Читаем без скачивания Счастливая встреча - Айрин Хант

4

— Я вам не верю, — наконец смогла произнести Селина тусклым голосом. Она почувствовала пульсирующую боль в голове, ноги ее подкашивались. Ей показалось, что она вот-вот потеряет сознание.

Он же спокойно ответил:

— Вернее, не хочешь верить.

Она покачала головой, чувствуя резкую головную боль, его голос прозвучал мягко, казалось, он шел издалека:

— Сядь. Нам давно пора нормально поговорить. — Он подошел к ней и взял ее руки в свои, слегка сжал их, затем его ладони скользнули вверх по ставшей невыносимо чувствительной коже, пока не оказались на ее плечах. Это было единственное, что она была в состоянии воспринимать. Каждый удар сердца, каждый вздох, каждая клеточка ее тела откликались на медленные движения его рук. Затем его рука скользнула ей под мышку, а другая продолжала нежно гладить ее тело, слегка коснулась теплой выпуклости ее груди, затем добралась до мягкой припухлости живота и остановилась на бедре.

Она не испытала при этом ни злости, ни вполне оправданного возмущения, все ее чувства и ощущения сосредоточились на касаниях его рук.

Затем он обхватил ее руками, и она села. На кровать. Так, как он и хотел.

Объясняя свою пассивность состоянием шока, она пыталась запахнуть свой шелковый халатик и — сжала ноги; ей казалось, что это поможет ей собраться с силами.

Нет, не может он владеть Лоуер Оттерли Холл со всем тем, что в нем находится! Его заявление — просто чушь, успокаивала она себя, чувствуя, как просел матрац, когда он опустился рядом с ней на кровать. Это просто интриги, и на этот раз он зашел слишком далеко.

— Убирайтесь, — с трудом прошептала она, с ужасом осознавая полную неспособность сопротивляться; она не смогла бы даже пошевелиться, чтобы спасти свою жизнь, и почувствовала, как он своим большим телом наваливается на нее и поднимает указательным пальцем подбородок, чтобы лучше разглядеть ее большие золотистые глаза.

— Ах ты, малышка, — тихо произнес он с настораживающей нежностью в голосе, рука его погладила нежную шею. — Ты в шоке, и тебе холодно.

Вопреки ее самым худшим предположениям он отодвинулся, затем встал с кровати, заботливо укутав ее теплым одеялом. Не в состоянии отвести глаз, она следила за каждым его движением; затем он прошел на середину комнаты и повернулся к ней, широко расставив ноги, засунув руки в карманы брюк, заставляя их тонкую ткань облегать узкие бедра. Если бы она уже не знала, что он за тип, она могла бы поклясться, что в его притягательных зеленых глазах мелькнуло участие, когда он произнес:

— Боюсь, что я перестарался. Это уже не борьба, а избиение младенцев. А жаль — я люблю борьбу.

На его губах появилась горькая усмешка, и Селина очнулась от изумления, вызванного его покровительственными, хотя и не очень понятными словами. Она инстинктивно выпрямилась, а в сузившихся глазах появился дерзкий блеск. У нее защемило сердце, когда он без всякого выражения сообщил ей:

— Я пришел к заключению, что мне пора жениться. Мне тридцать семь, и если я даже перестану с завтрашнего дня работать, то все равно буду жить как принц до конца жизни. Я добился практически всего, чего хотел в этой жизни, и мне пора остепениться.

— Черт бы вас побрал! — закричала Селина, не в состоянии примириться с его словами об «избиении младенцев». Она стала приходить в себя, собираясь с мыслями и приводя в порядок чувства, которые отказывались ее слушаться после его слов о том, что он является владельцем Холла. Она плотнее закуталась в одеяло и, глядя на него своими чудесными глазами с длинными ресницами, спросила с легким сарказмом:

— Ну и кто же эта счастливица?..

И снова его слова оглушили ее и ввергли в шок, оставляя одну выбираться из нахлынувшего на нее смешанного чувства ужаса и недоумения, когда он спокойно ответил:

— Ну конечно ты, радость моя. Кто же еще? — И вышел из комнаты, осторожно закрыв за собой дверь…

В ту ночь Селина поняла, что кошмары бывают не только во сне.

Первая же ее мысль при этих словах о том, что Адам Тюдор сумасшедший, была довольно быстро, хотя и неохотно отброшена. Он был вполне в своем уме. Он был решителен, хитер и опасен. Конечно, ей было бы спокойнее, если она могла бы отнести его к чокнутым.

После того как она пришла в себя и позвонила Доминику, который так и не ответил, она постаралась все как следует обдумать. Для того чтобы противостоять ему и его методам, необходимо тщательно и обстоятельно все взвесить.

Надо начать с самого начала и проанализировать то, что ей уже известно, подумала она, примостившись поудобнее на подушках и плотнее заворачиваясь в одеяло.

Что касается его абсурдного предложения о женитьбе, то она моментально выбросила это из головы. Никто не заставит ее выйти замуж против ее воли.

Начать надо с обстоятельств его рождения.

Будучи молодым и неопытным, Мартин почти сорок лет назад познакомился на свою беду с женщиной, которая была гораздо старше и опытнее его. Об этом ей рассказал Доминик, и у нее не было причин не верить этому, особенно учитывая реакцию Ванессы. Так был зачат и рожден Адам, и, возможно, его мать хотела выйти замуж за Мартина. Однако у него хватило ума не делать этого, и он предпочел просто оказывать ей и сыну материальную поддержку. По всей вероятности, мать Адама пыталась выжать из Мартина все, что возможно. Было совершенно очевидно, что это ей не вполне удалось, несмотря на неоднократные попытки. После ее смерти Адам пробовал продолжать делать то же самое.

Селина наморщила лоб, стараясь думать логично. Почему у Мартина случился сердечный приступ, когда он прочитал ее записку? Почему Доминик назвал Адама врагом своего отца? И почему Ванесса сказала, что он способен на подлость, и назвала его ненасытным негодяем?

Очевидно, из-за того, что Адам Тюдор угрожал рассказать всем, кого это могло касаться, что он сын Мартина. Но это вряд ли поможет ему вытягивать деньги. Обстоятельства его рождения были печальны, однако ни для Ванессы, ни для Доминика не представляли секрета, а в наши дни незаконный ребенок не является чем-то позорным, тем более что Мартин в течение многих лет помогал и матери, и сыну.

Значит, здесь кроется что-то другое.

Но что? Почему Адам Тюдор имеет такую власть над отцом? Зачем он сказал эту явную ложь о том, что является полновластным владельцем Холла? Во всем этом не было ни малейшего смысла!

И почему в тот момент, когда она была совсем сбита с толку, он по-дурацки пошутил, что женится на ней? И вообще при чем здесь его женитьба?

Селина выбралась из-под одеяла и приподнялась на локте, с ужасом глядя на часы. Пролежав почти всю ночь без сна, она забылась крепким сном, когда было уже пора вставать — шел одиннадцатый час. Уж если не везет, так не везет!

Отбросив с лица густые волосы, она тут же позвонила Доминику, но его секретарша сказала, что он заходил вчера, забрал бумаги и минут через десять ушел. Сказал, что скоро будет. Как дела у мистера Кинга? Я была так расстроена, когда узнала о его болезни.

— Немного лучше, но постучите по дереву.

Больше всего она волновалась за Мартина, но эта схватка с Адамом заставила ее совершенно забыть поинтересоваться у Ванессы о его самочувствии. Ей стало стыдно. Да, она старалась сделать все, что могла, — утешала она себя, — для блага Мартина, стараясь выяснить, что хочет от него его внебрачный сын. Однако она не могла не признать, что не очень-то преуспела в этом.

— А Доминик не сказал, где его искать? — спросила она секретаршу, отбрасывая ненужные мысли.

— Нет, но я поняла, что он поехал в Лоуер Оттерли Холл, чтобы быть рядом с отцом. — В голосе секретарши звучало удивление. Что же, у нее есть для этого основания, раздраженно подумала Селина, заканчивая разговор обычными вежливыми фразами и торопясь связаться с лондонской квартирой.

Очевидно, Доминик ночевал там, потому что автоответчик был включен, она передала ему, чтобы он срочно позвонил ей, и наконец выбралась из кровати.

Скорей всего Доминик едет сюда и скоро будет здесь, сказала она себе, торопливо облачаясь в темно-оливковые вельветовые брюки и толстый свитер. Но если он знает прогноз погоды на сегодня и решил не рисковать? Но где он тогда?

В сущности, это не так уж и важно. Они никогда не были особенно близки, хотя неплохо было бы иметь некоторую поддержку, чтобы справиться с этим непредсказуемым Адамом Тюдором.

Надежды на то, что он тоже проспал, было мало. Чем он может сейчас заниматься, размышляла она, спускаясь вниз по лестнице на кухню, где Мэг только что закончила мыть пол? Прежде чем домоправительница успела сказать какую-нибудь колкость относительно бурно проведенной ночи и необходимости отсыпаться после нее, она холодно спросила:

— Мистер Тюдор еще не поднялся?

— Давным-давно, — ответила Мэг, опираясь на швабру. — Если хотите позавтракать, то приготовьте себе что-нибудь сами — у меня полно дел.