Эйми бросилась через комнату, сбив холст с мольберта, который с грохотом упал на пол. Кьелли резко вскочила со стула, широко раскрыв глаза от шока. Прежде чем она успела что-либо сказать, Эйми налетела на неё. По инерции они обе упали на пол. Кьелли приземлилась, ахнув, с глухим стуком, Эйми оказалась на ней сверху.
Весь гнев и разочарование, которые копились в душе Эйми, выплеснулись в крике. Это помогло ей сделать то, что ей было нужно. Она схватила Кьелли за запястье левой рукой и мгновенно почувствовала искру, исходящую от женщины. Браслет высасывал её жизненную силу, и она начала перетекать в Эйми. Она почувствовала тошнотворную неправильность того, что в ней есть чужая искра, но проигнорировала это и сжала её крепче.
Кьелли ахнула и начала тяжело дышать. Эйми увидела, как в её груди разгорается вторая искра. Она не могла смотреть на Кьелли. Она знала, что должна была это сделать, что Кьелли заслужила это, но она не хотела смотреть в глаза женщине, когда убивала её. Вместо этого она сосредоточилась на браслете, на том, что чувствовала.
Но что-то было не так.
Она ощущала энергию всего лишь одной искры. Где были тысячи других? Почему Эйми не могла их почувствовать?
Она посмотрела в лицо Кьелли. Её голубые глаза были открыты так широко, что Эйми могла видеть белки вокруг, и она хватала ртом воздух, как рыба, вытащенная из воды. Она выглядела совершенно испуганной. Снаружи снова заревела Джесс, и на этот раз к ней присоединились Скайдэнс и Малгерус. Казалось, от грохота вибрируют стены коттеджа. Эйми поняла, что плачет, и слёзы капали с её подбородка на лицо Кьелли.
Затем Эйми услышала, что кто-то кричит. Энергия, исходящая от искры Кьелли, теперь была почти вся в её груди. Эйми чувствовала, как она иссякает, словно выливаешь воду из кувшина и по весу понимаешь, что он почти пуст. Ей просто нужно было продержаться ещё немного, и всё было бы сделано.
Но почему у Кьелли была только одна искра?
— Искры! Эйми, прекрати!
Голос Пелатины, наконец, пробился сквозь шум в её голове, и абсолютная паника, охватившая её, заставила Эйми напрячь всю свою волю, несмотря на силу браслета, и отпустить запястье Кьелли. Она слезла с Кьелли и огляделась. Пелатина сидела на корточках на полу рядом с ней, раскинув руки, как будто собиралась схватить Эйми. Натин стояла посреди комнаты, сжав руки в кулаки и с открытым ртом глядя на женщину.
Эйми вытерла слёзы рукавом и тоже уставилась на неё. В дверном проёме стояла пожилая женщина. Снаружи, за её спиной, все три дракона сидели на корточках, прижавшись животами к земле и поджав крылья, как будто их что-то напугало.
— О, Искры, Эйми, что ты наделала? — голос Натин превратился в хриплый шёпот.
У пожилой женщины были серебристые волосы и тусклый блеск в глазах. Она перешагнула через упавший холст и посмотрела на Эйми сверху вниз.
— Я же просила вас использовать карту, чтобы найти меня, только в случае крайней необходимости, — сказала она. — И почему ты напала на Петру?
Глава 6. Создавая Воина
Пожилая женщина пересекла комнату и схватила Эйми за руку, стараясь не касаться её кожи. Когда она увидела браслет, по её морщинистому лицу пробежала волна грусти.
— Ты нашла мой браслет и надела его, — пожилая женщина покачала головой, пряди серебристых волос упали ей на щеки. — Зачем? — вздохнула она.
Эйми уставилась на неё. Её лицо было всё в морщинах, но оно было симметричным и имело царственный вид. Её серебристые волосы были собраны в пучок на макушке, но Эйми могла сказать, что они были длинными и прямыми. Её глаза были светло-серыми, как зимнее небо, и слегка миндалевидной формы. В них была глубина, которая намекала на всё, что она видела.
— Вы… — Эйми запнулась и попыталась произнести это снова. — Вы Кьелли?
Старуха снова вздохнула.
— Теперь меня зовут Эйлла, но да, я Кьелли из Квореллов.
— Искры! — выругалась Натин.
— Гари чингрет, — согласилась Пелатина.
— Но… — Эйми снова заикнулась. Как могла эта пожилая женщина со слабой искоркой быть Кьелли?
— Вопросы и ругательства могут подождать, а сейчас тебе нужно вернуть моей помощнице её искру, — голос Кьелли был твёрд, и, прежде чем Эйми успела её остановить, она схватила браслет и переключила циферблат на Зурл.
В шоке от того, что она увидела настоящую Кьелли, Эйми забыла о женщине, Петре, лежащей на полу. Внезапное осознание того, что она натворила, поразило её, как удар в грудь.
— О, Искры, — простонала она, присев на корточки и снова схватив Петру за руку. Она напала на эту невинную женщину и чуть не убила её. Неправильность искры Петры пронзила её тело.
В тот момент, когда она почувствовала, как остатки энергии Петры проходят через браслет обратно в её грудь, Эйми мысленно оборвала связь.
— Мне так жаль, — сказала Эйми, поднимаясь на ноги и отходя от женщины.
— Она не говорит на вашем языке, — сказала Кьелли, помогая Петре подняться на ноги. — Вассин ду орнунг?
Глаза Петры всё ещё были широко раскрыты, а зубы стучали, как будто ей было холодно. Кьелли продолжала что-то тихо говорить ей на Главике, пытаясь привлечь к себе внимание Петры, но голубые глаза женщины то и дело скользили по Эйми. И они были полны страха и обвинений.
Эйми почувствовала тошноту. Она не могла дышать. Перед глазами всё поплыло. Она, шатаясь, пересекла комнату, не видя ни остальных, ни картины на полу, на которой стояла, оставляя на холсте грязный отпечаток ботинка. Ей нужно было выйти на улицу. Ей нужна была Джесс.
— Переведи браслет в нейтральное положение, пока не причинила кому-нибудь вреда. Последовала команда Кьелли, и Эйми, облокотившись на разбитый дверной косяк, попыталась повернуть циферблат в замкнутое положение. Её пальцы дрожали так сильно, что ей потребовалось три попытки.
Затем она, пошатываясь, выбралась наружу и рухнула на землю. Джесс мгновенно оказалась рядом, прижалась к Эйми, окутывая её прохладной чешуёй и успокаивающим запахом древесного дыма. Она знала, что должна встать, вернуться в дом и высосать искру из груди Кьелли. Это было её задание. Но она не смогла этого сделать. Вытягивать искру из Петры было отвратительно и неправильно.
— Я не могу этого сделать, Джесс.
Джесс легонько подтолкнула её, и закрученные спиралью рожки запутались в коротких кудряшках Эйми. Эйми обвила руками шею Джесс и прижалась лицом к её чешуе. Ей хотелось оказаться внутри Джесс, стать её частью, и они могли бы улететь вместе.
Она услышала шаги и подняла голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как Петра выходит из задней части коттеджа, выскальзывает из сада через боковую калитку и бежит в город. Хотя сердце Эйми сжалось при виде того, как кто-то в страхе убегает от неё, она не могла винить молодую женщину.
Сознательное использование браслета пробудило в нём силу, и она почувствовала, что он хочет быть использованным снова. Он давил на её разум. Она закрыла глаза и сосредоточилась на своей связи с Джесс. Она долго сидела так, пока Джесс тихо не зарычала, и Эйми, открыв глаза, не увидела, что Натин смотрит на неё сверху вниз, уперев руки в бока.
— Что ты делаешь? Ты должна вернуться туда и убить Кьелли, — сказала Натин. Малгерус стоял прямо за ней, его перья были подняты, а голова моталась из стороны в сторону.
— Натин, дай ей минутку, — появилась Пелатина и присела на корточки рядом с Эйми и Джесс.
Слёзы навернулись на глаза Эйми, и она позволила им скатиться по щекам, капая на голову Джесс.
— Я чуть не убила невинную женщину. Я не могу вернуться в дом и рискнуть сделать то же самое с кем-то ещё. Что если эта старуха на самом деле не Кьелли? — Эйми подумала об одной тусклой искорке, которую она заметила в груди женщины.
— Она призналась, что она Кьелли, — заметила Натин.
— И в её глазах есть что-то особенное, — задумчиво произнесла Пелатина.
— Да, я тоже это заметила, — согласилась Натин.
— Они выглядят… итхансис. Ах, не уверена, как сказать это на вашем языке, но как будто действительно старые и знающие.
