— Марьяна, ты прости, но если ты в самом деле та, кем представилась, то Мондиелли до тебя нет никакого дела.
— Отлично. Никому до меня нет дела, кроме оборотня. Ну что ж… Придется спросить о нем старика.
Давид ударил по тормозам, машина остановилась так резко, что Марьяна ойкнула и поморщилась.
— Черт! Чуть язык не прикусила!..
— Лучше сразу его себе откуси! Не вздумай говорить со старшим Шастелли. Или я сейчас разверну машину и!..
— И я тогда пойду пешком, — перебила она его. — Давид, не надо мной командовать.
Он зло взглянул на нее и покачал головой:
— Ты еще не поняла, во что вляпалась? Этот старик не просто какой-то там выживший из ума пастух со странностями, он опасен, по-настоящему опасен.
— Чем?
Он заставил себя глубоко вдохнуть и успокоиться.
— Марьяна, ты плохо понимаешь, как здесь все устроено. Корсиканцы… Они живут по собственным законам, и полиция им не указ. Шастелли принадлежит вся эта земля… Вся, что ты видишь. На Корсике тот, кто владеет землей, пользуется уважением и имеет власть. Настоящую власть, понимаешь? Власть над жизнью и смертью.
Она прищурилась и почесала нос. На ее щеках разливался яркий румянец.
— Ты хочешь сказать, что он… мафиози? — она страдальчески сморщилась и чихнула. — Черт, Давид, чем ты меня накормил?
Она успела расчесать себя до крови и стала задыхаться, пока он гнал машину в город, в больницу.
— Может, это аллергия на козье молоко?
— Нет, — просипела она. — Каштаны!.. Чтоб я еще раз пробовала какую-то сладкую гадость!..
В больнице Марьяне сделали укол антигистаминного препарата и предложили на несколько часов остаться под наблюдением, но она изъявила желание отправиться домой. Зато пока ей оказывали неотложную помощь, Давид успел созвониться со своим адвокатом и попросить его о помощи.
— Да, мне нужна подстраховка, в ближайшее время все решится… так или иначе. Пусть твои люди глаз не спускают с капитана. И еще… узнай, пожалуйста, по своим каналам, когда Марьяна Стожар прилетела на Корсику.
Марьяна дождалась, пока за медсестрой закрылась дверь, и полезла в сумочку за телефоном. Слава богу, что в больнице была нормальная связь.
— Грег, мне нужна твоя помощь, — сказала она, почесывая лодыжку.
— Вам удалось установить терминал? — оживился ее помощник.
— Нет, в моей комнате не ловит спутник, я так понимаю, из-за близости гор… Я обошла весь дом, но…
— Там есть чердак? Попробуйте оттуда.
— А розетка?
— Марьяна Петровна, ну сколько раз можно вам объяснять, не обязательно иметь постоянный источник, можно зарядить…
— Не занудствуй, Грег, я злая, — раздраженно оборвала его Марьяна, изогнувшись, чтоб дотянуться до лопатки и почесать под ней. — Я поняла и попробую на чердаке, но сейчас мне нужно другое. Во-первых, раздобудь мне сведения о некоем Кристоффе Сигу из Марселя, архитекторе, его жене и сыне. Жену зовут Лучана, но она могла сменить имя, а сына — Давид. Погоди, сейчас скину тебе его фото.
Марьяна доковыляла до окна, распахнула его и выглянула. Давид говорил по телефону, прохаживаясь возле машины. Марьяна приблизила фокус и сделала снимок на телефон, после чего отправила изображение помощнику.
— Получил? Накопай о них все, что сможешь, особенно о Давиде. И еще. Мне нужна информация о семье Мондиелли. Похоже, они мафиози или что-то типа того…
— Марьяна Петровна! Вы во что опять влезли? — разволновался Грег.
— Сама хотела бы знать…
Возвращались они вдвоем уже ближе к вечеру. Марьяна задремала на заднем сидении, уютно свернувшись калачиком, и Давид старался вести машину плавно, чтобы ее не разбудить. Но при подъезде к горам тишину в салоне нарушил звонок телефона.
— Давид, ты не знаешь, где Марьяна? Она до сих пор не появилась, и я волнуюсь, не случилось ли чего…
— Она со мной, — лаконично ответил Давид. — Мы ездили в Бастию. Сейчас уже возвращаемся.
— А… Ну хорошо. Отец тут. Заявил, что в горы не пойдет.
Голос у Огюста был совершенно убитый. Давид мысленно выругался, но постарался ободрить партнера:
— Не волнуйся, я что-нибудь придумаю.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Марьяна действительно задремала, однако ее острый слух продолжал реагировать на происходящее вокруг. Она не слышала оборотня, но когда машина стала вилять по узкому горному серпантину, опять почувствовала чужое присутствие. Машина остановилась, и Марьяна затаилась. Волосы на загривке у нее встали дыбом, по шкуре прошелся мороз. Это был запах, не звук. Смрадное дыхание хищника смешивалось с благоуханием теплого летнего вечера и едва заметной ноткой затягивало удавку у нее на шее. Давид распахнул заднюю дверь машины, склонился к Марьяне и… отшатнулся.
— Черт! Ты меня напугала… Что у тебя с глазами?
Марьяна прикрыла глаза и прошептала:
— Оно здесь. И наблюдает.
— Тебя там что, наркотой обкололи? — рассердился он и вытащил ее из машины. — Пошли уже! И чтоб язык за зубами держала, поняла? Для твоей же безопасности.
ГЛАВА 11
Марьяна предоставила Давиду объясняться с Касьенн и Огюстом, а сама сослалась на усталость и прошмыгнула к себе в комнату. Тут она достала из-под кровати свой рюкзачок и отправилась на чердак. Ее раздражали технические новинки, столь обожаемые ее помощником, но в их полезности сомневаться не приходилось. Марьяна чертыхалась, чихала и смахивала пыль с волос, рыская по чердаку в поисках розетки и сигнала, пока наконец не нашла точку возле слухового окна. Она водрузила «Iridium Go» на балку и замаскировала его старым тряпьем, после чего попыталась дотянуть провод зарядки до удлинителя, вытащенного из собственного окна. Для этого пришлось совершить непростое путешествие через крышу, но зато через двадцать минут индикатор зарядки станции сменился на мигающий зеленый. Гордо восседая на крыше в ожидании сеанса связи и чувствуя себя радисткой Кэт, Марьяна обозревала окрестности и прислушивалась к тому, что происходило в гостиной.
— Отец Поль, не вмешивайтесь в наши семейные дела! — обычно сдержанная Касьенн почти срывалась на крик.
— Это касается всей деревни. Я хочу услышать окончательное решение Базиля, — священнику тоже передалась некоторая нервозность. — Завтра мне необходимо дать отчет в мэрию.
— Ни один инвестор не станет вкладывать в проект деньги, если основная достопримечательность на туристическом маршруте находится в аварийном состоянии, — возражал Давид. — Я взялся восстанавливать церковь за собственные средства, какого черта мне в этом мешают?
— Отец, пожалуйста, неужели ты не понимаешь, что это значит для нас? — уговаривал Огюст. — Мы сможем расширить продажу козьего сыра и организовать дегустационные туры в нашу винодельню! Это деньги, отец, живые деньги! Ну ты же сам согласился! Если примут закон о новом налогообложении, мы все окажемся в заднице!
— Не думал, что мой сын станет торговать памятью предков.
Голос старшего Шастелли был тих и невыразителен, но у Марьяны мороз пошел по коже. Она заметила едва уловимое движение в саду. Качнулись, словно на сильном ветру, кусты, тень мелькнула и пропала. Шерсть на загривке опять встала дыбом. Кто это? Ведь все Шастелли, включая Давида, сидят в гостиной. Кого же видела Лучана? Какого злого волка?
Ссора тем временем набирала обороты. Касьенн потребовала, чтоб отец Поль убирался из их дома, старший Шастелли одернул невестку, напомнив, что это его дом, и он в нем хозяин, Огюст на пару со священником уговаривал отца передумать, Давид же больше не проронил ни слова.
Зеленый огонек перестал мигать и загорелся ровным светом. Зарядка была закончена. Марьяна достала телефон и проверила уровень сигнала. Спутниковый терминал «Iridium Go» вошел в штатный режим работы, создав мобильную зону вайфая. Пора было звонить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Да-да, я все узнал!.. — голос Грега звучал возбужденно. — Кристофф Сигу умер два года назад от инфаркта, оставив после себя крупную строительную фирму, которая отошла его приемному сыну Давиду. Мадам Сигу, в девичестве Лучана Катена…
