Оказалось, зверь пробежал вдоль всего склоненного к земле ствола — и сильным прыжком перенесся далеко в чащу.
Снова начался гон.
Мурзук в эту минуту бежал уже далеко впереди. Последняя хитрость помогла ему выиграть время. Но вот опять по его пятам понеслись собаки.
Положение было безвыходное. Если просто бежать вперед — догонят собаки. Спрятаться на дерево — охотники застрелят.
Зверь начинал уставать. Собаки наседали.
Травля близилась к концу.
Неожиданно Мурзуку пересек дорогу быстрый лесной ручей. Вода еще не замерзла в нем.
Мурзук соскочил в воду и бежал по дну, пока ручей не вышел из лесу на большую вырубку.
На опушке Мурзук забрался в кустарник и лег.
Теперь, наконец, он мог отдохнуть: собаки не скоро найдут след, пропавший в воде.
Но старая гончая знала и эту уловку.
Потеряв след в ручье, она пустилась вдоль берега и через несколько минут привела свору к густому кустарнику на краю большой вырубки.
Гончая залилась «по зрячему».
На открытой вырубке собаки быстро догоняли утомленную рысь. Если они сами не сумеют задушить зверя, они удержат его, пока прибегут охотники.
Спасенья не было.
Мурзук отчаянными прыжками старался уйти от своры, чтобы первым достигнуть леса.
Но старая гончая и с ней три самых быстрых собаки были уже близко.
Сзади за деревьями поспевали люди.
Вдруг Мурзук, как скошенный, кувырнулся в снег.
Падая, он опрокинулся на спину, мелькнув в воздухе лапами.
Стрелки видели, как четыре собаки сразу накинулись на зверя.
Стрелки опустили ружья: собаки разорвут зверя в клочья.
Но что такое случилось с ними?
Ударом лапы зверь размозжил голову старой гончей.
Три других собаки, раненые, с воем осели в снег: Мурзук работал сразу всеми четырьмя лапами.
Раньше, чем подоспела отставшая стая, он снова уже был на ногах и огромными прыжками скрылся в лесу.
Вокруг него защелкали по деревьям пули растерявшихся стрелков.
Но Мурзук хладнокровно бежал вперед, не забывая время от времени делать скидки.
Оставшиеся без опытного вожака собаки скоро совсем потеряли след зверя.
Напрасно охотники до самого вечера бродили по лесу.
Они вернулись домой с пустыми руками.
Глава семнадцатая
Друг
Андреич сидел на крыльце своей избы, опустив на руку седую голову.
Он недавно вернулся из лесу. Козы с утра ушли со двора. Старик долго старался загнать их домой, но упрямые животные никак его не слушались.
Уже месяц, как сдохла старая корова Андреича, и старик питался с тех пор одним козьим молоком.
Сегодня он еще ничего не ел и совсем ослаб. Сил не было подняться и снова брести в лес загонять коз.
Старик вспомнил, как ловко делал это его верный Мурзук, и тяжело вздохнул. Ему сильно захотелось узнать, что сталось с его любимцем. Бежал ли он из зверинца и бродит теперь где-нибудь по лесам? Или медленно умирает в клетке?
Быстрый стук копыт по мерзлой земле заставил старика поднять голову.
Он с удивлением увидал, что козы бешеным галопом мчатся по лугу прямо к нему в ограду.
«Уж не медведь ли?» — тревожно подумал Андреич.
Козы пронеслись по двору и в испуге забились в хлев.
В ту же минуту в воротах показалась рысь и широкими прыжками кинулась на грудь старику.
— Сынок?! — только и мог выговорить Андреич, обнимая лохматую голову зверя.
Только через час вспомнил Андреич, что голоден. Он подоил козу и поделился молоком с другом.
— Это тебе гостинец, — сказал он Мурзуку. — А теперь ступай-ка в лес, промысли себе дичинки на обед. К ночи только назад ворочайся; вместе-то все веселей.
Мурзук послушал хозяина, лизнул ему руку, повернулся и пошел в лес.
Только тут старик заметил, что хвост зверя словно обрублен.
«Где же это его так обкорнали?» — подумал старик.
Но раздумывать об этом было неприятно.
«Теперь злое миновалось», — радостно подумал Андреич и закрыл глаза.
Осеннее солнце ласково грело его больное тело.
Старик задремал на крылечке.
Его разбудил грубый окрик.
— Эй, старина, подымайся! Арестовать тебя приехали. Собирай манатки — и айда за нами!
Сперва Андреич ничего не мог сообразить.
Перед ним стояли двое объездчиков с винтовками за плечами. Они держали за собой лошадей в поводу.
— Что вы, родные! Али подшутить вздумали над стариком?
— Шутки тебе в городе покажут! — сурово сказал один из объездчиков. — Велено тебя на станцию доставить.
— Наше дело сторона, — миролюбиво добавил другой, помладше. — За что про что — нам неведомо. Сам-то ты, поди, лучше нашего знаешь.
Слово «город» сразу все объяснило Андреичу.
«Добрались-таки! — подумал он. — Ну, что же: мне так и так помирать. Навряд и до города довезут. Зато хоть Мурзук на воле».
Старик не чувствовал никакой вражды к тем, кто хотел привлечь его к суду за его поступок.
— Видно, уж так тому и быть, — спокойно сказал он. — А вина за мной есть. Пожалел я, родные, зверя одного. Из клетки выпустил в городе. Зверь этот воспитанник мне был и первый друг.
— Это какой зверь? — полюбопытствовал младший из объездчиков.
— А рысь.
Объездчики переглянулись.
— Рысь? — переспросил старший. — Куцая?
— Куцая. Должно, в зверинце это ее обкорнали.
— Так и есть! — сказал старший. — Да тебя за этакого воспитанника расстрелять мало. Он у нас вчера лучшую на селе собаку убил. Обожди, мы еще с него шкуру спустим.
— Ну, чего стал! — набросился вдруг он на Андреича. — Некогда нам с тобой тут лясы точить! Сматывайся живей!
— Да я весь тут, — сказал Андреич. — Обожди только — шапку возьму.
Он сообразил, что надо скорей отправляться со двора. А то вернется Мурзук, и обозленные объездчики тут же пристрелят его.
Спустя две минуты Андреич вышел из ворот. По бокам его была стража.
Старик обернулся в последний раз взглянуть на свою избу — и вздрогнул: сзади его догонял Мурзук.
Старший объездчик тоже оглянулся и увидел рысь.
Он быстро сдернул с плеча винтовку, приложился и выстрелил.
Пуля щелкнула в избу, отхватив узкую щепку.
Одним прыжком Мурзук бросился на круп лошади, но сорвался. Кони рванули. Что-то крикнул Андреич.
Но рядом с ним уже никого не было.
Перепуганные кони мчались по лугу. Седоки могли думать только о том, чтобы как-нибудь удержаться в седле.
Мурзук гнался за ними.
Седокам удалось остановить понесших коней только за километр от лесной сторожки.
Нельзя было и думать вернуться назад верхами.
Они решили доложить о происшедшем старосте и назавтра потребовать себе подкрепление для охоты за зверем и для ареста старика.
Мурзук не сразу вернулся домой. Он опять скрылся в лес и занялся там охотой.
Ему посчастливилось набрести на тетеревов.
Беззвучно подкрался зверь из-за куста и схватил старого косача в то мгновение, когда тот поднялся с земли.
Однако есть добычу Мурзук не стал. Он придушил птицу и с нею в зубах вернулся к хозяину.
Андреич сидел на земле, прислонившись спиной к ступенькам крыльца. Глаза его были закрыты.
Мурзук положил дичь к его ногам и легонько ткнул старика носом.
Андреич медленно повалился на землю.
Мурзук прильнул к нему лохматой мордой, поднял голову и тихо, тоскливо завыл.
Заключение
Когда на следующий день отряд объездчиков окружил лесную сторожку, труп Андреича еще лежал на ступеньках крыльца. Но все поиски рыси не привели ни к чему. Мурзук исчез.
Проходил месяц за месяцем. В избушке Андреича поселился новый лесной сторож.
Скоро в окрестных деревнях забыли одинокого старика. Забыли и его ручного зверя. Однако в разных провинциальных газетах стали появляться заметки о необычайно крупной и дерзкой рыси.
Писали, что зверь то тут, то там делает набеги на деревни, режет скот и разрывает домашних кошек. Попытки застрелить его неизменно кончаются неудачей. По короткому обрубку хвоста и замечательному знанию людских привычек в этом бесстрашном звере легко было признать Мурзука.
