С грехом пополам, примерно через полчаса, мы добились того, что у меня более-менее получилось избавиться от 'походки трансвестита', как окрестил мои хождения Миха.
С усталым, но довольным вздохом, умостившись на койке, я пришла к выводу, что программа максимум для меня на сегодня выполнена и перевыполнена. Пожелала парню спокойной ночи и, только более-менее устроилась на узкой неудобной койке, как меня поднял голос знакомого конвоира.
— Ярош Солюм, на выход, — заметив, как я поморщилась, сжалился и пояснил: — Твои родители ждут у визора.
* * *
Конвоир взмахнул рукой, чертя какую-то фигуру в воздухе, и молнии вместе с плёнкой над входом с пшиком исчезли. Приглашающе взмахнув рукой, он отвернулся и шагнул к выходу из коридора. Недоумевающе взглянув на него, решила не напоминать про связывание рук и что конвой по идее должен сзади идти. Видимо родители постарались меня реабилитировать, больше ничего в голову не пришло по поводу изменившегося отношения ко мне.
— Как только закончишь разговор, тебя проведут до твоей гостиницы. Выходить из неё не советую, ты под домашним арестом, — не глядя на меня, произнес мужчина. Сначала я даже не сообразила, что это он ко мне обращается. Кивнув, уже не соображая, что вряд ли он мог спиной это увидеть, я оглянулась на Миху. Парень уже не сидел, а стоял у выхода из своей камеры и его глаза растерянно перебегали с меня на моего сопровождающего.
Мне тоже, было страшновато уходить. Всё же этот сумасшедший день будто сроднил нас, и Миха был единственный, кого я тут знала и хоть как-то могла доверять.
— Чего застрял? Или ещё пару кругов захотелось навернуть? — повернулся ко мне мужчина. Увидев с каким ужасом я на него смотрю, он, ухмыляясь, меня добил. — Я кстати ставку из-за вас проиграл, думал до утра тут кульбиты устраивать будете.
Растерянно взглянув на Миху, увидела его пылающее лицо и разъяренный, прожигающий меня насквозь, взгляд. Тут уже порадовалась, что между нами пелена молний, думаю, получила бы по первое число за это позорище. Уже не задерживаясь, рванула к выходу из коридора, обогнала конвоира и, выскочив к лифту, со вздохом прислонилась плечом к стене.
Мужик никак не отреагировал на мою выходку и, открыв дверь лифта, жестом показал входить.
Открылась дверь прямо напротив входа в небольшое полупустое помещение, непривычно треугольной формы. В углу притулился один единственный кожаный диванчик, а в центре на полу были вычерчены чуть светящиеся зеленые круги.
Снова выписав в воздухе какую-то замысловатую фигуру, мужчина молча кивнул и вышел с комнаты, напоследок прикрыв дверь. Постояв с минуту на месте, я решила проверить свою догадку и подошла подергать ручку двери, так и думала — доверяй, но проверяй, меня всё же заперли. От манипуляций с дверью меня отвлек щелчок за спиной, резко подпрыгнув на месте, я опасливо оглянулась.
Теперь я знаю как выглядят привидения! Белые и прозрачные! Одно с лохматыми прозрачными волосами на голове и доброй всепонимающей улыбкой, а другое с изящно заплетенными волосами и язвительной усмешкой на красивом лице. Стояли они в тех самых зеленых кругах, на которые я обратила внимание сначала. Затравленно подергав ещё раз ручку двери, я сдалась и снова повернулась к ним. Привидения рассматривали меня с интересом биолога, который нашел новый вид тараканов и теперь не знает что с ним делать.
— Ну ты и учудил… — произнес первый призрак.
— От тебя уж точно такого даже я не ожидал, — тут же добавил второй.
Затем чуть ли не с гордостью окинул меня взглядом и изрек:
— Всё же не зря я столько времени потратил на его воспитание, — услышав фырканье первого, он добавил: — будь твоя воля, он бы так и оставался мямлей.
— Ты к Ярошу несправедлив, мальчик всегда мог за себя постоять, просто… — тут он замялся и замолчал.
До меня постепенно стало доходить, что это вовсе не призраки, а обещанные конвоиром родители. А круги на полу — это вызов визуальных изображений. С облегчением вздохнув, я уже более расслабленно прислонилась к стене и продолжила наблюдать этот занимательный диалог. Из него выяснилось, что бывший Ярош был из тихих мирных индивидов, никакими особыми талантами не выделяясь, слегка затюканный двумя довольно сильными личностями, которые, каждый по-своему, не считаясь с парнем, пытались переделать его под себя. А если вспомнить ещё и брата парня, то мне сразу становилось просто-напросто жалко его до слез. Вспомнив походку парня, я пришла к выводу, что обработка прошла не так удачно, и тот просто замкнулся в себе.
Тут мужчины видимо сообразили, что сюда явились не ради пикировки друг с другом, и обратили снова внимание на меня.
— Яр, всё же не стоило сразу бросаться на Факаса. Мог бы выждать удобный момент и не так явно себя подставлять, — со строгой ноткой, но не скрывая гордости за меня, промолвил второй.
Быстро порылась в памяти, нашла имя — Ольвид.
Тут уже не смолчал снова первый мой папик, вроде как обращаясь ко мне, он постарался уколоть снова второго.
— Малыш, не всегда нужно следовать безоглядно глупым советам, — кося взглядом на Ольвида, наставительно начал он, — нужно сначала всё основательно взвесить и просчитать. У тебя будет ещё время посчитаться с Факасом. Как нам сообщили, младший как раз идет в ту же Академию, что и ты.
— А там уже и Гарриш тебе поможет, — с ухмылкой добавил Ольвид.
Немедленно стала вспоминать кто у нас Гарриш и, уже не удивляясь, выяснила, что это мой братик. Выходит он тоже учится, и мне предстоит со дня на день с ним столкнуться. И это не разговор на несколько минут, когда можно с глубокомысленным видом внимать советам старших и ничем не выдать себя. С братом придется сложней, он может сразу вычислить, что я не тот Ярош, к которому он привык. Хотя… надеюсь поможет то, что они всё же мало общались и доверительными их отношения не были.
Из размышлений меня выдернул громкий рык Ольвида:
— Изменился говоришь? Посмотри! Снова стоит с тупым выражением на лице и делает вид, что нас нет. С ним же как со стеной разговариваешь! — наградив меня напоследок разъяренным взглядом, он исчез.
Оставшийся папик, которого, судя по памяти, звали Рэйв, только устало вздохнул. Кажется только ему Ярош доверял. Так и не придумав, что ему сказать, я постаралась изобразить раскаянье и виновато улыбнуться.
— Ну вот что с тобой делать? — ласково произнес он. Потом, видимо, вспомнив, что нужно быть строже со мной, он уже серьезней продолжил:- Малыш, очень прошу, не лезь сам на рожон, успеется. Если совсем туго будет, дави на Гарриша, пусть сам поднатужится и ищет способы как прижать к ногтю младшего Факаса. Он старший и это его забота как обезопасить младшего по крови. А Факас ещё своё получит… — задумчиво закончил он меня наставлять.
