А прихожане Церкви гребаного бэтмена брали пепельницы и одного из картонных ящиков изпод книг, радостно закуривали и рассаживались. Пирсон прикинул, что свободные стулья можно будет пересчитать по пальцам одной руки.
- Пришли почти все, - Дьюк повел его в последний ряд, подальше от того места, где рядом с кофеваркой сидела Джанет Брайтвуд. Пирсон не знал, сознательно он это делает или нет. - Там удобно, если тебе не будет мешать оконная стойка.
Стойка с крюком на конце, предназначавшаяся для того, чтобы открывать находящиеся под потолком окана, стояла у побеленной кирпичной стены. Усаживаясь, Пирсон случайно задел ее. Дьюк перехватил стойку до того, как она могла упасть и ударить когонибудь по голове, передвинул в более безопасное место, а потом прогулялся за пепельницей.
- С чтением мыслей у тебя все в порядке, - благодарно заметил Пирсон и закурил. Он уже забыл, до чего же это приятно курить в большой компании.
Дьюк последовал его примеру, указал на тощего, веснушчатого мужчину, который стоял у мольберта. Веснушчатый о чемто увлеченно беседовал с Лестером Олсоном, тем самым, который застрелил бэтмена в амбаре под Ньюберипортом.
- Рыжеволосый - Робби Делрей, - с благоговением выдохнул Дьюк. - Его, конечно, не пригласили бы на роль Спасителя человечества при подборе актеров для очередного сериала, не так ли? Но, возможно, именно он и окажется этим Спасителем.
Делрей кивнул Олсону, хлопнул по спине, чтото сказал. Седоволосый рассмеялся и вернулся к своему стулу, в середине первого ряда. Делрей шагнул к мольберту.
К этому времени все уже расселись, за исключением нескольких мужчин, которым не хватило стульев. Они группировались у кофеварки. Веселая болтовня не утихала ни на секунду, под потолком начал формироваться второй, из сизого дыма.
Господи, они же чокнутые, думал Пирсон. Точно, чокнутые. Готов спорить, что в сороковом году, в Лондоне, во время налетов люди в бомбоубежищах вели себя точно также.
Он повернулся к Дьюку.
- С кем ты говорил? Кто сказал тебе, что готовится чтото большое?
- Джанет, - Дьюк даже не повернулся к нему. Во все глаза смотрел на Робби Делрея, благодаря которому не сошел в ума в "Красной стреле". Пирсон подумал, что в глазах Дьюка читается не просто восхищение: молодой негр боготворил веснушчатого ирландца.
- Дьюк? Это действительно большое собрание?
- Для нас, да. Никогда не видел столько народу.
- А тебе не боязно? Столько перекурщиков в одном месте...
- Нет, - без запинки ответил Дьюк. - Робби чует бэтменов. Он... шшш, начинается.
Робби Делрей, улыбаясь, вскинул руки и разговоры разом стихли. То же обожание, что у Дьюка, читалось на многих лицах. На остальных Пирсон видел уважение.
- Спасибо, что пришли, - тихим, ровным голосом заговорил Делрей. - Я думаю, нам наконецто удалось найти то, чего некоторые из нас ждали четыре, а то и пять лет.
Ему ответил шквал аплодисментов. Несколько мгновений Делрей, сияя, вслушивался в них. Наконец, поднял руки, призывая к тишине. И когда аплодисменты стихали Пирсон вдруг осознал, что не нравится ему друг и наставник Дьюка. Он предположил, что главная причина тому - ревность. Как только Делрей заговорил, Дьюк Ринеманн напрочь забыл о его существовании. Но была и другая причина - самодовольство, сквозившее в поднятии рук, самолюбование мелкого политика, ни во что не ставящего свою аудиторию.
Перестань, одернул себя Пирсон. Разве можно судить человека, которого совершенно не знаешь?
И действительно, Пирсон попытался не прислушиваться к своей интуиции, дать Делрею шанс, хотя бы из уважения к Дьюку.
- Прежде чем мы начнем, я бы хотел представить вам нового члена нашей группы, Брендона Пирсона из далекого Медфорда. Встаньте на секундудругую, Брендон. Позвольте новым друзьям узнать, как вы выглядите.
Пирсон в изумлении повернулся к Дьюку. Тот улыбнулся, потом пожал плечами, кивнул: "Давай, они не кусаются".
Полной уверенности в этом у Пирсона не было, но он встал, чувствуя на себе взгляды остальных. А более всего ему почемуто запомнилась улыбка Олсона. Слишком уж ослепительная, чтобы поверить, что улыбался он от души.
Перекурщики вновь захлопали, только на этот раз ему: Брендон Пирсон, банковский работник среднего звена и стойкий курильщик. Он вновь подумал, а не попал ли, часом, на собрание "Анонимных алкоголиков", на которое пускали только психов. Когда же он вновь опустился на стул, его щеки ярко горели.
- Я мог бы без этого обойтись, - шепнул он Дьюку.
- Расслабься, - Дьюк все улыбался. - Так встречают каждого. И тебе понравилось, не так ли? Это же ритуал.
- Я понимаю, что ритуал, но мне не понравилось, - Пирсон чувствовал, как бешено колотится сердце, как горят щеки. Ему даже показалось, что краски в них только прибавилось. Что это со мной, подумал он. "Прилив"? Мужской климакс? Что?
Робби Делрей наклонился, перекинулся парой слов с брюнеткой в очках, которая сидела рядом с Олсоном, посмотрел на часы, отступил на шаг к мольберту, оглядел зал. Открытым, веснушчатым лицом он напоминал озорного мальчишку, который по воскресеньям поет в церковном хоре, зато в будни может и сунуть лягушку за шиворот девочке, и завязать узлом простыню в кровати младшего брата.
- Спасибо, друзья. Добро пожаловать в наше общество, Брендон.
Пирсон пробормотал, что рад такой компании, хотя в душе ругал себя за то, что пришел. Он уже опасался, что перекурщики на поверку окажутся какойнибудь сектой. И что ему тогда делать?
Не накручивай себя, подумал он. Тебе нравится Дьюк, не так ли?
Да, ему нравился Дьюк, и он полагал, что еще больше ему понравится Мойра Ричардсон... особенно после того, как сексуальное влечение к ней перестанет доминировать и он сможет оценить, что она за человек. Он не сомневался, что ему понравятся и многие другие, в принципе, он легко находил с людьми общий язык. И он забыл, во всяком случае, на какоето время, истинную причину, которая собрала их всех в этом подвале: бэтменов. При угрозе собственной жизни он бы мог вступить куда угодно, хоть в секту, не так ли?
Скорее всего, да.
Хорошо! Отлично! А теперь откинься на спинку стула, расслабься и наблюдай парад!
Он откинулся на спинку стула, а вот расслабиться не смог, во всяком случае, полностью. Частично, потому, что был новичком. Частично, потому что не нравилась ему навязываемая фамильярность. Не привык он к тому, чтобы при первой встрече его сразу начинали называть по имени, не испросив согласия или разрешения. Частично...
Хватит! Или ты еще не понял? Выбора в этом вопросе у тебя нет!
Этот неприятный вывод он, к сожалению, не мог оспорить. Потому что утром пересек границу и увидел, что за существо ходит на работу в одежде Дугласа Кифера. А вечером ему стало окончательно ясно, что линия эта пересекала улицу с односторонним движением и, заступив за нее, человек лишался малейшего шанса дать задний ход, вернуться в зону безопасности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
