Савелий Михалыч. Просто жизнь. Работайте спокойно. А все неурядицы оставьте решать мне. Признаться, я в вашем деле ни уха, ни рыла не смыслю, зато защитить могу. Так что теперь для решения всех споров и тяжб у вас имеется свой, личный варвар, – так же тихо рассмеялся Егор, чувствуя какую-то странную бесшабашность.
* * *
Вышедший из кареты подполковник в мундире полицейского мрачно огляделся и, увидев стоящего на крыльце дома парня, направился к лестнице.
– Господин Вяземский? – уточнил он, рассматривая парня, словно какого-то невиданного зверя.
– С кем имею честь, сударь? – холодно отозвался Егор, заложив руки за спину.
Вся его поза и тон ясно говорили, что видеть этого господина хозяин не рад и желал бы сократить этот визит как можно сильнее. Объяснять что-то подполковнику было не нужно. Отметив про себя всё увиденное, полицейский катнул желваки на скулах и, выпрямившись так, словно лом проглотил, негромко прошипел:
– Сударь, нам требуется очень серьёзно поговорить.
– Вы приехали, чтобы выдвинуть какие-то обвинения? – вопросительно выгнув бровь, уточнил Егор.
– Нет. Но я здесь по делам службы.
– Что ж. Входите, – помолчав, отозвался парень так, что даже последнему дворнику стало бы понятно, что означает это приглашение. В переводе: чтоб ты себе на лестнице шею свернул.
Пройдя в дом первым, парень провёл подполковника в малую гостиную и, указав на стул, присел за стол напротив. Быстро оглядевшись, полицейский расправил костяшкой пальца усы и, откашлявшись, заговорил:
– Сударь, вы уже второй раз вмешиваетесь в дела полиции. Это недопустимо. Или вы прекратите свою деятельность, или мы вынуждены будем арестовать вас.
– О какой именно деятельности идёт речь? – уточнил Егор, иронично усмехнувшись. – Поясните, о чём именно вы вообще говорите.
– Мы придумали операцию по раскрытию тайных финансовых махинаций. Речь идёт об очень больших деньгах. А вы уже второй раз вламываетесь в наши дела, портя всё, что только можно испортить. Это недопустимо.
– И снова ничего не понял, – тряхнул Егор головой. – Если я кому-то и мешал, то только ростовщикам, чьи подручные осмеливались угрожать семьям своих должников. Женщинам и детям. Как человек чести, допустить подобное я не мог. Если речь об этом, то я делал то, что должен был делать. Так что можете попытаться выдвинуть обвинение. Посмотрим, что из этого получится, – усмехнулся он так, что подполковник невольно подобрался и слегка отодвинулся от стола.
– А ваше вступление в совладение кофейнями и трактирами господина Великанова? – зашёл полицейский на второй круг.
– Господин Великанов искал инвестора для расширения дела, а у меня были свободные средства, – пожал парень плечами. – К слову сказать, ростовщик, которому он был должен, получил оплату по векселям полностью.
– Но при этом вы осмелились приказать пороть и его, и его людей, – тут же отреагировал подполковник.
– А как ещё прикажете поступать с зарвавшимися хамами? – презрительно усмехнулся Егор. – К слову сказать, в уложении о наказаниях так прямо и прописано. И его ещё никто не отменял.
Сообразив, что парень со всех сторон прав, подполковник мрачно вздохнул и, помолчав, тихо произнёс:
– Вы позволили себе то, чего не осмеливался делать ещё никто. И просто так это вам не пройдёт.
– Это угроза? – подобравшись, жёстко спросил Егор.
– Это факт, сударь. Берегитесь, – зло добавил подполковник и, поднявшись, не прощаясь вышел.
– Занятно, – проводив его взглядом, протянул Егор. – Похоже, пришло время кое-кому показать, что такое тайная война.
Вошедший слуга доложил, что его желает видеть жандармский ротмистр, и парень, встряхнувшись, велел проводить его в кабинет. Вошедший ротмистр, поздоровавшись, принялся вынимать из сумки бумаги, попутно поинтересовавшись, кивком головы указывая в сторону двора:
– А чего это полиция тут забыла?
– Угрожать приезжал, – не раздумывая, хмыкнул Егор, старательно отслеживая реакцию жандарма.
– Угрожать? Вам? – моментально сделал тот стойку. – И почему же? С чего вдруг такая немилость?
– Я осмелился выпороть их ростовщика. Думаю, не ошибусь, если скажу, что именно этот подполковник является прикрытием для ростовщиков, – выдвинул Егор свою версию, продолжая наблюдать за ротмистром.
– Чёрт возьми, – помолчав, тихо выругался жандарм. – Вы и вправду очень опасны. Поговорить с человеком только один раз и понять, что он замешан в нелицеприятных делах… – ротмистр растерянно покрутил головой.
– Значит, это именно его вы так старательно выпасали? – понимающе усмехнулся парень, решив сыграть в открытую.
– Да, – кивнул жандарм, обречённо махнув рукой.
– Но вам всё ещё не хватает материала, – продолжал напирать парень.
– Угу. В тех бумагах, что мы нашли после убийства того ростовщика, всё было записано тайнописью и не было прямых указаний на персоналии. Да, мы многое узнали, но этого мало. Слишком мало, – вздохнул жандарм, удручённо качая головой.
– М-да уж. Ситуация, – вздохнул Егор ему в тон, про себя проигрывая варианты. – И что прикажете теперь делать? – поинтересовался он, намеренно подталкивая ротмистра к нужному мнению.
– Вы про угрозы? – очнувшись от своих дум, быстро уточнил ротмистр.
– Именно.
– Признаться, не знаю, что и сказать. Но я бы не стал принимать его слова так серьёзно, – быстро добавил он насквозь фальшиво.
– Сударь, вы сами-то себе верите? – иронично поинтересовался Егор. – Уж поверьте. Связей, финансов и воли ему вполне достанет, чтобы закончить всё одним выстрелом. Но думаю, господин подполковник решит всё выдать за ограбление. Благо бывших каторжников среди его знакомых более чем достаточно.
– И вы так спокойно об этом говорите? – растерялся ротмистр.
– Думаете, если я начну от испуга волосы на голове рвать, что-то изменится? К тому же это уже не первый раз, когда меня собираются убить. Так что, можно сказать, я привык. А от истерики всё одно ничего не поменяется. Так никаких волос не напасёшься, – усмехнулся Егор, продолжая прокачивать ситуацию. – Теперь давайте займёмся вашим делом. Но по возвращении в управление вы лично доложите господину полковнику обо всём, что тут увидели своими глазами. Ну и о нашем разговоре, само собой. Думаю, он должен об этом знать.
– И что будет дальше? – не понял жандарм.
– А дальше господин полковник снова приставит ко мне ваших топтунов, а я стану кататься по городу. Думаю, недели через полторы-две всё решится, – усмехнулся парень так, что ротмистр невольно перекрестился.
– Но ведь это очень опасно. На что вы рассчитываете? – тряхнув головой, уточнил жандарм.
– На ловкость своих казаков и расторопность ваших людей, – пожал парень плечами. – Ну не на дуэль же мне его вызывать. Вам ли не знать, что поединки для офицеров подобных служб негласно запрещены?
– Да, вы правы, – быстро кивнул ротмистр. – Я непременно всё передам его превосходительству. Уверяю.
– Благодарю. А теперь давайте займёмся тем, для чего вы и приехали, – кивнув, предложил Егор.
Быстро переведя три привезённых документа, парень отправил ротмистра
