Читаем без скачивания Братство смерти - Эрик Джиакометти

Ему оставалось только разбудить этого ангела.

Когда первые капли раскаленного воска упали на плоский живот, несчастная задрожала всем телом.

Пламенеющая жидкость очертила совершенный контур своей новой формы, и бесконечный стон прервал молчание кляпа. В тот момент, когда свеча оказалась во впадине пупка, палач сказал:

— Я вижу твои глаза. В них страдание и страх. Однако тебе не знакомо ни то, ни другое.

Лоб молодой женщины сморщился от ужаса.

— Ты думаешь, что страдаешь, но ты ошибаешься. Истинное страдание далеко, за пределами всех твоих представлений. Когда ты поймешь, что страданиям нет предела, ты испугаешься за свое будущее.

Обнаженное тело начало покрываться потом.

— И это только начало. Вскоре вся твоя сущность предаст тебя. И мне даже не придется до тебя дотрагиваться. Страх гораздо сильнее нашего целомудрия. Но не волнуйся, вскоре стыд перестанет терзать тебя. У тебя в животе будет столько воды, что ты начнешь умолять меня вскрыть твое нутро, чтобы очистить тебя.

Лицо молодой женщины стало пунцовым. Едкий запах постепенно распространялся по всему помещению.

— Знаешь ли ты, почему все обвиняемые признаются? Потому что они боятся своих собственных страданий.

Привязанное к камню тело забилось в конвульсиях. Глаза вылезли из орбит, словно у проклятого.

— Когда я вытащу кляп, ты сразу же заговоришь. Однако это мне неинтересно. Я оставлю тебя, чтобы ты подумала, поразмыслила. Знай, я приду завтра.

Резким движением палач встряхнул свечу, и дождь из восковых звездочек оросил обнаженное тело. Кляп заглушил крик боли.

— Это твой первый поцелуй смерти.

19

Париж, резиденция масонских послушаний, наши дни

Великий секретарь взошел на помост и убрал толстую доску, приставленную справа. Он раздвинул обивку и извлек из кармана зажигалку фирмы «Zippo». Пламя осветило ступени каменной лестницы, ведущей во мрак.

— Доску оторвали загодя. Следуй за мной. Это потайной вход в запасники, где хранятся экспонаты, не выставленные в музее. Мало кто из братьев знает об их существовании. Систему освещения повредили во время ремонтных работ, проводимых в музее.

— Тайный коридор, — прошептал Антуан. — Я пойду впереди.

Комиссар начал спускаться первым, за ним последовал великий секретарь. Они дошли до запертой черной металлической решетки, преграждавшей доступ в помещение, где хранились вперемешку ящики и предметы мебели разных эпох.

— Здесь нет ничего, что указывало бы на убийцу, — сказал он, поднося зажигалку к решетке и пытаясь разглядеть как можно больше. — Там есть запасной выход?

— Нет, его замуровали, поскольку через него проникала сырость от коллекторов Гранж-Бательер, проложенных пятью-шестью метрами ниже. Сейчас мы находимся на уровне автостоянки. Но я, кажется, знаю, куда подевался наш человек. Идем, — ответил великий секретарь с таинственным видом.

Он направился к правой стене, в центр которой был встроен стальной прямоугольник с изображением дерева, растущего на участке, напоминающем кладбище с многочисленными крестами.

— Полагаю, ты узнаешь символ, выгравированный нашим братом, оставшимся неизвестным, — мимоходом бросил Ги комиссару.

— Да… Акация. Дерево, посаженное для того, чтобы разыскать останки мэтра Хирама после того, как его убили.

— Ты знаешь всю классику, — сказал Андриво.

Он прикоснулся к рельефу, а затем резко толкнул одну из трех досок.

Неожиданно послышался глухой скрежет. Камни, задевая друг друга, пришли в движение и обнажили отверстие, зияющее в полу. Секретарь вновь щелкнул зажигалкой. Пламя позволило разглядеть железную лестницу, уходящую куда-то вниз.

— Что это за дыра? — спросил удивленный Антуан.

— Потайной ход, прорытый, вероятно, в XIX веке, когда старинный особняк Ришелье был переделан в резиденцию послушаний. Я нашел чертежи в одном из документов, покрытых пылью. В архивах, украденных нацистами в 1940 году и возвращенных нам русскими семь лет назад. Тебе это ничего не напоминает?

Марка кисло улыбнулся. Архивы, из-за которых было пролито столько крови и о которых он хранил горькие воспоминания. Он подошел ближе и попытался разглядеть, что же находится внизу.

— Это игра воображения или я действительно вижу свет внизу этого колодца для душ?

— Там сохранилась еще довоенная электрическая установка, восстановленная одним из наших братьев, которому я рассказал об этом коридоре в прошлом году. Самое удивительное, что твой убийца тоже в курсе дела. А ведь даже великому магистру ничего не известно. Я хотел сделать ему сюрприз…

— И куда этот ход ведет?

Андриво улыбнулся. В нем проснулась душа ребенка, готового рассказать о далеком прошлом.

— От нижней лестничной площадки расходятся три подземных хода. Один ведет на север, к небольшому сточному коллектору, который, по моим сведениям, расположен под улицей Лафайет.

Антуан подумал о Поле. О его пронзенном теле, которое уже, видимо, унесли санитары. Жуткая участь потомка маркиза, героя свободы. А великий секретарь продолжал:

— Второй ход ведет на юг и упирается в стену, зацементированную, несомненно, строительным раствором. Это где-то рядом с улицей Гранж-Бательер. Третий…

Антуан собрался было спуститься в узкий проход, не дожидаясь дальнейших объяснений, но Ги схватил его за руку.

— Подожди, я пойду впереди. Я знаю это место лучше, чем ты. Внизу лестницы есть два фонаря.

Мужчины спустились один за другим.

— Это может оказаться опасным. Особенно если наш человек прячется внизу…

Подземельное эхо подхватило голос великого секретаря.

— Сомневаюсь, что твой тип остался в этой дыре. Он, должно быть, обнаружил выход. Третий ход, самый длинный, ведет на восток, вероятно, к кварталу Трините. Длиной около километра, он соединяется с коридором, по которому можно попасть в катакомбы… Конечно, если верить архивам!

Марка шел за ним, то и дело дотрагиваясь до электрошокера, висевшего на брючном ремне.

— Не понимаю, как он сумел закрыть вход с той стороны.

— Вероятно, ему известен секрет.

— Какой секрет?

— На уровне седьмого прута решетки есть специальный механизм. Достаточно нажать сверху, чтобы каменная ловушка встала на свое место.

— А чтобы открыть снизу?

— Нужно взобраться на пятую ступеньку, потом на третью, и дверь снова откроется. Три, пять, семь — символические числа ученика, подмастерья и мастера!

Едва Андриво произнес эти слова, как они услышали знакомый глухой скрежет. Отныне они были отрезаны от верхнего мира.

По мере того как они углублялись в потаенные недра Парижа, усиливался запах сырости, исходивший от заплесневелых стен подземелья.

— Впечатляющее зрелище. И на сколько же метров мы спустились? — спросил Антуан, едва не наткнувшись на ржавый железный прут, торчавший из стены.

— Метров на двадцать, не меньше. В свое время братья проделали превосходную работу. Инженер, построивший этот проход, был нанят бароном Юсманом и поэтому имел в своем распоряжении все планы квартала.

Они добрались до последней ступеньки и очутились в высоком сводчатом зале, заканчивавшемся стрельчатыми арками. Три проема высотой с дверь вели в разные стороны. Над каждым из проемов был выгравирован масонский знак. Антуан сразу же узнал эти знаки. Глаз в треугольнике, узловатая веревка, череп, лежащий на двух берцовых костях.

«Три выхода, которыми мог воспользоваться убийца», — подумал Марка.

Он присел на корточки, чтобы рассмотреть отпечатки ног на песке. Из небольшого ларя Ги вытащил два электрических фонаря. Антуан показал пальцем на землю.

— Когда тебе приходится возиться здесь с электричеством, ты надеваешь городские туфли?

— Нет, непромокаемые грубые ботинки. Это надежнее. Всюду просачивается вода. Сточные желоба не так уж далеко.

Комиссар показал на следы, ведущие к двери, поднимавшейся с помощью узловатых канатов.

— Значит, он ушел через эту дверь. Это какая?

— Южная. Странно, она закрыта кирпичной стеной. Не понимаю, как он мог ускользнуть.

Марка направил фонарь в сторону коридора, но тьма поглотила свет. Где-то в этом проходе скрывался человек, который убил, зарезал своих братьев. Он вновь увидел вытаращенные глаза под капюшоном. Глаза, которые завораживали. Глаза брата, учинившего резню и имевшего перед ними территориальное преимущество. Он мог в любой момент выскочить из-за угла и безжалостно пронзить их насквозь. Антуан обернулся.

— Будет лучше, если ты поднимешься и предупредишь наших друзей.

— Но я…

— Вызови подмогу и приведи их сюда. Мне очень скоро понадобится помощь, — бросил Антуан тоном, не терпящим возражений.