было слишком заразительным. Черты его лица разгладились, и даже плечи выпрямились, будто он сбросил с них непосильный груз.
– Ты молодец, – подбодрила я, улыбнувшись. – Немногие могут признать проблему, а это первый шаг на пути к исцелению.
Когда я начала подниматься, Кай вопросительно вскинул брови.
– А ты?
– О, я не буду многословной. – Подняв средний палец, я показала его надгробию. – Ты мудак, Джонатан Алькастер. Гори в аду.
Кай засмеялся, но быстро сжал губы и поднялся с земли.
– Мы тоже будем гореть в аду? Ты показала средний палец надгробию, а я засмеялся на всё кладбище.
– Узнаем, когда будем вариться в одном котле, – подмигнула я, пихнув его бедром.
Мы неспеша двинулись обратно и услышали вдалеке голоса: наверное, Ксивер и Крэйтон уже вернулись к остальным. У нас получилось выбрать один день перед отъездом отряда Феникса в Хваннейри, когда никому не нужно было находиться на линии соприкосновения, чтобы вместе попрощаться с Силией, Джульеттой и Исайей.
Все уже стояли у кованых ворот, тихо переговариваясь. Подойдя к Крэйтону, я крепко обняла его и зарылась носом в ткань черного пиджака. Его ладони сомкнулись на моей пояснице, а губы прижались к щеке, пустив по телу мириады мурашек.
– Ты в порядке?
– Всё хорошо. – Он мягко поцеловал меня в лоб. – Спасибо, Рокси.
– С каждым днем будет легче, главное – пережить первое время.
Я знала это как никто другой. Моего отца давно не было в живых, а сейчас смерть преследовала и маму. Когда-то я думала, что этот мир покинула и моя лучшая подруга. Люди уходили и уходили от меня, но на их месте появлялись новые – и они заполняли ту пустоту, что медленно растекалась в моем сердце.
– Это сложно, Крэйтон, но я всегда буду рядом.
Он тяжело выдохнул мне в волосы.
– Я верю тебе.
Я верю тебе.
Эти слова сказали мне больше, чем признание в любви.
Вытерев влажные щеки, Ксивер вскинула подбородок и твердо произнесла:
– Это был последний раз, когда я дала волю слезам. Достаточно! Ненавижу скорбеть и не хочу погрязнуть в этой боли, просто… – Она неловко потопталась на месте. – Спасибо, что остались рядом, когда было слишком тяжело. Я очень ценю это, правда.
– Мы уже говорили, что всегда будем с вами, – повторила я слова, сказанные тогда на крыше. – Дай мне волю, и я принесу тебе голову Марлоу. Хотя после Регулуса не думаю, что тебе понадобится моя помощь.
Она фыркнула от смеха и вытерла покрасневшие глаза.
– Тогда нужно подготовить два гроба. Ну знаете, один для головы, другой для тела. Надеюсь, Регулуса похоронили на дне океана, иначе земля-матушка не выдержит такого выброса токсинов, как от этого ублюдка.
– Ксивер! – шикнула Рейвен. – Ты на кладбище.
– Да какая разница? Он уже умер.
Господи, все мои подруги не могут следить за языком?
Подождите. Я что, снова назвала Ксивер… подругой?
Ладно, наверное, с этим пора смириться.
– Джулиан сказал, ты оставила себе катану, – обратился к ней Феникс, впервые за день улыбнувшись. – Хорошее оружие, оставь для вашей с Каем девочки. Меньше забот отцу, когда к ней начнут приставать наши сыновья.
– У них будет девочка? – воскликнула Астрид.
– Наши сыновья? – подхватил Джулиан.
– Не кричите на кладбище! – закричала Рейвен.
Мы с Ксивер переглянулись и закатили глаза. Зейден и Сиера смотрели на происходящее так, будто находились в цирке, однако Каю и Крэйтону их веселье не передалось. Их лица побелели: только у первого от изумления, а у второго – от истинного ужаса.
– Ты беременна? – прошептал Кай.
– ТЫ БЕРЕМЕННА? – закричал Крэйтон.
Я ткнула его локтем под ребра, а Ксивер схватилась за голову.
– Я не беременна! Господи, давайте не обсуждать моих нерожденных детей на кладбище – это аморально. Вдобавок и плохая примета.
– А обсуждать на кладбище голову Регулуса, значит, не аморально? – пробурчала Рейвен.
Джулиан и Феникс быстро вышли за ворота. Я подняла одну бровь.
– Вы серьезно?
– Мы не на кладбище, – пожал плечами Джулс.
– Не нам судить, но мы обсудим, – подхватил его Феникс. – Ставлю тысячу долларов на то, что у Ксивер и Кая будет девочка, а у Джулиана и Рейвен мальчик, с которым она замутит.
– Не употребляй в одном предложении мою дочь и слово «замутит».
– Кай, у тебя нет дочери, – возмутилась Кси.
– Пока что.
– Нет, их дочь будет встречаться с сыном Рокс и Крэя.
– Ты адекватный? – спросила я у Джулса, а Крэйтон хлопнул себя ладонью по лбу.
– А что? – не понял Джулиан.
– Ксивер и Крэйтон – брат и сестра.
– Блядь.
Не сдержавшись, я громко прыснула.
– Думаю, нам всё же лучше уйти с кладбища, – пробормотал побелевший Кай и вышел за ворота. Ксивер хихикала за его спиной, посылая мне понимающие взгляды.
Мужчины такие мужчины.
Мы приехали на двух бронемашинах, двигаясь по охраняемым солдатами дорогам. Кладбище находилось на нашей территории, которая не была захвачена ЦЭСом, поэтому можно было хоть ненадолго, но расслабиться.
Весь путь до машин продолжался разговор про детей, которых ни у кого не было. Крэйтон обнимал меня за плечи и тихо смеялся с бурчания Джулиана и Феникса, пока я погружалась в свои мысли.
– Ты просто представь, какой она будет принцессой. Кай же с нее глаз не спустит. А если ей передастся характер Ксивер? Да нам всем, блядь, пизд… – Джулиан взвизгнул. – Ай, не бей меня!
И еще:
– Кстати, а что по дядям? Наш малыш Крэй-Крэй таким плохим словам ее научит, что нам двойной, здесь-должно-быть-плохое-слово, конец. Видишь, Ксивер, я сама интеллигентность.
И потом:
– Ну а мы? Все мы? Порно с преподавательницей и со сводными чего только стоит. Господи, бедные-бедные наши дети…
– Скорее это мы бедные. Если их родители такие, – Феникс почесал щетину, – необычные, то что будет с детьми?
Зрачки Джулиана расширились.
– А если у тебя родится сын, который западет на их дочку?
– Никто не западет на мою дочку! – прорычал Кай. – Особенно сын Феникса.
– Эй, что не так с моим нерожденным сыном?
– Если он хоть каплю будет похож на тебя, я его ни на шаг не подпущу к своей дочери.
Феникс посмотрел на Астрид.
– Нам нужен сын, Ваше Величество.
Я тихо засмеялась, а потом, набравшись сил, повернула голову к Крэйтону и выпалила:
– Ты бы хотел детей?
Он крепче сжал руку на моем плече. Я отвернулась и зажмурилась от страха. Дура, нужно было держать рот на замке. Мы же были вместе совсем недолго, а я уже начала задавать такие серьезные вопросы.
Два пальца сжались на моем подбородке и мягко повернули голову в сторону. Я
