Летом она поступала, а он в единственный месяц каникул опять был рядом. Это было последнее их лето. А потом… потом он уехал снова надолго. Общаться так часто не получалось уже, потому что оба были заняты.
В октябре умерла мама. Это было самое страшное потрясение, которое он когда-либо испытывал. Оказалось, что она долгое время болела, а им ничего не говорила. Это горе выбило его из колеи, так что он пропал из жизни Арины на целых три месяца. Да он вообще выпал из жизни, ощущая себя зомби, а не человеком. Потом очередной скандал с отцом привел к тому, что Рома отказался от денег, которые тот ему дает. Нашел работу, чтобы хоть как-то продлить свое существование здесь. На каникулы так и не прилетел потому, что за билеты было платить нечем. А когда опомнился, то было уже поздно. Арина исчезла тоже. В соцсетях не появлялась, телефон был не доступен. А когда попросил у друга узнать о ней, тот сообщил, что Арина Погудина собралась замуж. Вот так-то!
Сначала не поверил, бросил все и полетел в Москву. Думал, что можно что-то исправить. Нет. У нее был муж, и, кажется, она была счастлива. Роман наблюдал издалека, разбивал кулаки о стену и убеждал себя, что все кончено. Нет больше их, а есть Рома и есть Арина. Отдельные личности, которых больше ничего не связывает. Вот так за какой-то короткий промежуток времени он лишился сразу двух любимых женщин.
И вот, она снова появилась в его жизни. Олег говорил, что ресторан «Березка» восстанавливает внучка Василия Семеновича. И когда отец выдвинул идею партнерства, Роман вспомнил вдруг ту маленькую упрямую девочку.
— Нет, она не согласится. Даже если ты будешь последним на Земле, кто сможет ей помочь.
А руки так и чесались посмотреть на нее, но он подавил дурацкое желание и вернулся в Москву. А тут, спустя месяц снова нарвался. Да как нарвался. Главное, чтобы Ника не увидела отметины на его шее.
Роман Алексеевич Барышников допил виски одним глотком, поставил бокал на столик рядом и, обобщая мысли, решил «Еще одна встреча не будет лишней, а потом я поеду к невесте».
* * *
— Да вы охренели что ли? За что такие деньги? — звуки моего голоса эхом разносились по залу, отражаясь от стен. Главное, чтобы услышали. Возмущению моему предела не было. — Мы договаривались совсем на другую сумму.
— Хозяйка, если не хочешь, не надо. Мы главное оборудование привезли, устанавливайте тогда сами, — пожал плечами мужчина слегка за пятьдесят, от которого несло перегаром и потом. Я скривилась от этой убойной смеси запаха, закрыла глаза, досчитала до семи, чтобы успокоиться, и вновь впялила свой взгляд на мужчин.
— Хорошо. В ваших услугах я не нуждаюсь. Только за доставку платить не буду. С фирмой я рассчиталась, а вы как хотите. Прошу покинуть помещение, — я указала рукой на дверь.
— Эй, ты чего? Мы перлись на самый край города за просто так? — начал было второй.
— Во-первых, не смейте мне «тыкать». Во-вторых, оплата за доставку не входила в договор. Хотите дам прочитать? Или нет, такие хамы как вы наверное и грамоте не обучены, — я подхватила их тон, поэтому мне было плевать, что рабочие наемные. Хамят — я буду хамить в ответ. Рука набилась за эти два месяца, пока я «строила» строителей.
— Ну ты чего, хозяйка? — спохватился дяденька с перегаром. — Мы же не звери. Установим все. Просто стимул должен быть для работы.
— Для стимула вам платят зарплату. Хотите идти, я не держу. Найду специалиста. Если нужно из-за границы закажу, но наглости не потерплю.
Я развернулась на каблуках, чтобы уйти и тут же замерла. В дверном проеме стоял Барышников собственной персоны и улыбался своей фирменной кривой ухмылкой.
— Вы ко мне? — хоть и сердце начало колотиться от волнения, но свою слабость ему я показывать не собиралась. Благо сегодня на мне были легкие летние брючки, так что задрать мне юбку, как в прошлый раз, ему не удастся.
— Похоже на то. Меня Ваш управляющий вызвал. Я занимаюсь установкой оборудования для кухонь. Она сказала, что не доверяет рабочим, — голос его изменился немного. Эта хрипотца даже при таких обычных вещах била по нервным клеткам отбойным молотком.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Это хорошо, — я расплылась в наигранной улыбке и обратилась к мужчинам. — Видите, даже искать не пришлось.
— Эй, ты что, хозяйка. Не нужны нам помощники — разволновался второй рабочий.
— А ты вообще кто такой? — наехал первый.
— Пойдемте, Роман Алексеевич. Думаю, они и без Вас справятся. Я оглядела еще раз будущую кухню и вышла в главный зал, где мои шаги эхом наполняли его пустоту. Кабинет мой был отремонтирован чуть ли не в первую очередь. И теперь, я могла спокойно работать, не отвлекаясь на пыль, или плохой запах. Помещение было небольшим, главное его пространство занимал письменный стол, который я так и не решилась выбросить. Его дедушка делал сам на столярном верстаке. Это было маленькое увлечение. Затем стол был покрыт морилкой для сохранения древесины и лаком. Старый платяной шкаф я сменила современным, где теперь кроме папок на полках покоились комнатные вьющиеся цветы, коими меня обеспечила соседка тетя Люба. А над диваном старались мы с Алисой вдвоем. Мне было его жалко выбрасывать, хоть он и давно износился, поэтому подруга предложила его реставрировать. Вместо замши мы купили несколько метров искусственной кожи с бархатом и почти пять дней над ним трудились.
— Проще бы было пойти, и купить новый. — сдалась Алиска на следующий же день.
— Зато такого ни у кого не будет.
Время провели и весело и с пользой потому, что каждая потеряла, наверное, по паре килограмм веса: «тут натянули, там зажали…» и конфетка готова. Не знала о моих таких способностях. Возвращаемся к главному гостю моей обители. Он вальяжно расселся на том самом диване, который нам с Алиской достался таким трудом.
— Слушаю тебя, Роман Алексеевич, — за своим столом я чувствовала себя более уверенно и даже защищено. — Как-то ты холодно встречаешь старого знакомого, — отозвался он, наблюдая за моими сложенными в замок руками. — Ром, у меня очень много работы. Если хочешь поговорить, я тебе дам свой номер, как будет время отвечу.
— А если мне тебя при этом еще надо видеть? — уточнил он. — Фотографию подарю, могу топлес. Будет чем заняться холодной темной ночью, — лучшая защита это нападение, это я усвоила уже давно. И сейчас показывать слабину перед этим самоуверенным красивым мужиком, который одним звуком своего голоса заставлял мое естество сжиматься в тугой прочный узел, нельзя.
Не для этого я училась так долго жить без него, не для этого Коля заставлял меня на короткое мгновение его забывать, а потом вообще оставить в прошлом, как и детство, где Рома Барышником стал теплым воспоминанием.
И уже отболело, отвыло… и тут снова «насукаябрь». Появился негадано-нежданно. Хотя чего я ожидала? Это я здесь все еще гость, а он находится в родном городе. Рано или поздно это должно было случиться. Но разбираться в прошлом в данный момент мне не хотелось. Почему он исчез? Черт его знает, но оправдание хочется слушать меньше всего. А ведь на месте Кольки мог бы быть Ромка. Если вспомнить о том, что было между нами до его отъезда, я не думаю, что в такой бы ситуации он мне отказал. Но на тот момент рядом его не было.
— Все такая же колючая.
— Нет-а, Барышников, уставшая и злая. Видишь, с каким контингентом приходится работать. А меня тяжело сразу воспринять всерьез.
— Ты мало изменилась, — он продолжал рассматривать меня, все время останавливая взгляд на руках, которые я так и не спешила расцеплять. — Разве что стала более женственной, привлекательной.
— Спасибо, возраст все-таки требует, — напряжение просто витало в воздухе, а недосказанности в тоне было еще больше, чем этих электрических разрядов. Зачем же ты пришел, Барышников? Зачем?
— А муж тоже с тобой приехал? — поинтересовался он вроде как-то между делом, но при этом костяшки на сжатых кулаках побелели.
— Муж? В Москве остался.
— Почему?
