— Меня, наверно, ждет переводчик… Да и надо еще комнату обустроить… — промямлила я.
— Жаль, ну я тебе все равно оставлю пирожок? — подмигнула мне миссис Элис.
— Конечно! — я была рада такому повороту событий. — Передайте, пожалуйста, Эрн, что я ей позвоню.
— Не забуду!
Я вышла из кухни и бегом рванула в комнату Эрн. Надо было переодеться и хоть немного обдумать план своей комнаты, иначе я так и буду спать на диване. На собирание вещей у меня ушло не больше пяти минут. Эрн всё также мирно спала.
Попрощавшись, я вышла на улицу. Свежий воздух мигом ударил в лицо. Солнце светило на горизонте. День начался хорошо, надеюсь он так и закончится.
Кое-как собрав вещи в охапку я медленно стала переходить дорогу. Дом остался неизменным, такой же большой и красивый. От него веяло величием и родом, мне казалось, что в нем некогда точно жил какой-нибудь богатый род. Так приятно. Теперь я буду жить в доме, который явно не одно столетие простоял тут. Дома, как и вещи, отражают, показывают их хозяев, обитателей. В них вечно хранится история. Но дома и вещи безмолвны, человек никогда не сможет выяснить с помощью них как жили люди, как разговаривали, о чем. Они никогда не расскажут о тайнах и секретах прежних хозяев. Вещам, в отличие от людей, можно доверить самое сокровенное и они, как говорится, ''унесут их с собой в могилу''.
Я поднялась по ступенькам тетиного дома и замерла в ожидании. Я уже протянула руку к ручке, но еще не стала открывать дверь. Сегодня с утра я еже познакомилась с мамой Эрн, что оказалось не таким простым, теперь мне предстоит познакомиться с молодым человеком, который будет ''скрашивать моё одиночество''. Зачем? Зачем он мне нужен? Если бы я знала, что тут я встречу такого человека, как Эрн, то не переводчик, не кто-либо другой мне уже не нужен был бы. Я повернула ручку и открыла дверь.
Первое, что попалось мне на глаза, это была огромная стопка книг, стоящих на журнальном столике возле дивана. В гостиной был полумрак. Я положила сумку возле двери и прошла в комнату. Леон сидел на диване, он явно ожидал меня.
Когда я его увидела, я была в шоке. Это был тот самый мальчик, которого я видела на фотографии у Эрн! Я не могла поверить своим глазам. Нельзя было найти в его лице ни одного отличия от Дона Брауна. И в эту секунду мне просто не терпелось позвонить Эрн, показать ей этого переводчика и спросить её мнение. Но ничего этого я так и не сделала. Я стояла у дивана, не смея пошевелиться.
Леон был на вид лет девятнадцати, ростом выше меня. Глаза, как и на снимке у Дона — темно-зеленого цвета и с немного потухшим видом. Телосложением он был немного худощавым, но вполне нормальным. В его присутствии я не могла ни слова произнести. Пусть в моей голове и создавались ежесекундно новые вопросы. Но они никак не могли слететь с моих уст.
Тогда Леон первым заговорил со мной:
— Привет, Энге. Ведь так тебя зовут? Я твой переводчик. Вот, буду тебе помогать в освоении языка, — у него был приятный голос, уже не детский, но и еще не совсем мужской, — или еще может что понадобиться. Я так думаю, тетя не сказала, что я буду с тобой жить. Надеюсь, мы подружимся. Может, ты уже присядешь?
Да. В этот самый момент я и очнулась. Всё что я видела в моих мыслях, казалось мне полнейшим бредом. Какой-то мертвый, выходящий из туалета мальчиков, который подходит ко мне и предлагает познакомиться. Но тут меня осенило. Надо было срочно задать ему вопрос, сколько ему лет, может, мне просто казалось, что он похож на Дона?
— А… мистер Леон, можно ли узнать сколько вам лет? И кто вы? Ну и откуда вы? И откуда вы знаете мою тётю? Вы, случайно не её родственник?
В этот момент вопросы посыпались, как град. Я даже не давала ему ответить на них. Куда делась моя стеснительность? Хотя я всё также стояла у дивана.
— Энге, остановись, пожалуйста. Давай сначала я отвечу на твои первые вопросы. Мне девятнадцать лет. Но можешь не волноваться, я хорошо знаю несколько языков. Так… что там было дальше? А, ну да. Я из…не думаю, что это важно. С твоей тетей я знаком, и причем очень хорошо, и я точно не её родственник. Кстати, можешь просто называть меня Леон. Всё-таки разница в возрасте наша не очень-то и велика. Тебе шестнадцать, если я не ошибаюсь?
— Ну да, мне шестнадцать. Но я не маленькая. Ну и… я буду жить с вами? с тобой? Ну… — опять я начала мямлить.
— Если хочешь, я могу уйти.
— Нет! — я присела на краешек дивана и немного расслабилась. — Я тут совсем недавно, всё так непривычно. Практически никого не знаю. Даже тетю первый раз увидела только в аэропорту. А она мне еще такие деньги оставила, сказала комнату себе сама сделаю, как захочу. Я даже не знаю…
Странно, но я впервые могла так спокойно разговаривать с человеком, которого раньше никогда не видела. И между прочим я нашла ещё одно точное совпадение. Дону Брауну сейчас тоже было бы девятнадцать лет. Но он умер, а значит всё, что сейчас происходило в моих мыслях — это простой бред. Просто эти два человека похожи друг на друга. Но спросить свой главный вопрос я так и не решалась, и, думаю, никогда не решусь. Я буду ждать чего-то, что даст мне подсказку. Странно, раньше я не особо интересовалась жизненными проблемами. Если я видела, что где-то что-то произошло, то мне было не важно из-за чего всё это случилось. Я была безразлична ко всему. А сейчас этот переводчик возбудил во мне интерес. Мне действительно хочется узнать, почему они так похожи. Что такого связывает Дона Брауна и Эрн, почему в школе такое происходит. В моем городе такую школу давно бы закрыли, а тут… ощущение, что все к этому привыкли, что это как снег зимой или дождь в пасмурную погоду. Это было естественно. Даже Эрн это приняла. Может, и я это приму, но не сейчас. Должно пройти много времени, чтобы я привыкла ко всей этой суматохе, непонятным событиям.
Мы очень долго разговаривали с Леоном. Но я заметила, что о себе, о своей жизни он толком ничего так и не сказал, но и я не всю правду говорила. Я молчала о маме, о бабушке, о папе. Я не говорила о том случае, по вине которого сейчас я здесь нахожусь. Между нами стала будто небольшая стеклянная стена. Мы видим друг друга, слышим, но если говорить очень тихо, если не показывать своих эмоций… тогда никто ничего не узнает. Мы не можем подойти друг к другу, протянуть руку. Просто сидим, просто рассказываем мимолетные моменты жизни, которые на самом деле никакого значения не имели. С Леоном было не так, как с Эрн. Он не раскрывался. Он был, как закрытая книга с красивой обложкой, но содержание которой закрыто на глухой замок. Иногда Леон кидал грустный взгляд на какую-нибудь картину или вазу. Что он в них нашел? Да, они были замечательны, красивы, но это вещи. Ни эмоций, ни переживаний — вещи не чувствуют и не разговаривают. Леон точно знал, что и где находится. Он не раз был в этом доме. Но ничего кроме как о кухне, библиотеке и ванной он не сказал. Я знала, что в этом доме больше комнат, но он почему-то не стал говорить, что в них находится. Этим он пробуждал во мне еще больший интерес. Этот дом был слишком необычен и слишком загадочен.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
