурдардоттир

Тора присела на краешек кровати. Она так и не решила, как ей поступить с ежедневником Бирны: то ли подложить в комнату архитектора, то ли оставить в каком-нибудь месте, где он не вызовет подозрений. И когда это сделать — немедленно или после прочтения? Щеки ее вспыхнули при мысли, что Бирна, возможно, жива. «А вдруг я все придумала? Отупела от надоедливых борцов за почтовые ящики и прочих сутяг и начала фантазировать. Зачем я сюда приехала? Отговаривать малость чокнутого владельца отеля от беспредметной тяжбы с прежними владельцами фермы, а не впутываться в полицейское расследование. Оно меня никоим образом не касается». Зазвонил телефон, и она потянулась к трубке, радуясь возможности отвлечься от проблемы с ежедневником.

— Не зайдете ко мне на пару минут? — произнес Йонас приглушенным таинственным голосом. — Случилась одна неожиданность, которую, по моему мнению, можно увязать с привидением.

— А что стряслось? — удивленно спросила Тора.

— Объясню, когда придете. Пока могу сказать только одно: мне кажется, наша архитектор, Бирна, погибла.

Он хотел было что-то добавить, но Тора перебила:

— Буду у вас через десять минут.

«Ну и дела», — прошептала она, переводя взгляд с телефона на ежедневник и испытывая облегчение от осознания собственной невиновности. Она уже не считала себя преступницей, выкравшей личный дневник у живой женщины. Кончиками пальцев с натянутым на них рукавом, она открыла ежедневник и перелистала страницы. В отличие от других блокнотов, заполненных отрывочными, случайными и немногочисленными записями, здесь все страницы были исписаны связными абзацами. То и дело мелькали наброски и законченные рисунки маленьких и больших домов, детали фасада. Некоторые из них являлись плодом воображения самой Бирны, другие — скорее всего копиями уже существующих образцов. Бирна не ограничивалась одной страницей в день, она залезла уже в сентябрь, исписав ежедневник на четыре месяца вперед. Тора просмотрела последние записи в надежде найти что-нибудь загадочное вроде: «Встретиться на берегу с X. Действовать осторожно», — но ничего подобного не обнаружила. Вверху на развороте двух последних страниц была сделана длинная надпись: «День рождения Бергюра — не забыть! Перевести деньги за апрель», — после чего шел длинный список фирм с телефонами, размерами в миллиметрах и ценой в исландских кронах. В конце каждой строки стояли непонятные аббревиатуры вроде В, W, R, G, S и так далее. Перечень венчало слово «плакирование», дважды подчеркнутое синим фломастером. Очевидно, Бирна искала информацию о различных его способах. Возле названий фирм, предлагавших минимальные цены, стояли крестики. Поскольку плакирование никак не может быть причиной смерти женщины, Тора, изрядно расстроенная, вернулась на пару страниц назад. Насколько она могла понять, здесь изображался план территории, окружавшей стройплощадку с возводившейся на ней пристройкой. На нем стояли все основные размеры, разноцветная широкая стрела указывала на север. По краям рисунка шли оставленные Бирной пометки, касавшиеся в основном уклона почвы и светового режима. Правда, одна из них вызвала у Торы любопытство. «Какое-то странное место. Старые чертежи???» Под ней стояла еще одна непонятная запись, сделанная другой ручкой, с тремя вопросительными знаками: «Мрачная пронзительность???»

Как ни хотелось Торе прочитать ежедневник от корки до корки, его следовало отложить и отправляться к Йонасу. «Он прекрасно понимает, что я свободна, и удивится моей задержке. А объяснить мне ее нечем», — убеждала себя Тора и все же продолжала листать страницы, пока не наткнулась на архитектурный план дома — два смежных прямоугольника, разделенных на комнаты. В одних и тех же местах на них располагались лестницы. Дом был двухэтажным, с четко размеченными гостиной, столовой, кухней, кабинетом, спальнями и ванной.

Поля здесь так же пестрели различными записями: «Построен в 1920? Повышенная влажность у юго-восточной стены. Фундамент?» Бирна записала мысль, возможно, преследовавшую ее, поскольку обвела двойной прямоугольной рамочкой: «Кто такая Кристин?» Тора продолжала разглядывать план. Одна из комнат на втором этаже была помечена как «Спальня», а под ней стояло имя: «Кристин?» Тора поискала указание, что план сделан с одной из местных ферм, но ничего не обнаружила.

Правда, над левой страницей она заметила надпись «Креппа». «Вероятно, название фермы», — предположила Тора, захлопнула ежедневник и сунула на дно чемодана.

«Горничная вряд ли станет копаться в моих вещах».

Визит полицейских лишил Йонаса его обычного апломба. Он был очень взволнован, предложил Торе один из неудобных стульев напротив своего стола, сам же плюхнулся в роскошное кожаное кресло. Он находился в явном смятении и даже не угостил ее чашечкой цветочного чая. «И слава Богу», — подумала Тора.

— Что от вас хотела полиция, Йонас? — сочувственно спросила она.

— Похоже, об их визите знают уже все, — простонал тот.

— Не могу сказать за всех, но многие знают. Первым об их приездах обычно становится известно тем, кому как раз ничего бы знать не следовало, — ответила Тора. — Так о чем вас расспрашивали?

Йонас простонал еще громче, вытянул из-под манжеты стальной браслет с крупным черным камнем и, прежде чем заговорить, некоторое время рассеянно потирал его.

— Они нашли на пляже труп. Тело женщины. И полагают, что это Бирна. Архитектор, о которой я вам вчера говорил. — Он опустил голову и, прикрыв глаза, вновь начал медленно тереть браслет.

— Понятно, — кивнула Тора. — Причину смерти они вам не сообщили? Умереть на пляже можно в результате самых разных обстоятельств. Чаще всего там расстаются с жизнью добровольно.

— Едва ли Бирна могла совершить самоубийство, — печально возразил Йонас. — Подобным людям не свойствен суицид.

Тора предпочла не заострять внимание на таких скользких темах, как черты характера вообще и тип личности, склонный к суициду, в частности.

— А на какой версии настаивает полиция?

— В этом-то все и дело. Полагаю, они уже успели побывать на месте преступления. — Йонас оторвал взгляд от браслета и перевел на Тору. — Они не сказали ничего определенного. Но это и не важно: для меня главное — как они себя вели. — Он снова понурился и занялся браслетом. — Если бы она, к примеру, сорвалась со скалы или утонула, то есть погибла по неосторожности, они бы как-нибудь вскользь упомянули об этом. Но в любом случае расспрашивали бы меня о ее поведении и привычках. О том, любит ли она лазать по скалам? Любит ли купаться? Кататься на лодке или на чем там еще? Однако ничего подобного не было. Их интересовали только две вещи — не пропали ли отсюда какие-нибудь предметы и могу ли я опознать женщину по их приблизительному описанию. — Йонас вскинул голову и уставился на Тору. — Теперь, когда я вспоминаю разговор с полицейскими, мне кажется странным одно обстоятельство — они ни словом не обмолвились о ее лице. Может быть, обнаружен труп без головы? — Пока Тора искала ответ, Йонас торопливо прибавил: — Хотя нет, цвет ее волос они назвали. — Внезапно глаза его округлились. — Послушайте, а не мог убийца отрезать ей голову, снять скальп и положить на тело?

Тора прервала его дикие измышления:

— Воображение уносит вас слишком далеко, Йонас. Я согласна — полиция не считает происшедшее несчастным случаем. — И, осторожно подбирая слова, спросила: — А комнату Бирны полицейские осматривали?

— Один из них заглянул туда. Второй стоял в коридоре, рядом со мной. Осмотр занял не больше двух минут. Полицейский вышел, покачал головой, и мы удалились.

— Они не интересовались, заходил ли в комнату кто-нибудь посторонний и нет ли у кого запасного ключа? — Тора слегка покраснела.

— Нет. Просто запретили открывать номер, пока его не осмотрят детективы из уголовного розыска. Затем мы отправились к ее машине. Один из офицеров отключил сигнализацию и обследовал салон.

Тора задумчиво кивнула. У нее не осталось ни малейшего сомнения в том, что на берегу обнаружили именно Бирну.

— Все ясно, — произнесла она, глядя на Йонаса. Ей очень хотелось попросить его перестать возиться со своим дурацким браслетом, но она сдержалась. Странная цацка определенно имела отношение к альтернативной медицине, энергетическим полям и прочей популярной в отеле ерунде.

— Кто мог желать смерти Бирны? Боялась ли она чего-нибудь? Говорила ли вам, что жизнь ее в опасности?

Йонас медленно покачал головой:

— Нет. Вела себя спокойно, абсолютно нормально.

Ответ его Тору озадачил. Она не понимала, какой смысл вкладывает Йонас в слово «нормально» — их оценки одних и тех же понятий явно не совпадали, — но выяснять не стала, положившись на свою сообразительность. — Она была прекрасным человеком и великолепным архитектором, — неловко улыбнулся Йонас. — Истинный Рак, решительный, целеустремленный. И по-настоящему красивая женщина.