наших хороших друзей, — добавила с улыбкой Виктория Францевна. — Семен Николаевич вместе с их отцом учился. И работают теперь в одной сфере — родители Светы с Валерой тоже дипломаты, — пояснила она. — Как раз вернулись недавно после работы в посольстве в Венгрии. Удачно получилось, а то давно очень не виделись уже. Вы когда у нас в гостях были последний раз, Света?
— Лет пять назад, Виктория Францевна, — ответила девушка. — Я тогда еще в школе училась.
— Как время бежит, не угонишься, — покачала головой Виктория Францевна. — Ну ладно, общайтесь, не буду мешать вам молодым, — добавила она с улыбкой. — Витя, ты у нас за хозяина дома сегодня. Руководи…
С этими словами Виктория Францевна ушла к себе в комнату.
Восхитился в который раз Машиной бабушкой. Насколько все-таки умеет она атмосферу нужную создавать. Мудро действует, на перспективу, так сказать. Витька вон реально себя хозяином чувствует, а не одним из гостей. И совершенно естественно ее слова воспринял, то есть не в первый раз «руководит». И сколько «зайцев» Виктория Францевна такой политикой убивает: и потенциальному зятю дает понять ненавязчиво, насколько его здесь уважают и ценят, и к себе у него положительное отношение формирует, и к Маше он наверняка относится более серьезно из-за такого отношения к нему ее семьи, и уверенность определенная наверняка формируется, что в дальнейшем все у них будет хорошо и близкие всегда поддержат… Молодец она, одним словом. Люблю и ценю таких людей, которые не себя вечно пытаются поставить перед окружающими, собственную значимость и авторитет демонстрируя, а дают возможность другим себя проявить, действуя тонко и к месту.
Пообщались в гостиной минут десять, пока Галия с Машей секретничали, а потом звонок в дверь вынудил именинницу таки отпустить мою жену ко мне и к гостям и пойти встречать очередную порцию поздравляющих. Пришло еще четверо молодых людей, две Машины подруги со своими парнями. Поздравили именинницу, и уже все вместе собрались в гостиной, так как больше гостей не ожидалось.
Праздник, на мой взгляд, прошел в целом неплохо. Немного скучно и официально, конечно. Компания все же была мало знакомая друг с другом, поэтому первое время общались довольно скованно. Но потом немного расслабились, потанцевали, и вроде вторая часть вечера была поинтереснее. Но мне все равно не хватало тепла и уюта семейных застолий или дружеских посиделок, когда все друг друга хорошо знают, и никто ни перед кем никого из себя не строит. Учитывая, что молодежь непростая собралась, из серьезных семей, если не считать меня с Галией, то полностью лед разбить до конца посиделок так и не удалось…
Единственное, заметил в середине праздника, что Галия вдруг стала какая-то напряженная и колючая… Понял, что с кем-то из девушек она явно не сошлась характерами, похоже. Мы несколько раз в течение вечера общались с парнями отдельно мужской компанией, а девушки болтали в Машиной комнате. И именно после одной из таких пауз настроение Галии и изменилось внезапно.
Во время праздника не стал жену донимать расспросами, тем более подходящих моментов особо и не было. Решил расспросить подробно, когда домой вернемся.
* * *
Только вошли в квартиру и разулись, как раздался звонок в дверь. Открыл. На пороге стоял непривычно серьёзный Альфредо.
— Привет, Паша! Пошли, что ли, твою собаку выгуляем?
— Привет! Пошли, конечно! Тузик всегда рад хорошей прогулке!
Собрался, спустились вниз, вышли из подъезда. Все это время Альфредо мужественно молчал, хотя я видел, как ему сложно держать в себе то, что он хочет сказать. Едва отошли от подъезда, как его прорвало.
— Паша, я думал. Я серьёзно думал! Я согласен быть директором этого завода!
— Рад слышать, — сказал я, — это разумное решение.
— Так что я полностью готов к переговорам с моим дядей. Вот только есть один нюанс…
— Какой же? — с любопытством спросил я. Подумал даже, что он хочет попросить мзду за участие в этих переговорах. Но нет…
— Я думаю, что мне надо сейчас, едва вакансия появится, сразу же ее и занимать. Сразу же, а не ждать несколько лет. И чтобы дядя знал, что едва отобьёт завод, как я стану там директором. Ты не представляешь, как это его будет мотивировать согласиться на всю эту схему… Он очень хочет, чтобы я чего-то добился. И не считает карьеру профессора для меня хорошей идеей. Нет, так-то профессоров на Сицилии уважают, конечно, их не так у нас и много, но он хочет видеть во мне большого начальника… Вы, предложив меня директором сразу сделать, большие деньги сэкономите на этом. Он точно за меньшую сумму согласится и против Косты выступить, и завод охранять. А то ведь когда-то — это когда-то, дядя же знает, что я в Москве еще года три проторчать должен, прежде чем смогу диссертацию защитить. А если сразу в директора меня — совсем другое дело… Для него эта операция против Косты сразу станет семейным делом. И то, что завод выйдет из-под мафии и будет полностью легальным — для него тоже станет важным. В особенности, если он поверит в то, что ты рассказал — что с мафией скоро начнут бороться всерьез… А я постараюсь, чтобы он поверил… Зачем ему ставить меня тогда под удар, оставляя завод под собой?
Смотрел на Альфредо и думал, что это именно то, что я хотел. А хотел я, чтобы именно член семьи Джино горячо его убеждал реализовать нашу схему. И это здорово, что ему очень хочется стать директором, большим начальником. Не ошибся я в нем, не учёный он, а бизнесмен.
— Ну что же, мой друг, позволь тебя поздравить. Или мне к тебе теперь на «вы» обращаться? Всё же к директору крупного завода в Италии, наверное, на «ты» будет не очень.
Альфредо радостно засмеялся. Ох, как ему хочется стать поскорее директором! С честолюбием у него полный порядок.
— Шутишь, Паша? Если ты меня директором сделаешь, я тебе пальто буду подавать! И никогда не зазнаюсь, поверь мне!
Я кивнул. Сказано, конечно, с максимально искренним видом. Ну что же, главное теперь и мне тоже расти вверх по социальной лестнице. Легко обещать, когда растешь вверх, не зазнаваться перед друзьями, но не так легко соблюдать свои обещания, если друзья, в отличие от тебя, карьеры не делают. Даже если ты искренне это обещаешь…
— Но что касается аспирантуры, может
