очень длинные руки. Именно этой аферой воспользовались «Огненные кресты» — военизированная фашистская организация из французских ветеранов Мировой войны под началом полковника Франсуа де ла Рокка.
Да, я знал об этой ситуации заранее, более того, задолго до этих событий вышел на лидеров французских левых, а чуть позже к переговорам подключились иные наши товарищи, имеющие весьма серьёзные полномочия. Этот правый путч мог стать точкой поворота истории Франции. По нашим планам, объединенному фронту левых сил (социалисты и коммунисты) следовало воспользоваться этим заговором дабы вызвать правительственный кризис и спровоцировать внеочередные выборы, на которых левые имеют все шансы прийти к власти.
То есть, на этом этапе революция заменялась эволюцией — постепенным движением общества развитых капиталистических стран к социализму, при котором создаются условия для постепенного преобразования политико-экономической системы государства. Это не означает, что переход будет мирный, наоборот, вырастает вероятность военных переворотов, возникновения гражданской войны, но тут многое зависит от того, насколько крепким окажется союз коммунистов и социалистов, которые и составляют костяк левых сил в любом европейском государстве.
Из всего этого следовало, что мне надо ненадолго задержаться во Франции. Хотя бы потому, что наши товарищи следили за аферой Ставиского. Ну не могло это дело идти на уровне городского мэра, за этой финансовой махинацией стояли очень серьезные люди. Вопрос: кто из крупных банкиров получил самый большой профит от этой операции? И кто из политиков первого эшелона оказался в этой истории замазан по самые уши? Это уже второй вопрос, как вы понимаете. Набираю номер телефона, который был у меня на такой случай. Это наш человек в Париже, который отвечает за операцию по Ставискому.
— Добрый день, мне нужен мсье Арно, который занимается поставками гвоздик в Булонь.
— Извините, он недавно переехал, но я могу передать ему, что его ищут. Представьтесь, пожалуйста.
— Мсье Мигель, из Мадрида.
— Я постараюсь сегодня его увидеть и сообщить о вас. Перезвоните мне завтра в девять утра.
Ну что же, это означает, что связной найдет меня буквально через пару часов. Я спустился на улицу, купил газету, уселся в кресло и принялся читать. Появилась Лина, она была только из душа, голова украшена тюрбаном из полотенца, а соблазнительное тело облачено в махровый халат, кстати, мой. Не знаю откуда у женщин эта необходимость — натянуть на себя какую-то вещь своего мужчины. Рубашку, халат, шляпу — не имеет значение. Как собака метит столбик, женщина метит своим ароматом мужские одежды.
— Мигель, мы будем сегодня собираться?
Пришлось ей объяснить, что ситуация изменилась и придётся немного задержаться в Париже. Как оказалось, Лина ничего против этого не имела. Каким-то неуловимо ловким движением она развязала пояс халата, который был на нее чуть великоват, вот и соскользнул на пол, ну а мне ничего не оставалось делать, как поддержать рвение моей любимой. В общем, ближайшие полтора часа мы были очень заняты. А потом вспомнил, что вот-вот может появиться связной. Следовало привести себя в более-менее приличный вид, да и пару засосов как-то нужно прикрыть. И хотя не люблю я этих пижонских шёлковых шарфиков, да придётся отметки страстной девицы замаскировать.
Удивительно, но времени привести себя в порядок хватило. А потом раздался звонок. Распахнув дверь, я просто обалдел. Связной оказалась чертовски привлекательная женщина. Ну вот она:
(не удержался, Матисс мой любимый художник, просто и лаконично)
Итак, в дверях стояла одетая по последней парижской моде красавица — младшая сестра Лили Брик, Эльза Триоле. В восемнадцатом году она вышла замуж за французского поданного Триоле, переехала в Париж. Насколько я помню, сейчас у неё должен был начинаться роман с Арагоном. Впрочем, это как раз я точно и не помнил. А вот то, что Эльза — коммунистка, это да, причём убеждённая. Благодаря ей и Луи Арагон стал сторонником компартии.
— Я ищу мсье Мигеля по поручению мсье Арно. — произнесла она на французском.
И она протягивает визитную карточку, на которой написано «адвокат Жан Арно, Байонна». Это именно то, что мне и надо.
— Прошу вас, Эльза, проходите. — это я ей на русском.
— Вот как, кажется, я вас знаю, Кольцов? Да, точно! — она говорит на русском с небольшим парижским акцентом, довольно чисто, но вот ударения выдают ее с головой.
— Ну, я тоже не мог не узнать ту, что познакомила моего друга Владимира с Лилей Брик.
— Точно, Маяковский! Точно… припоминаю что-то… Он ведь говорил о тебе. Ладно. О! А это кто?
— Это моя жена, Лина.
— Очень приятно познакомиться. Эльза.
— Мне тоже, Эльза. Вы русская?
— Да. я переехала сюда в восемнадцатом. Романтика. Любовь. Он блестящий офицер, миссия союзников в России. Ах… как это было давно, но вспомнить приятно!
Лина насторожилась. Она у меня дамочка ревнивая, горячая. Так что никаких даже намеков на комплименты, а то буду иметь выволочку…
— Да, Эльза, благодаря тебе появилось «Облако в штанах», так что в истории мировой литературы ты уже след оставила.
— Ладно, Миша, не будем обмениваться комплиментами, времени нет. Лина, вы очень хорошо владеете русским.
— У меня были хороши преподаватели. — чуток покраснев от похвалы, произнесла супруга.
— В пакете документы, которые вы запрашивали. И ещё, в центре города антисемитские демонстрации, вам лучше пару дней из пансиона носу не высовывать.
— Могут быть погромы? — я вложил в эту фразу максимум иронии. Я не помнил, хоть убей,сопровождался ли этот переворот еврейскими погромами, но учитывая, что бабочки уже раздавлены, кто знает, как повернётся дело? В ответ Эльза пожала плечами.
— Вот мой номер телефона. Позвоните и попросите к телефону Клару Шольц. Я отвечу, что вы ошиблись номером, телефон беру только я, не переживайте. После звонка буду у вас через полтора-два часа.
Эльза черкнула на бумажке набор цифр. После чего сразу же ушла. Феерическая женщина! Говаривали, что она в постели холодна и вообще в отношениях малоэмоциональна, но мужики к ней липли как мухи к блюдцу с вареньем. Тот же Арагон был с ней счастлив, несмотря на ее кажущуюся холодность. Кроме того, Эльза женщина мужественная, отчаянная. В МОЕЙ истории она осталась в оккупированной Франции на подпольном положении и активно боролась против нацистов в рядах сопротивления.
Ну а взялся за работу. Что мне надо было сделать? Бомбу! Информационную бомбу! Такую, чтобы правительство обязательно рухнуло, а от коалиции умеренных центристов только клочки полетели. Да
