Читаем без скачивания Между нами лёд. Книга 2 - Дарья Ларина

что действительно ни разу в жизни не была на массовых катаниях. Её молчание было слишком красноречивым, потому что Громов снова бросил на неё мимолетный взгляд, и его губы растянулись в какой-то глупой, детской улыбке.

– И я не был, – признался он, а затем, притормозив на светофоре, выжидающе посмотрел на партнершу.

– Ты предлагаешь… – медленно начинало доходить до Тани. – Прямо сейчас?

– Почему бы и нет? – пожал плечами Евгений, понимая, что это неплохой вариант.

Таня задумчиво поджала губы и мысленно задала себе тот же вопрос, что озвучил Женя секундами ранее. У них не было с собой коньков, но раз это не смущало даже Громова, то и ей не стоило переживать.

– Сейчас посмотрим, куда можно податься, – воодушевленно ответила Таня, доставая из кармана пальто телефон. Краем глаз она успела заметить долгожданную улыбку на губах Громова. Эта ситуация смешила обоих. Профессиональные фигуристы, олимпийские чемпионы в девять вечера искали себе каток. Татьяна поймала себя на мысли, что настроение значительно улучшилось. Она чувствовала приятное возбуждение. Вечер обещал быть интересным.

Через несколько минут Громов припарковал автомобиль неподалеку от Парка Горького. Ощущая близость льда, он по партнерской привычке взял Таню за руку. Последний раз Евгений сделал это позавчера, на записи их интервью для одного из телеканалов, когда они входили в студию.

Каток выглядел впечатляюще: большая площадь, заводная музыка, яркие огни кругом и отсутствие большого количества людей вечером буднего дня.

Фигуристы зашли в небольшое помещение, в котором выдавали коньки. Громов подошел к стойке и огляделся по сторонам. Таня видела, что он испытывал такие же странные эмоции, как и она сама. Ситуация складывалась нетипичная для них с одной стороны, и, казалось бы, такая привычная с другой.

– Добрый вечер, – Евгений поздоровался с молодой девушкой, работавшей в прокате. – Нам нужны коньки.

Татьяна издала нервный смешок. Громов обернулся и с напускной строгостью посмотрел на партнершу, призывая не смеяться, но сдерживаться было трудно и ему самому.

– Какой у Вас размер?

– Тридцать восьмой, – задумчиво ответила Таня, всё ещё пребывая в предвкушении. Несмотря на абсурдность ситуации, в душе царило сладкое, приятное волнение.

Через несколько секунд олимпийской чемпионке принесли белые фигурные коньки и положили перед Громовым. От одного их вида тот моментально испытал шок.

– Почему Вы храните коньки без защитных чехлов на лезвиях? – возмутился он, ставя девушку в неловкое положение. – Вы знаете, как это сказывается на качестве скольжения?

– Женя, пожалуйста, – Таня провела ладонью по его предплечью, призывая успокоиться, и забрала коньки со стола.

– Это вредно для заточки, она сразу же ухудшается, – продолжал Евгений. – Такие лезвия будут очень быстро приходить в негодность. Это опасно для людей. Вы понимаете?

Татьяна села на небольшую скамейку и, поймав на себе взгляд работающей здесь девушки, подвергшейся нотациям Громова, виновато поджала губы. Она была не в силах его остановить, да и с профессиональной точки зрения полностью разделяла недовольство. Но «в чужой прокат со своими коньками не ходят». Хотя в следующий раз, если он будет, они поступят именно так.

Татьяна внимательнее рассмотрела выданные ей коньки и следом за партнером пришла в тихий ужас. Ботинки сильно отличались от профессиональных, но это было ожидаемо. Последние коньки Татьяны стоили в районе средней зарплаты по стране и были выполнены на заказ по её меркам, а эти, судя по всему, доставлены из ближайшего спортивного магазина. У них не было даже мягкого уплотнения на щиколотке, а каблук и вовсе выполнен из дешевой резины.

Таня продолжила осмотр и провела пальцем вдоль лезвия, понимая, что Громов ворчал не зря. Конькам действительно необходима заточка, но и это не самое страшное из того, что она увидела. Больше всего удивил спиленный нижний зубец. Несколько секунд Таня размышляла о том, стоит ли показать это Жене, но затем решила всё же промолчать, понимая, что в таком случае он просто разнесет этот небольшой деревянный домик. В конце концов, всё то, что для них, как фигуристов, было благом, для простых людей могло быть опасным. Татьяна понимала, что нижний зубец был спилен именно из соображений безопасности.

– Вы сами-то будете брать коньки? – с раздражением обратилась к Евгению девушка, судя по всему, желая, чтобы он скорее ушел отсюда и больше не действовал на нервы. Татьяна едва сдерживала смех, наблюдая за раздражением сотрудницы – если бы та только она знала, кто перед ней стоит!

– Да, – вздохнул Женя, явно испытывая не меньшее раздражение и наблюдая за тем, как Таня зашнуровывала коньки.

– Какой у Вас размер?

– Сорок шестой, – кивнул Громов, и Таня подняла голову, встречаясь с ним взглядом.

– Посмотрим, найдутся ли здесь коньки на твои ласты, – улыбнулась она.

Евгений собирался съязвить в ответ, но его отвлекла девушка, положившая перед ним на стол коньки.

Хоккейные коньки.

Татьяне показалось, что за всё время, которое она была знакома с Женей, она никогда не видела у него настолько ошарашенного выражения лица.

– Это… Что? – спросил он у сотрудницы, которая, кажется, уже успела несколько раз мысленно послать их обоих.

– Коньки! – всплеснула руками она, отвечая Евгению таким же недовольным взглядом.

Таня удивлялась, что в мире ещё оставались девушки, не падавшие в обморок от его внешнего вида и способные здраво мыслить в его присутствии.

– Мне нужны фигурные коньки, – из последних сил сдерживался Громов.

– Простите, но фигурные коньки у нас только женские. На вашу ногу не налезет даже самый большой из имеющихся размеров.

Громов перевел взгляд на партнершу. Его округлившиеся от происходящего глаза окончательно добили Татьяну, и она залилась смехом.

– Что это за проявления сексизма? – не понял Евгений. – Почему фигурные коньки только женские? Почему я должен кататься в хоккейных?

– Для мужчин у нас только хоккейные коньки! – психовала девушка. Кажется, Громов стал самым проблемным клиентом в её жизни.

– Что, чемпион, – сквозь смех обратилась к нему Таня, – боишься, что не совладаешь с этими коньками?

– Даже не смей называть это коньками, – прорычал Громов, хватая то, что ему предоставили, и устроился рядом на скамейке. К моменту, когда Таня уже зашнуровала оба ботинка, Евгений всё ещё сидел с обреченным видом.

– Потрогай, – обратился к ней, протягивая один ботинок. – Мягче, чем наши.

– Не жалуйся, – отмахнулась Таня. – Это была твоя идея.

Громов хотел напомнить партнерше о том, что по льду соскучилась именно она, но был прерван сотрудницей проката:

– Какой документ будете оставлять в залог?

Фигуристы переглянулись и поняли, что оставили все вещи в машине. Татьяна уже начала мысленно готовиться к тому, что придется снова расшнуровываться и идти за документами, но Женя расстегнул куртку и запустил руку во внутренний карман.

– Такое пойдет? – он достал знакомое для Тани бордовое удостоверение, на корочке которого красовался герб и надпись «Заслуженный мастер спорта России», а затем протянул его девушке.

Несколько секунд та внимательно вчитывалась, а затем с изумлением посмотрела на победно улыбающегося Евгения. Внутри удостоверения прописано название вида спорта, за успехи в котором было присуждено звание.

– Простите, – виновато улыбнулась девушка, желая провалиться под землю. Фигурным катанием она никогда не увлекалась, несмотря на собственное место работы.

И в самом деле, какова была вероятность того, что к ней на каток забредут люди, в жизнях которых льда и так хватает?..

Татьяне с коньками повезло намного больше, чем Евгению, а потому на льду она чувствовала себя увереннее. А Женя медленно передвигал ногами, привыкая к другому типу лезвия и не самым удобным ботинкам.

– Это как будучи чемпионом мира по конкуру сесть на необъезженного коня, – недовольно ворчал он.

– Мне кажется, – вздохнула Татьяна с улыбкой, поправляя платок, которым была покрыта голова, – что чемпион – на то и чемпион, чтобы справиться даже с необъезженным конем.

– Бросаешь мне вызов? – удивился Громов, приподнимая брови.

Таня не успела ответить. Быстро скользивший по льду мальчишка, подрезал Евгения и промчался вперед, заставляя олимпийского чемпиона пошатнуться и взмахнуть руками, чтобы поймать равновесие. Татьяна ещё несколько секунд не могла успокоиться и просмеяться. Громов, недовольно нахмурив брови, наблюдал за ней и ловил себя на мысли о том, что именно с женщиной, на которую он хотел произвести наибольшее впечатление, всё получалось наоборот. Именно с ней