везде трактовались, как признак аналогичной распущенности в сексуальном плане. И что в этом такого? Учитывая, что в тот момент вообще ничего эротического в процессе не было — Рената попросту драла колтуны. Сложный день, активный бег по пересечённой местности и прочие перипетии… Тяжко.
Приходилось постоянно быть начеку, смотреть на поведение Жоланы и копировать какие-то моменты, вроде высоты подъёмы юбки при ходьбе и прочее, и прочее. Такие ограничения терзали неуёмную натуру Ренаты, ведь ей хотелось заглянуть в каждую дырку, скакать, как коза и не задумываться о том, насколько прилично она при этом выглядит!
Поэтому она сидела и пела. Всё подряд, не забывая рассказывать в промежутке сюжет.
— О, это так необычно! — воскликнула Жолана, когда принцесса в сказке всё-таки сбежала.
— Да так не бывает, — ворчливо отозвался Видар. — Чтобы дева княжеской крови отказалась от богатства и власти и уехала с бродячими артистами?
Его скептичный хмык разозлил Ренату.
— Жизнь непредсказуема, а власть короля может порой обернуться против него самого, — и это Рената не стала упоминать революционный вариант, когда власть народу, земля — крестьянам, а заводы — рабочим. — Зато настоящая любовь делает человека истинно счастливым.
— Насчёт последнего — полностью согласен! — подал голос Прас, чинивший в это время свирель.
— И я, — отозвалась Жолана, погладив при этом мужа по ноге.
— Да с вами давно всё понятно, — отмахнулся от сладкой парочки Видар.
Он считал их на редкость легкомысленными товарищами. Как так — жениться на третий день знакомства? Балбесы!
— Знаете, — перебила его Рената, осенённая гениальной идеей, — а ведь эту сказку можно поставить и показывать народу! Ну а что, тут и песни есть, и сюжет интересный.
— Слишком много героев, — покачал головой Прас. — Проще куклы сделать, но я не умею.
— Нет, куклы — это не масштабно, — перед её глазами уже стояла картинка, как она в красном платье и короне поёт «В клетке птичка томится», Прас в роли Трубадура проникновенно исполняет «Луч солнца золотого», а Видар сидит на троне и изображает глупого короля.
Ну а что, его партия не предполагает наличие больших вокальных данных.
— Разве что если с кем-нибудь объединиться, — задумчиво почесал светлую бородку Прас. — В Староград много кто съедется, та же Гарма со своей труппой. Вот только она захочет быть главной.
— Как же она может ей быть, если материал не её? — резонно возразила Рената.
Очень даже легко, как оказалось.
С Гармой они встретились в нескольких днях пути от столицы. Она успела занять отличную поляну с обустроенным костровищем и даже хорошо укреплённым шалашом для более комфортного спанья. По её выразительному лицу было видно, что она не рада вечерним гостям, правда, выражение сменилось, когда она узрела Праса, вылезшего из кибитки, а следом за ним и Жолану, которой тот подал руку.
— Привет! — грудное контральто высокой, крепкой дамы поразил Ренату до глубины души.
Вот он — идеальный типаж для Атаманши! Судя по тому, как остальная часть труппы преданно смотрела на свою предводительницу — это было её жизненное кредо. У такой лидерство попробуй отожми…
— Сама Судьба свела наши пути, дражайшая Гарма, — Прас поцеловал ручку (размером с его ногу). — Мы как раз обсуждали, как бы с тобой встретиться и обсудить одно интереснейшее предложение.
Обходительность Праса явно льстила «Атаманше», правда Жолана, несмотря на то, что понимала мотивы супруга, недовольно скрипнула зубами.
— На ловца и зверь бежит, — хохотнула Гарма и перевела взгляд на потерявшую товарный вид кибитку. — Что-то вы поистрепались, неужто не хватило денег на новую с летних заработков?
Вопрос был хоть и не совсем тактичный, но вполне логичный — у самой «Атаманши» и лошади, и повозки имели отменный вид. Она со своей командой так же, как и Прас, ездила в один из курортных городов, только предпочитала не тащиться за тридевять земель, а доехать до ближайшего приморского поселения и там со вкусом расположиться. Учитывая приличные размеры труппы и общий боевой вид, неудивительно, что столь лакомая позиция доставалась именно им.
«Банда» Гармы состояла из семи человек, причём исключительно мужчин. Они, несмотря на заросший и от того больше похожий на бандитский, нежели творческий вид, вполне мирно проводили время. Один готовил еду, парочка чистила лошадей, четвёртый колол дрова, пятый чинил рожок, шестой смазывал колёсную лиру, а седьмой как раз принёс пару вёдер воды для хозяйственных нужд.
Эдакая Белоснежка и семь гномов-трудяг. Рената чуть не прыснула от пришедшей в голову аналогии, но остереглась — уж больно «Белоснежка» могучая. Такая коня на скаку остановит, в горящую избу войдёт и даже не запыхается!
Самым интересным оказалась удивительная схожесть черт всех членов труппы, не считая одного. Ближе к ночи, правда, выяснилось, что помимо мужчин у Гармы имелась дочь. Тонкая, молоденькая, симпатичная, на мать совсем не похожая. И в то же время чувствовался в ней характер, достаточно было взглянуть на её добычу, которую она настреляла из небольшого, но ладного лука.
Вечерние посиделки за костром затянулись — настолько всех увлекла идея совместного представления. Правда, поначалу Гарма сомневалась в идее объединения — у неё и так немаленькая труппа, которую надо кормить и поить. А ещё дать денег на прочие утехи. Чаще всего они работали по отдельности: часть пела на одном конце ярмарки, а вторая показывала силовые трюки на другой. Кто из них отвечал за последнее, было видно невооружённым взглядом, хотя остальные тоже отличались крепостью тел.
Объединяться ещё с четырьмя, из которых толк был лишь от двух — Праса и Видара, ей казалось глупостью. Жолана не в обойме, а чересчур смазливая новенькая вообще доверия не вызывала. И самый её большой грех была красота, на которую тут же отреагировали все мужчины, даже её супруг, пусть он и старался не показывать вида. Всё изменилось, стоило Ренате открыть рот. До того она терпеливо молчала, ждала, пока Прас изложит краткое содержание совместного представления, пока его обсмеют, мол, так не бывает, а потом просто
