пачку, продемонстрировав веер из купюр.
— Думаю, десяти тысяч будет достаточно.
Реакция на такую сумму не заставила себя долго ждать. Второй помощник подавился чаем, когда я озвучил свою ставку.
— Нам надо подумать, присядь пока вон там. — Дружинин указал на один из диванов в центре комнаты.
Спорить или уговаривать их я не стал. В этом не было никакой необходимости, они уже заглотили мою наживку. Никто в здравом уме не откажется от такой суммы. Вот и Дружинин, достав свою записную книжку, сейчас листал её, пытаясь для себя что-то решить. Жаль, что я не слышал о чём они разговаривают, один из помощников воспользовался магией стихии воды и установил полог тишины. Тончайшая пленка в виде мыльного пузыря окутала всю троицу, не выпуская наружу ни звука.
Через пять минут обсуждений, пузырь лопнул и Дружинин привлек моё внимание.
— Мы готовы принять твою ставку. — он обрадовал меня. — Но есть пара условий. Во-первых, максимальная ставка пять тысяч рублей и во-вторых, в случае выигрыша, ты сможешь получить не больше пятидесяти тысяч.
Вот хитрожопые, решили себя обезопасить? Выходит я их недооценил. Хотя их можно было понять, наверняка коэффициент на мою победу просто заоблачный и в случае моего выигрыша, их бизнес моментально пошёл бы ко дну.
— Согласен, — подтвердил я.
После того, как все формальности были соблюдены, я передал деньги и мы хлопнули по рукам. Отлично, я был доволен собой. Конечно, я рассчитывал на большее, но и пятьдесят тысяч меня вполне устроят. Теперь дело за малым, я должен преподать урок Терехову.
— Донской! Вот ты где!
В комнату отдыха вошёл рослый парень с красной повязкой на рукаве. Дежурный? Что ему от меня нужно?
— К директору, быстро! — он схватил меня за рукав и потащил в сторону выхода…
Глава 4
Как только мы покинули комнату отдыха, я резко остановился и вырвал руку из цепких лап дежурного.
— В чём дело? — он посмотрел на меня с недоумением.
— Руки убрал, сам пойду! — огрызнулся я.
Не хватало ещё, чтобы все вокруг видели, как меня тащит на плаху этот придурок. У дежурных в интернате с репутацией не очень. Наделённые некоторой властью, они частенько творили всякую дичь, прикрываясь преподавателями и директором. И пойди проверь, это действительно приказ директора или они так шутят? А так как в дежурных абы кого не брали, в основном это были аристократы из влиятельных родов, то многие соглашались и делали то, что они приказывали. Понятное дело, больше всего доставалось обычным одарённым, за которых некому было постоять.
— Тогда шевелись, — сказал он спокойным тоном, пропустив меня вперёд, — Директор рвёт и мечет.
К моему удивлению, он не стал жестить или угрожать мне. Видимо среди дежурных всё-таки есть нормальные ребята.
— С чего бы вдруг? — обернувшись, я попытался узнать, что директору от меня нужно.
— Понятия не имею, моя задача доставить тебя к нему, — безразлично пожал плечами дежурный и указал на коридор. — Пошли.
Как же это всё оказалось не вовремя. Догадаться по какому поводу меня вызвал Константин Львович, было нетрудно. Карский, кто же еще, собака сутулая, наверняка уже успел зализать свои раны и побежал жаловаться.
За все пять лет Дмитрий, встречался с директором всего несколько раз и я бы не сказал, что их встречи носили дружеский характер. Каждый раз, старый хрен начинал разговор с требования об оплате интерната за год вперед. И только получив чек лично в руки, интересовался успехами в учёбе.
Успеваемость у Дмитрия была на хорошем уровне, по всем предметам, кроме боевой магии. Но её в списке обязательных предметов для сдачи в конце учебного года никогда не значилось. Кто же из аристократов захочет позориться перед остальными? Так что здесь старику придраться было не к чему.
А вот многим другим ученикам приходилось несладко. С каждым годом директор закручивал гайки всё сильнее, особенно это касалось простолюдинов, у которых даже права голоса, как такового не имелось. Он исключал ребят с особым цинизмом, ведь они набирались в интернат по рекомендациям и бесплатным квотам. А на освободившиеся места, брал новеньких учеников, родители которых могли оплачивать учёбу.
— Константин Львович, Дмитрий Иванович прибыл, — как только мы переступили порог офиса, секретарь, тут же доложила директору о моём прибытии. — Проходите, Дмитрий Иванович, вас ожидают, — она указала на массивную дверь в кабинет.
С нашей последней встречи, в помещении ничего не поменялось. Такой же просторный, отделанный панелями из ценных пород дерева кабинет и такой же мрачный. Напротив окна, всё так же находился массивный дубовый стол за которым сидел мужчина далеко за пятьдесят. Возраст выдавала седина волос и бороды, но внешность иногда бывает обманчивой. «Оценка» показала, что передо мной сидит магистр, практически архимаг в огненной стихии. Так что с ним, шутки могут быть плохи.
Дмитрий тоже наводил справки о директоре интерната. Передо мной сидел настоящий граф. Род Данилевских переехал из Санкт-Петербурга около двадцати лет назад. Но прочно закрепиться в Красноярске им удалось только после того, как Константин Львович получил должность директора интерната.
Чаще всего, такие должности занимали архимаги, но тут сыграл банальный случай. После смерти последнего директора, желающих занять его должность попросту не оказалось. Кто же захочет добровольно прозябать в интернате для одарённых детей, подтирая им сопли и задницы, да ещё и за скромную зарплату? Вот тут то на сцену и вышел перспективный магистр, который вот-вот должен был стать архимагом. Чем не кандидат? Так же подумала и приёмная комиссия, быстро назначив Константина Львовича на должность.
Шли годы, а магистр так и не смог преодолеть порог, который отделял его от архимага. По слухам, всему виной оказался алкоголь, к которому тот пристрастился на фоне скучной работы.
— Дмитрий Иванович, присаживайся, — он указал на кресло напротив стола.
Судя по выражению его лица, наш разговор мне не сулит ничего хорошего. Директор был мрачнее тучи, а значит мне нужно быть предельно осторожным в своих словах.
— Ты догадываешься по какому поводу я пригласил тебя? — спросил он у меня.
— Пригласили? Скорее это было похоже на задержание для последующего допроса. — я попытался прощупать почву. — Карский?
— Карский, он самый, — слова про задержание он проигнорировал. — Сегодня между вами произошла драка, в ходе которой ты нанёс ученику нашего учебного заведения несколько серьезных увечий. Что ты можешь сказать в своё оправдание?
Как интересно поставлен вопрос. Можно подумать, что это я хотел его убить.
— Вы же не думаете, что я больной психопат, который просто так кидается на людей? — я попытался выкрутиться, а
