и колбасу пока не выдавать.
Сегодня, 16 декабря, подошли к рубежу противолодочной обороны. Здесь интенсивные полеты самолетов. Идем на глубине 150 метров, подвсплывая на перископную глубину только в сеансы радиосвязи. Радиограммы получаем, но для нас ничего нет. Впервые включили регенерацию воздуха в отсеках. Стало жарче, но это лучше, чем душно. Проверил учет воды, и оказалось, что питьевая вода расходуется нормально, а мытьевая сверх нормы. Приказал резко сократить расход мытьевой воды. Весь день шли под водой, и, пользуясь этим, мотористы осматривали свои дизеля. Вечером, когда стемнело, всплыли в позиционное положение для проверки дизелей и прослушивания переговоров по радио. Оказалось, что на рубеже ПЛО находятся 4 самолета, но от нас далеко, ближе к Шотландии. Но вскоре наша радиоразведка доложила, что противолодочный самолет ЕЦ-121 летит в нашу сторону. Мы погрузились на перископную глубину, встали под РДП для проверки и наблюдения за обстановкой всеми возможными средствами. Самолет не появился. Не стал рисковать безопасностью плавания этим режимом в темное время. Всплыли в надводное положение. Дали ход обоим дизелям, чтобы быстрее пройти рубеж ПЛО, прикрываясь темнотой. Удивительно, но всю ночь не было ни одного самолета в нашем районе, все были возле Исландии. За ночь встретили только одно судно, с которым благополучно разошлись. В 6 часов утра погрузились и спокойно прошли на глубине 50 метров, оставив по корме противолодочный рубеж.
Целый день, уже в который раз, изучал район боевого дежурства, работая над картой. Определив возможные пути выхода атомных ракетоносцев США из пролива Ферт-оф-Клайд, я ограничил их линиями, и у меня получился усеченный конус, в границах которого лодки могли выходить. И чем ближе к Северному проливу, тем ближе сходились стороны этого конуса. Этот конус проходил через район моего боевого дежурства, но расстояние между сторонами 30–40 миль. Для того, чтобы соблюдать скрытность и экономить электроэнергию, я должен поиск производить малошумными кодами, а это не дает мне возможности обследовать весь назначенный мне район. Я выбрал наиболее вероятное место встречи и ограничил эту позицию, которая оказалась в границах района боевого дежурства, в восточной части его, ближе к Северному проливу. Глубина моря в восточной половине района боевого дежурства была не более 113 метров, а в западной половине резко увеличивалась до 1500 м. На выбранной мной позиции глубина моря была до 100 метров. Появилась угроза столкновения с теми, кого я ищу, потому что атомная подводная лодка длиной 100 метров будет плавать, как и мы, на глубине около 50 м. Я остановился все же на выбранной мной позиции, тем более, что если район боевой подготовки атомных лодок в границе моего района боевого дежурства, то он будет наиболее вероятно на глубинах 100 метров, чем на глубинах 1000 метров.
Учитывая опасность столкновения с атомными лодками, я наметил ряд необходимых мероприятий по проверке и подготовке спасательных средств и всех без исключения членов нашего экипажа, включая трех командированных.
Идем на юг, на траверзе Гебридских островов. Пошел только десятый день, а матросы стали уставать, допускают упущения в обслуживании механизмов и систем. Приходится взбадривать всякими способами.
Радиоразведчики наши отмечают интенсивные полеты на рубеже ПЛО, но мы оттуда ушли и уже далеко. В нашем районе пока тихо. Я подумал, что, наверно, правильно сделал, что мы шли, опережая предварительную прокладку пути на 2 суток.
Утром 19 декабря мы подошли на 13 миль к назначенному району со стороны больших глубин моря. По-прежнему нет данных ни о самолетах, ни о кораблях. Сегодня решили сделать баню для личного состава, пока спокойная обстановка. А баня заключалась в том, что врач ходил со спиртом по отсекам, и в его присутствии моряки протирались ватным тампоном, смоченным спиртом. Нормальных условий помывки на дизельных подводных лодках не предусмотрели. Но разовое белье после такой бани выдавалось и после его смены использовалось как протирочный материал.
Как только стемнело, всплыли в подводное положение. Море 6 баллов, ветер теплый. Небо в звездах.
Место свое мы знали уверенно по радиопеленгам. Но при каждой возможности брали секстантом высоты звезд и определялись астрономическим способом. Взошла луна, но она нам не кстати. Подводникам, когда они у чужих берегов, не нужны ни свет, ни штиль. Шторм и низкая облачность – наши друзья.
Хорошо, когда на лодке материальная часть исправна, а личный состав здоров. Вот холодильник пока еще не работает. Но это не беда.
Мясо едим двойными порциями, пока не испортилось. Белый хлеб на корках стал цвести. Едим только мякиш.
Сутки прошли, а мы, кроме трех траулеров, которые пришли в наш район, никого не видели и не слышали. От траулеров отошли мористее, чтобы не попасть к ним в сети.
Доразведка пока дает очень мало. Но 20 декабря стало известно, что в заливе Ферт-оф-Клайд проходит боевую подготовку один из ракетоносцев, а 21 декабря наши радиоразведчики уже вычислили, что это «Роберт Е. Ли». Донесли об этом. В назначенное время вошли в район боевого дежурства и направились в его восточную половину, а точнее, в выбранную нами позицию.
Погода быстро начала ухудшаться. Небо затянуло тучами. Вскоре ветер и волнение значительно усилились. Волна в Атлантическом океане длинная и высокая. Через некоторое время волны уже выглядели, как водяные горы. Дважды волна грозила залить мостик. Наконец, третья шла большая, и я затащил вахтенного офицера под козырек, он не был прикреплен цепью. Через секунду волна накрыла мостик и нас, столбом хлынула в рубочный люк и вниз в третий отсек. На мостике завертелась воронка. Когда вода сошла с мостика, то люк оказался закрытым, его прихлопнуло волной. Я открыл люк, и мы быстро спустились вниз. Я дал команду «срочное погружение» и закрыл люк. Погрузились на 50 м. К полуночи качка на этой глубине доходила до 5° на борт. Я зашел в штурманскую рубку. Мы подходили к выбранной мной позиции, которая была размером 5 миль с севера на юг и 8 миль с запада на восток, и дал указания штурману из этой позиции не выходить.
Мы отказались от прежнего решения ходить на зарядке аккумуляторной батареи за западную кромку района, где большие глубины, это было далеко, а покидать свою позицию на долгое время я не хотел. Зарядку приходилось делать через день, а если на зарядку ходить за 30 миль, то на поиск времени останется меньше. Я решил в надводном положении находиться только на время зарядки в ночное время. Поиск мы производили на глубине 50 метров, идя под одним электромотором малошумной скоростью полтора узла, чтобы акустику
