ей документы и отправить на покорение местного бомонда. Уж там-то она точно наведёт шороху.
Добравшись до дома, взял телефон у Михея и позвонил внучке Якова Соломоновича, но Розалия не ответила, хотя раньше снимала трубку после первого гудка. После набрал старшего Аксакова, и секретарша Дмитрия Ивановича сообщила, что он занят. Попросил перезвонить, как он освободиться, а сам вспомнил номер Константина. Тот вообще сбросил вызов. Не понял? Что вообще происходит? Почему все меня игнорируют?
Однако долго размышлять не позволила Грида. Смуглянка затащила меня на кухню и заставила съесть почти все мясные запасы. Потом вывела на полянку с порталом и, уложив на спину, применила какое-то заклинание для ускорения метаболизма. Затем прошла медитация, и через полчаса я опять хотел есть. Однако она уселась мне на плечи и приказала отжиматься. Чуть позже пришлось приседать, а после начались мучения по растяжке сухожилий и мышц. Вот тогда я взревел белугой.
– Грида! Ты садистка! Мне же больно! Ты порвёшь меня на части.
– Мальчик, не сочиняй, я даже не начинала тебя тянуть, а ты уже ноешь.
Какое-то время мы переругивались, но к полудню у меня не осталось сил, и я плюхнулся на живот, словно выжатая тряпка. С трудом ворочая языком, выдавил признание:
– Всё! Я больше не могу!
– А теперь пропускай энергию по мышцам и продолжим.
– Ни за что! Я лучше сдохну, – простонал и перевернулся на спину.
– Тогда плавать, – решила она и, схватив обессиленную тушку за руку и ногу, раскрутила и запулила в пруд. Нахлебавшись воды, чуть не утонул, но смуглянка выдернула за волосы и, позволив отдышаться, снова макнула. – Если ты и дальше будешь изображать дохлятину, мне придётся взяться за тебя всерьёз!
– А это что, только разминка?
– Разумеется! Дальше по программе полноценный спарринг на мечах, – «порадовала» она. – Посмотрим, чему ты научился.
– Убей меня, я устал.
– Да ладно, в тебе море энергии. Неужели так сложно прогнать силу по мышцам и взбодриться? – удивилась Грида. – Не забывай, у нас всего пара месяцев, чтобы привести тебя в форму. Кстати о форме, где моя одежда?
– А чем тебе не нравятся штаны, майка и берцы?
– Это для тренировки, а я хочу приталенное платье и сапоги ботфорты.
– А как они будут сочетаться?
– Какая разница! Разрежу юбку по бокам, и пусть все видят мои бёдра! – заявила Грида.
– Здесь так не ходят. Ты будешь привлекать внимание.
– И это замечательно! Я стану законодателем моды!
– Или окажешься в жандармском управлении за неподобающий вид.
– Какие же вы скучные, – поморщилась она. – Ладно, вылезай и шагай сушиться. И сделай мне документы, а то я устала сидеть в четырёх стенах. Хочу в город!
Добрался до дома и, снова позаимствовав телефон Михея, позвонил Розалии, после обоим Аксаковым, но никто из них не ответил. В финале набрал Маргариту – сестру Константина и случилось чудо, она подняла трубку и томным голосом произнесла:
– Алло, кто это?
– Тимофей Уваров.
– Уваров? – удивилась она. – Ты же в тюрьме!
– Где?! Какая тюрьма? О чём ты?
– Отец сказал, что тайная канцелярия предъявила тебе обвинение в шпионаже и тебя сопроводили в камеру.
– Что за бред! Я попал под заклинание «Гнев небес» и два месяца лечился от ожогов!
– Отец рекомендовал не общаться с тобой.
Маргарита отключила соединение, а мне стало интересно, о какой камере она вела речь. Быстро набрал статского советника Добрыню Прозоровского, но аппарат вне зоны действия сети. Затем позвонил советнику по особым поручениям – Афанасию Николаевичу Разумовскому. Тот ответил на вызов и, выяснив, с кем говорит, воскликнул:
– Ну-с, Тимофей Егорович, пропажа вы наша! Куда вы подевались?
– В смысле куда? Я дома.
– Где именно дома? В поместье? – уточнил Разумовский.
– Разумеется! Где ж мне ещё быть?
– Ну-с, а почему вы скрылись из-под ареста?
– Какого ареста? О чём вообще идёт речь? Я лежал в больнице…
– Под охраной, – сообщил советник по особым поручениям.
– С чего вдруг?
– Ну-с, по приказу высшего руководства. Вас обвинили в измене. А вы не знали?
– Нет! Что за бред? Какая измена? Что вообще происходит?
– Ну-с, врачи провели полное исследование вашего организма и пришли к выводу, что вы лишились колодца силы, а значит, не представляете интереса для тайной канцелярии. То есть вы не соответствуете занимаемой должности «карманного линкора», и вам предъявили обвинение в пособничестве шпионам, – со злорадством сказал Разумовский. – Как говориться, спёкся Тимофей Уваров и его списали в утиль.
Глава 5
Честно признаться, не совсем понял, на основании чего врачи сделали вывод, что у меня нет источника энергии. На мой взгляд, всё в порядке, ведь без усилий зажигал на ладони белое пламя и создавал клинок.
– Будьте любезны, Афанасий Николаевич, ответьте на вопрос, кто ввёл вас в заблуждение? Конечно, я рад тому, что мне не придётся участвовать в тайных операциях, но всё же любопытно, кому понадобилось обманывать советника по особым поручениям.
– Ну-с, я лично видел уменьшение вашего источника. Сейчас вы скатились до уровня «витязя», и ни о каких показателях «старца» речь не идёт. По прогнозам ваш максимум сто, от силы двести единиц, – ехидничал Разумовский.
– И за что же меня обвинили в шпионаже?
– Ну-с, не могу знать. Приказ руководства взять вас в разработку до выяснения всех подробностей измены. На вас завели дело, и вы лишаетесь статуса дворянина до особого распоряжения Мирослава Ефремовича. Разумеется, поместье перешло к ныне действующему графу Орлику Уварову, а вам надлежит вернуться в камеру и дождаться суда.
Грида стояла рядом и с любопытством слушала диалог, а потом шепнула:
– После получения молниевого разряда фильтр амулета сокрытия почти затемнился.
– О чём ты? – удивился я.
– Тот, кто смотрит на твою ауру думает, что ты слабак, – пояснила она. – Если бы я не видела огненный клинок, тоже бы подумала, что у тебя нет силы.
– И что нужно делать?
– Отключи чары, и все увидят твою мощь, – хмыкнула смуглянка.
– И как это поможет с арестом?
– Никак, зато, когда к тебе придут, они познают гнев мага огненной стихии.
– Если я начну убивать, за мной устроят охоту все
