– Прошу тебя…
Хоукмун обернулся и слева от себя увидел существо, окутанное черным подрагивающим ореолом, которое устремило на него молящий взор пылающих глаз.
– Вы раздражаете меня, сударь. У меня нет времени для вас.
– Клинок…
– Найдите его себе сами… И если пожелаете, я с радостью сражусь с вами.
Он говорил решительным тоном, скрывая страх, который все больше нарастал в его душе. Он отвернулся от незнакомца.
– Корабль… – промолвил тот. – Я…
– Что?
Хоукмун обернулся и увидел в глазах существа странное понимание, словно оно прекрасно видело, какие сомнения обуревают Дориана в этот миг.
– Позволь мне сопровождать тебя, – вновь взмолилось оно. – Я смогу помочь тебе там, куда ты направляешься, тебе нужна будет поддержка.
– Только не твоя, – возразил Хоукмун, вновь устремляя взгляд на море, и увидел, что прямо к нему направляется шлюпка.
В ней прямо и неподвижно стоял человек, закованный в латы, созданные скорее по неким геометрическим законам, нежели для того, чтобы защитить хозяина от вражеского оружия. Большой шлем с клювом, который незнакомец водрузил себе на голову, затенял лицо, оставляя видимыми лишь ярко-синие глаза и курчавую золотистую бородку.
– Мессир Хоукмун! – тон его голоса был добродушным и приветливым. – Мое имя Брут. Я лашмарский рыцарь. Думаю, нам вместе придется участвовать в поисках.
– Каких еще поисках? – удивился Хоукмун, заметив, что черный силуэт исчез, как только лодка подошла к берегу.
– В поисках Танелорна.
– Да, я ищу Танелорн.
– В таком случае на борту судна у вас найдутся союзники.
– Но что это за корабль, куда он плывет?
– Чтобы это узнать, нужно отплыть вместе с нами.
– Но есть ли там некто, кого называют Капитаном?
– О да, наш капитан на борту.
Брут выпрыгнул из шлюпки на берег и придержал ее, чтобы ту не унесло волной. Гребцы обернулись, оценивающе глядя на Хоукмуна. Судя по лицам, это были бывалые, опытные вояки, участвовавшие не в одном сражении.
– А это кто такие?
– Наши товарищи по несчастью.
– По какому несчастью?
Брут улыбнулся, словно заранее предупреждая, что не стоит придавать слишком большого значения его словам.
– Дело в том, что все мы прокляты.
И почему-то утверждение это скорее развеселило Хоукмуна, нежели встревожило. Он засмеялся и ступил прямо в волны, а Брут помог ему подняться в лодку.
– А что, одни лишь проклятые ищут Танелорн?
– О других я никогда не слышал, – отозвался Брут, дружески хлопнув Хоукмуна по плечу.
Море подхватило шлюпку, и воины вновь взялись за весла. Лодка развернулась кормой к берегу и направилось к кораблю, чей темный полированный борт слегка поблескивал, отражая рассеянный в тумане свет.
– Это судно не принадлежит ни к одному из известных мне флотов, – заметил Хоукмун, рассматривая очертания приближающегося корабля.
– Так оно и есть, мессир Хоукмун.
Герцог Кельнский оглянулся, но берег уже исчез. Остался только туман, вездесущий и такой знакомый.
– Как вы попали на этот берег? – спросил у него Брут.
– Так вы не знаете? А я-то надеялся, что именно у вас найду ответы на те вопросы, которые мучают меня. Мне было велено прийти на берег океана и ждать ваш корабль. Я заблудился… вырванный из собственного мира и разлученный с теми, кто мне дорог, существом, которое ненавидит меня, хотя на словах клянется в вечной любви.
– Это бог?
– Если и бог, то какой-то весьма странный, – сухо отозвался Хоукмун.
– О, боги и впрямь стали не похожи сами на себя. Они теряют могущество, как я слышал, и почти уже обратились в ничто.
– В этом мире?
– Это не мир, – загадочно отозвался Брут из Лашмара. Вид у него был слегка удивленный.
Шлюпка подошла к кораблю, и Хоукмун заметил крепкую веревочную лестницу, развернутую специально для них. Брут пару раз дернул ее, чтобы проверить, хорошо ли она закреплена, затем подал знак, что можно подниматься. Осторожность подсказывала Хоукмуну, что лучше бы ему помедлить, но он заглушил ее голос и начал подъем. Откуда-то сверху раздался крик, набежала волна, ударившись о борт корабля. Судно заскрипело и накренилось. У Хоукмуна замерло сердце, но он продолжал медленно подниматься. Над головой послышалось хлопанье разворачиваемого паруса, скрип вращающегося кабестана. Шлюпка, в которой он приплыл, уже висела на вантах, и теперь ее медленно подтягивали вверх. Он поднял глаза, но тут же зажмурился, ослепленный лучом рубиновой звезды, которая вновь показалась в разрыве облаков.
– Эта звезда, – крикнул он Бруту. – Откуда она взялась? Она следует за вами?
– Нет, – голос воина внезапно сделался безжизненным. – Она следует за нами.
Часть вторая
ПЛЫТЬ СКВОЗЬ МИРЫ, ПЛЫТЬ К ТАНЕЛОРНУ
Глава первая
ВОИНЫ В ОЖИДАНИИ БИТВЫ
Хоукмун прогуливался по палубе, когда наконец Брут Лашмарский присоединился к нему. Поднявшийся ветер наполнял огромный черный парус. Этот ветер был знаком Хоукмуну, ибо он уже ощутил его дуновение однажды, когда они с графом Брассом сражались с Каланом, Тарагормом и их приспешниками в подземельях Лондры. Именно тогда опыты этих двух колдунов-ученых Империи Мрака потревожили самую суть пространства и времени… Но хотя этот ветер был ему знаком, Хоукмун отнюдь не наслаждался его холодными порывами и с удовольствием вместе с Брутом ушел с мостика в каюту на корме. Там, подвешенная на четырех серебряных цепочках, лампа из серо-красного стекла освещала довольно широкое пространство, в центре которого возвышался массивный стол, крепко привинченный к полу, так же как и стоящие вокруг кресла, широкие и покрытые искусной резьбой. Некоторые из них были заняты, однако большинство тех, кто был в каюте, осталось стоять. Все с любопытством обернулись на вновь прибывших.
– Это Дориан Хоукмун, герцог Кельнский, – представил его Брут. – Теперь я пройду к моим друзьям на нос корабля, но скоро вернусь за вами, мессир Хоукмун. Пора представить вас Капитану.
– А он знает, кто я такой? Знает, что я на борту?
– Разумеется. Как и положено, он с большим тщанием относится к подбору экипажа.
Брут рассмеялся, и при звуках этого смеха заулыбались и остальные суровые мужчины, находившиеся в каюте.
Хоукмун сразу обратил внимание на одного из них, того что стоял неподалеку, воина с резкими, запоминающимися чертами лица, закованного в латы столь легкие и изящные, что они казались воздушными, точно дуновение эфира. Косая повязка вокруг головы закрывала его правый глаз. На левой руке Хоукмун заметил латную рукавицу из серебристо-голубого металла, который он вначале принял за сталь. Длинное, заостренное книзу лицо, будто состоящее из одних косых линий. Единственный глаз с фиолетовой радужной оболочкой и бледно-желтым зрачком, длинные светлые волосы, – каждая деталь его облика говорила о принадлежности этого воина к нечеловеческой древней расе. И тем не менее Хоукмун почувствовал, что между ними существует какое-то особое, притягательное и вместе с тем пугающее родство.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
