и заметили это совершенно случайно, уже поворачивая на территорию станции. Да, машины раньше были интересные.
А вот у этого подъезда я запнулась в темноте за решетку и врезалась лицом в торец железной двери, разбила очки, лицо, потеряла сознание, но поднялась в квартиру на вызов и, только случайно взглянув на себя в зеркало в прихожей, поняла, что сегодня ночь — не моя. Поехала в травмпункт и на больничный. Страховая компания заплатила мне по страховке, денег хватило на новые очки, а шрам на лице почти не заметно.
Глава 20. Луна на пасеке
Трудно поверить, что это происходит в XXI веке. Я сплю вторые сутки, как беглый раб. Просыпаюсь, поедаю запасы из холодильника, включаю старые фильмы, пью это белково-витаминное чудо для спортсменов, и сон меня сминает — сидя или лежа — на 2–3 часа снова. Совесть постоянно пытается меня уговорить одеться и выйти из квартиры, повидаться с людьми. Но я думаю: «Почему сегодня, когда можно и завтра?» Два сообщения в Вайбере и зеркало на стене.
Иногда, но не сегодня, они звонят и спрашивают, куда я пропала. Это похоже на звонок из будущего. Выслушивают историю снова, что я в рабстве, говорят «вотдурдом» и что сегодня у них, например, суббота.
Я вот тут сериал «Светлячок» смотрю, накачали мне с собой. Там жители гор украли себе врача. Осторожно, врачи! Скоро нас будут красть одичавшие селяне. По дороге из «Пятерочки», например.
Я могу спать в любое время и в любом месте. Просто представляю, что я на работе и три часа не будет вызовов, и тут же засыпаю. Потому что на работе спать три часа — это три раза выспаться можно.
Однажды в августе лыжную команду фельдшеров Кемеровской станции скорой помощи отправили на пасеку в глухую тайгу. На неделю отдохнуть ради экзотики и как поощрение за победы в лыжных гонках. Просто мы за лето так уработались, а в сентябре еще всем на занятия в институт, еще и тренировки, и работа среда-суббота-сутки, — так что нам срочно требовался отдых за счет бюджета. Главный врач организовал нам этот отдых, ведь лыжная команда была — его гордость!
Одичавший пасечник, родственник тренера, показал нам ульи, пчел, медогонку, деревья, погрызенные медведем, собак, у которых на мордах висели гроздья энцефалитных клещей, и приказал не отходить от пасеки дальше ручья. Показал процесс изготовления и употребления медовухи. Меда было — море! И спать можно было сутки.
Но в первую же ночь этот одичавший пасечник вваливается в наш дом и радостным голосом орет, что мы должны немедленно все проснуться и выйти с ним на улицу, потому что «такой луны вы никогда в жизни не видели и больше не увидите». Представляете, что он услышал от людей, которые пялятся на луну и звезды круглый год сутки через двое? Которые видели это невероятное бескрайнее небо и звезды по дороге на вызов, спускающейся с горы на улицу Нижний Барзас, и навсегда потеряли покой, потому что это открытый космос без всяких скафандров, иллюминаторов и без Земли под ногами.
В общем, после этого пасечник психанул или развязал и уехал в деревню с флягой медовухи, и больше мы его не увидели.
Луна по-татарски — «Ай».
Глава 21. Обед не по расписанию
В больнице персоналу приносят обеды из пищеблока, по крайней мере раньше так было, когда я была санитаркой в инфарктном отделении.
На скорой помощи пищеблоков нет. Многие думают, что шинель с золотыми пуговицами и суточная смена без отдыха непременно означают, что скорую помощь кормят, как солдат, бесплатно, по часам. Что приезжает некая полевая кухня с котелками или накрывают столы в столовой. Никогда такого не было. Идешь на работу — бери с собой кошелек или обед в баночках. В обед бригады подъезжают к какой-нибудь заводской столовой и становятся в очередь с рабочими, потому что столовые обычно работали при заводах или комбинатах. Первое, второе, третье, салат, полстакана сметаны и плюшки или пироги — такой обед обычно брали водители, а девушки, конечно, могли и поменьше съесть. Часто возникал спор с кухарками насчет белых халатов, якобы они у нас заразные. Требовали не подходить к раздаче в халате, снимать его и вешать на вешалку рядом с промасленными куртками рабочих. В очереди стояли слесари и сантехники в спецодежде с характерным запахом, но в халате нельзя было никак. А ведь халаты всегда были чистые, мы их могли менять по пять раз за смену, как только появлялось хоть какое-то пятно, обычно это кровь. На вызов к ребенку можно было в этом халате, а в столовую ПАТП-1 — нельзя.
Иногда еще в очереди бригада получала вызов по рации и уходила без обеда. Реанимация особенно часто.
Обед стоил примерно рубль или полтора. Еще столько же ужин. За 10 смен — минус 25 рублей.
Когда перестали платить зарплату, на какое-то короткое время появились талоны на обед от муниципалитета: два талона на сутки. Милиции на такие же сутки выдавали 4 талона. На талоны можно было питаться только в столовой издательства «Кузбасс». Еще в городе есть гостиница и, соответственно, при ней ресторан с названием «Кузбасс». Однажды объявили, что с сегодняшнего дня можно обедать только в «Кузбассе». Но не сказали в каком. Времена были смутные, все возможно, диспетчер не в курсе. И первые же бригады ворвались в ресторан. Тем более, что кое-кто при СССР там был своим, частым гостем. А там ни о чем подобном и не слыхивали. Да еще и с талонами. Они же ресторан! Гостиница две звезды!
Оказалось, что ехать надо в столовую издательства «Кузбасс». На ужине там собирались только скорая и милиция. Последняя бригада развозила кухарок по домам после закрытия в 11 вечера.
Потом и талоны у местной власти закончились, разрешили сначала заезжать на обед домой, потом носить обед из дома в банках. Потом началась нищета, варили, как беспризорники, на станции в большой кастрюле, что придется, на всю ординаторскую. К этому времени уже не стало ни шинелей, ни золотых пуговиц.
А потом сказали: заправка, то есть обед или ужин, строго на станции в свободное от вызовов время. А такого времени не бывает. Всегда полный экран горящих вызовов. Задержки по 7 часов — норма. Позорная часть истории этого города.
Глава 22. Маньяк
Однажды в Кемерове ловили сексуального маньяка, вся
