людей дворян запада. И самое главное — эта бойня никакого тактического или стратегического преимущества нам бы в этой войне не принесла. Другими словами, только людей зря положили бы. Но зато теперь у вас есть больше десятка когорт, готовых в любой момент отправиться в поход.
Судя по слегка вытянувшемуся лицу, герцог такой отповеди от меня не ожидал. Но нужно отдать ему должное, он довольно быстро взял себя в руки.
— Вы ведь не держите меня за круглого идиота? — в голосе Эдуарда звучали стальные нотки. — Потому что только круглый идиот на моем месте тешил бы себя иллюзиями, что легион, который собрался на западе, это действительно мой легион.
— И только круглый идиот свято верил бы, что король действительно рассчитывал на то, что у вас получится подавить западный мятеж, а потом еще и сформировать там легион, — произнес я без усмешки и добавил: — И, отвечая на ваш вопрос: нет, круглым идиотом я вас не считаю. Вас просто, как и меня в свое время, заведомо отправили на смерть. И если обо мне еще думали: выплывет — хорошо, не выплывет — ну и боги с ним, то вас без особых затей просто принесли в жертву. Правда, я не совсем понимаю, какие именно преследовались при этом цели. Представляю выражение лица Карла, когда он узнал о том, что у вас получилось выполнить его приказ.
После моих слов герцог слегка вздрогнул. Судя по взгляду Эдуарда, я попал в самое яблочко. Он явно уже много раз думал об этом. Будто испугавшись своих собственных мыслей, герцог дернул головой и, прищурившись, произнес:
— Ваш отец…
Но я, понимая, что он пытается сказать, перебил его:
— Мой отец — мятежник. Не стоит мне об этом постоянно напоминать. И я — не он. У меня нет ни намерений, ни тем более желания устраивать новое восстание. Но и овцой, которую отправляют на заклание, я тоже не собираюсь быть. Да, мы оба служим нашему королю, но вы забываете один древний закон: он лишь первый среди равных. Род Карла — не древнее вашего или моего. Даже с учетом того, что в моих жилах, помимо графской, течет купеческая кровь.
На мою речь герцог как-то странно отреагировал. Тень сползла с его лица. Складки на лбу и у глаз слегка разгладились. Складывалось такое ощущение, будто что-то лопнуло внутри него. Былое напряжение между нами начало отступать. Хотя до этого, казалось, что он готовился к атаке.
Эдуард шумно выдохнул и, прикрыв глаза, откинулся на спинку кресла. Некоторое время мы сидели молча, но спустя несколько минут герцог нарушил тишину.
— Какие цели вы преследуете? — ровным голосом спросил он.
— Выжить самому и уберечь своих людей от того, что грядет, — честно ответил я.
— Зачем вам легион на западе? — Эдуард, похоже, решил не ходить вокруг да около.
Меня такой подход полностью устраивал.
— Очень скоро нам понадобится каждый, кто может держать оружие в руках. Полагаю, там, на западе, таких много. Тем более, что очень скоро у вас там будут гости.
Герцог тут же встрепенулся и повернул голову в мою сторону.
— Что вам известно? Разве Оттон не решил зайти с севера?
Кстати, Оттон действовал именно так, как я предполагал. Начал вторжение не на северо-востоке Вестонии, а вывел войска к Шато Нуар. Зачем ему лить кровь там, где его будут встречать с еловыми ветвями. А вот Шато Нуар, вестонский северный оплот, опасно оставлять в тылу.
— Нет, я сейчас говорю не об астландцах, — покачал головой я. — По моим сведениям, к вам в гости намерены заглянуть принцесса Астрид и принц Луи во главе армии северян.
Брови герцога де Клермона поползли вверх. В глазах мелькнула искра надежды и радости.
Внимательно наблюдая за реакцией маршала, я пришел к выводу, что его никто не предупредил о визите северян. А это значило, что хозяин лютен решил попридержать эту информацию от короля. В то, что Карл намеренно не предупредил Клермона, мне мало верилось.
— Только не спешите радоваться, ваша светлость, — произнес я. — Правительница Винтервальда играет свою партию.
Герцог нахмурился.
— Разве принц Луи намерен навредить собственному народу?
— Вы знаете его высочество с самого детства, — пожал плечами я. — А у меня было достаточно времени, чтобы изучить принцессу Астрид. Вряд ли в этом тандеме принц Луи играет лидирующую роль. Дочь конунга Острозубого хладнокровная и целеустремленная. А еще она легко избавляется от тех, кто стоит у нее на пути. Но даже не этого я опасаюсь.
— Чего же опасается один из сильнейших боевых магов на материке? — ледяным голосом произнес герцог.
— Союзников принцессы Астрид, — ответил я. — Тех самых, которые умеют наносить черные раны.
Эдуард вздрогнул и невольно потянулся ладонью к тому месту, где была его рана, но вовремя отвел руку.
— Насколько точна ваша информация, — сухо спросил он.
— Я делюсь только проверенными сведениями, — пожал плечами я и достал из-за пазухи свиток с посланием Астрид Хельге, а потом протянул его герцогу. — Вам знакомо северное наречие?
Тот кивнул и аккуратно принял свиток. Развернув его, Эдуард углубился в чтение. По мере того, как его глаза скользили по строчкам, тень наползала на его лицо. Закончив чтение, герцог мрачно взглянул на меня.
— Значит, ей удалось подчинить себе ледяных жрецов? — спросил он.
— Нет, — покачал головой я. — Жрецами повелевает союзник Астрид.
Затем я показал герцогу свой пустой бокал и усмехнувшись произнес:
— Ваш бренди действительно превосходен. Я бы не отказался еще от одного бокала. Тем более, что нас ждет долгий разговор…
Загородный дворец герцога де Клермона.
Карета мягко покатилась по гравию, поворачивая к воротам. Следом за ней следовали несколько всадников с гербами маркграфа де Валье на достпехах.
Герцог де Клермон стоял в портике и задумчивым взглядом провожал кавалькаду. Вытянутый как струна, руки сложены за спиной. И никто из обитателей дворца, взглянув на своего господина, даже помыслить не мог, что в это мгновение тот, наверное, впервые был по-настоящему напуган. Но не за себя, а за своих близких.
То, что рассказал молодой маркграф, плохо укладывалось в голове. Призраки древних легенд ожили. Хотя нет, не так… Оказывается, они никогда и не умирали. Они всегда оставались в этом мире. Выходило, что на фоне той угрозы, о которой
