ногу отстрелили, так она у него через пять минут отросла.
— Правда? — глаза повара округлились.
— Кривда. Меня только одно радует, если не убил никого, то дал знак, что помнит нас. Пусть уж лучше будет нейтрален к нам. И другим скажи, увидят мужика в белом халате, не трогать! Спастись от него они всё равно не смогут, так что пусть боекомплект зря не переводят. Нам пригодится, патроны он не берёт.
— Так, начальник? Убежать если?
— Не убежишь, однако, Чукча, — передразнила его Лиана. — Быстрее него мы никого не видели.
— Тогда я спокоен, начальник. Мужика в белом не трогать, однако. Скажу всем, — рассмеялся Чукча.
Глава 5
Нас все меньше
— Лесник! Проснись, беда! — к нам в комнату ворвалась Пелагея со стаканом в руках, в котором горела свеча. Дизельгенератор вчера мы так и не нашли, поэтому пока обходились свечами. А к генератору бы ещё неплохо топлива, но его у нас оставалось в баке микроавтобуса только до дома и, наверное, ещё раз до магазина.
— Уйди, мы спим, — пробормотала Лиана, устроившись у меня на груди. Мы только недавно уснули, выпив последний стакан томатного сока. Папаша Кац опять будет ныть, когда узнает, что мы не поделились. С другой стороны, на фига он ему? Соня ему не нравилась, ему вообще не нравились такие субтильные. Он предложил ей несколько скорректировать фигуру, но Соня не знала, как это повлияет на её дар ускорения и пока колебалась. Лиана не стала ничего советовать, чтобы потом не выглядеть сволочью. Так что спали они в соседней комнате, но порознь.
— Беда! — в голос завыла Пелагея. — Там Михея порвало в клочья.
— Кац в следующей комнате, она как раз там собирает надувную куклу, обратись к нему, — спросонья отмахнулась от неё Лиана. Всё-таки добрая у меня жена, а могла бы и выстрелить на звук голоса.
— Там, там, пиздец! А вы здесь… — размазывая сопли по лицу Пелагея осуждающее подняла с пола кожаные наручники.
— А мы здесь в милиционеров играли, — пробормотала Лиана, разлепляя глаза. — Совесть у тебя есть? Чего воешь? Чукча не удовлетворил?
— Там Михей подорвался на мине. Его по всему туннелю раскидало!
— Отлично, не фига по чужим стабам по ночам шариться, извращенец. Жень, говорят там мины сработали.
— Странно, после того как их Чукча обоссал, я думал они уже не сработают. Сейчас придём, зайди в соседнюю комнату Изю пока подними, но учти он страшен в гневе, — напугал я Пелагею пока поднимался. — Что за город, как не приедешь сюда, так обязательно кого-то разорвёт.
— Вот-вот, Жень. Я тебе сразу говорила надо было к маме ехать.
— Твоя мама ещё не родилась, крошка. И там может руберы ходят по лесу и никакого Центра ещё в помине нет. И собери свои игрушки, — я кивнул на набор юного полицейского, найденный нами вчера в супермаркете рядом с обглоданным мальчиком в тележке. Дубинка, наручники и фуражка, тоже кожаная.
Когда мы добрались до входа, он же выход, то увидели лежавшие на полу останки трёх тел и одно похоже ещё отходило в мир иной прислонившись к стенке. Пелагея романтично расставила вокруг них свечи в двухсотграммовых гранёных стаканах. Напоминало обряд жертвоприношения. Рядом с жертвами стоял Чукча и причитал.
— Что у вас тут? — спросила Лиана. Я пока что ещё не проснулся, мне надо было выпить кофе.
— Вот, — Чукча развёл руками. — Они шли, и эта…
— Табличку надо было повесить: «Мины»! — подсказала Соня. Её солнечно-жёлтые глаза горели в темноте внушая страх собравшимся. Классно Изя придумал, такое увидишь не зная, и можно сразу отходную молитву читать.
— Так была, Михей всё равно читать не умел, — махнула рукой Пелагея.
— Откуда он… э прибыл? — спросил я в недоумении.
— Он при царе сюда ещё попал, — донеслось от четвёртого трупа, — Александре Первом.
— Ёбушки-воробушки, живая! — закудахтал папаша Кац и наклонился над Ракетой. Да это оказалась она. Выжила она благодаря своей скорости и потому что шла последней. Ей прилично разворотило живот, кишки лежали на полу все в кирпичной крошке и грязи. Перитонит, сто сорок шесть процентов. Почему сто сорок шесть? Где-то слышал и до сих пор не могу избавиться. Умеют же люди считать! Короче, Ракету легче будет пристрелить.
— Правильно, Жень. Сейчас пойду ствол возьму, — чёрт опять в слух подумал.
— Не обязательно. Можно сделать так, — папаша Кац раскрыл саквояж и достал нож каким пользуются патологоанатомы.
— Правильно, ещё патроны на тебя тратить, да Ракетка? — Лиана присела на корточки перед ней. — Зачем приходили то? Облегчи душу?
— Наши не вернулись с экскурсии… — прошептала она и вызвала просто гомерический хохот у всех собравшихся. Эхо ещё долго отдавалось в пустынных туннелях. — Что вы ржёте, дебилы. Кац, прирежь меня уже.
— Ну зачем же так радикально. Будем лечиться, доктор Кац сейчас сделает так, — Изя рубанул по скрутившимся в жгут кишкам чем вызвал искры из глаз Ракеты. Самое поганое, что она не потеряла сознание, и видела, как Изя оттолкнул ногой почти всё её требуху. Ни один врач не смог бы поднять Ракету, а Изя смог. Он затолкал остальное в живот, особенно не беспокоясь как там всё уляжется и положил окровавленные ладони на лоб девушке. После этого она сразу отъехала. Сила у нашего знахаря под обручем просто поражала. Живот сросся на наших глазах, ужасная рана полностью исчезла без малейшего шрама. Пелагею рвало за углом, Чукча соскребал останки ходоков совковой лопатой и что-то тихо напевал себе под нос.
— Крови много, заражённый придёт, однако! — очнулся Чукча, вспомнив что хотел мне сказать. — Мин больше нет.
— А ты просто поссы на пороге, — посоветовала ему Соня.
— Женщина с золотыми глазами! Однако, ничего ты в охоте не понимаешь, — всем своим видом Чукча выражал оскорблённую благодетель.
— Ага, а ты мужчина с Крайнего Севера очень понимаешь. Я здесь уже двадцать первый год и до сих пор жива. Ни о чём тебе это не говорит?
— Охренеть! Извини, женщина с золотыми глазами, — Чукча даже поклонился.
— Мы сделаем проще, выставим пост. На входе оборудуем пулемётную точку, — распорядился я.
— Пулемёт ты где возьмёшь?
— На складах, мне Горец показывал, где они оружие берут, брали, бля, будут брать!
— О, Михей! — к нам подошёл заспанный Лысый с подозрительной дощечкой в руках. — Чего это с ним?
— Кланяться велел, — скорчил гримасу Чукча, — ты зачем, сучий потрох, табличку взял?
— Как столик использовал, мне же надо на что-то миску поставить, — парировал Лысый выпад повара. — Вот назад принёс.
Лысый протянул Чукче фанерку с надписью «МинЭ». Я просто сполз по
