рассудком в джунглях, чтобы сохранить жизнь Элизи.
Третий женский патрон остался для меня тайной.
Зато я хотя бы примерно понял, как разыгрывалась очередная партия бесконечной игры. В этот раз очередной виток раскручивался от центральной точки, которой была Элизи, и только она.
Мужчина играл одновременно азартно и лениво, всегда пропуская даму вперед, а уже потом либо просто следя за своими людьми, либо слегка помогая им, если женщина предоставляла ему такую возможность.
А она таки предоставляла. Ее марионетки до определенного момента вообще не обладали свободой воли или выбором. Перед началом партии каждая фишка получала исключительные инструкции, касательно своих действий и реакции на чужие поступки. Вариаций женщина предугадывала или вычисляла тысячи, если не десятки тысяч, и в подавляющем большинстве случаев все складывалось так, как она рассчитывала.
Но, естественно, не в этот раз.
Благодаря распаковавшемуся информационному пакету я помнил, как она искренне радовалась, когда мужчина согласился добыть сознание крупногабаритного иномирянина и внедрить его в тело уже практически мертвой щуплой девушки, оказавшейся в месте, где она не может пользоваться Даром. Вероятность того, что фигура противника (то есть я, псевдоединственный и неповторимый) останется на игровой доске была минимальна. Но раз в году и палка стреляет. Я мало того, что выжил, так еще, оказывается, и не стал полностью выдворять из нового тела Душу его старого хозяина, что поставило не просто виток, а всю партию едва ли не с ног на голову.
Без ложной скромности скажу, что, скорее всего, действительно не стал бы выгонять Экуппу из ее собственного тела, если бы знал, что это вообще возможно и в моих силах.
Как бы то ни было, у обеих фишек в «программах» было предусмотрено и мое маловероятное участие в игре, но только в донельзя урезанном виде – едва двигающейся и ничего не понимающей фактически сумасшедшей девочки-подростка.
Правда, эти программы оказались несогласованными. Поэтому, когда высокоуровневая фишка Сандра, захватила объект и выдвинулась с ним к цели, обычная фишка-Язва вынуждена была подстраиваться под быстро меняющиеся правила игры. Новых вводных она получить не могла, а оставшейся игровой энергии ей хватило только на то, чтобы хоть как-то расположить к себе Пройдоху и меня перед нашим общим походом в джунгли. Причем это расположение не сработало на Экуппу, о существовании которой наемница не подозревала, поэтому девчонки и конфликтовали, когда моя соседка брала бразды правления собственным телом в свои руки.
Этот маневр наемницы по равновесному принципу дал возможность мужчине подыграть Бродяге, не успевавшему вовремя нас найти и встретить, и Таллан таки успел тогда в джунглях в самый последний момент. Иначе Элизи погибла бы, как до этого погибла ее мать, и игра раньше времени снова ушла бы на следующий уже совсем другой виток. А этого одинаково сильно не хотели обе ипостаси. Потому что точки «мать» и «дочь» были наиболее удобны для обеих половин Стража. Появление принципиально нового самостоятельного цветового клана в противовес Красному восстанавливало бы подобие соотношения сил, существовавшего при Белых, делая мир двуполярным, создавая магическое равновесие. То, что Пурпурный клан автоматически станет Фиолетовым, никто уже не сомневался. И то, что от заносчивых Красных теперь в любой момент сможет отмежеваться еще кто-нибудь из их «оттенков», примкнув к новой мировой силе, тоже было немаловероятно. От этого выигрывали и обе ипостаси, потому, что они имели еще и какую-то свою непонятную мне корысть. Однако каждая из половин Стража хотела, чтобы процесс развивался по ее единственно верному плану, а для этого им нужно было получить под свой контроль девочку. Живую, здоровую и прислушивающуюся к постоянно присутствующему рядом человеку. Ну, или фишке.
На самом деле «точка» это не просто человек. Я так до конца и не понял, но думаю, что это центральная фигура и одновременно место отсчета очередной игровой партии. Получалось, что предыдущий виток, где центральной точкой была мать Элизи, остался неоконченным, поскольку женщина умерла при родах. Однако появление на свет девочки, которая тоже потенциально могла дать жизнь новому клану, запустило следующий виток. Правда, уже через десять лет. Возможно, за это время Страж разыгрывал и другие варианты, но мне этого знать было не дано.
В общем, по мнению женщины, Язва должна была лучше выполнять ее инструкции и успеть присоединиться к Сандре в момент выполнения ею задания. А потом, когда Элизи, сама того не ожидая, показала свой потенциал, наемница не должна была преклонять перед ней колено.
Вот тут уж я вообще не понял суть претензии, но пояснительной бригады поблизости не случилось, а события развивались довольно резво.
В общем и целом, Язва ни с чем толком не справилась, и ее наказывали. Наказывали сразу за двоих, потому как сумасшедшую Сандру тащить сюда не было никакого смысла.
К тому же еще и разгильдяй Бродяга оказал всем медвежью услугу: спас всю партию, дав возможность витку продолжаться, но при этом через чур сильно качнул игровые весы в пользу мужчины, что сильно противоречило местной теории равновесия. Мужчина по этому поводу заметно нервничал, а женская ипостась Стража жаждала отмщения и много-много крови. Ожидаемо, мужская часть тоже была не против наказания, еще и потому, что Таллан смог успеть в самый последний момент исключительно благодаря его помощи, и из-за собственной преступной безалаберности.
Как я понял, у Бродяги случилось что-то вроде загула пополам с запоем, и прочими атрибутами нездорового времяпрепровождения. Повеселился, короче, товарищ, предчувствуя, видимо, собственную скорую и неминуемую кончину.
Так что Таллана при любых раскладах ждало недетское такое наказание.
Глава 3
Немой заговорил
Как часто у вас получается поставить жизнь на паузу и просто послушать звуки живой природы?
Вот у меня это получилось сделать дважды за день, причем оба раза помимо своей воли.
В этот раз, приходя в сознание, я слышал хруст валежника и тихое лошадиное ржание. Птицы, если и пели, то где-то вдалеке на самой грани слышимости. Кровь в ушах стучала точно не тише их голосов.
В себя я пришел на считанные секунды, но этого хватило, чтобы понять, что в этот раз транспортируют меня в менее комфортных условиях: хоть и одетого, но вниз головой, перекинутым через лошадиную спину. С трудом повернув тяжелую
