…Они стояли на берегу подземного залива и ждали появления субмарины. Собственно, подземным залив следовало называть относительно. Над головами синел кусок настоящего неба, и, когда солнце поднималось достаточно высоко, оно заглядывало в кратер потухшего вулкана.
Весь остров, где разместилась лаборатория профессора Накамура, представлял собой гигантский, торчащий из воды вулкан. Внутри он был полый, залитый океаном, с которым сообщался подводным каналом, настолько широким, что через него свободно проходила подводная лодка и всплывала в бухте, окруженной базальтовыми стенами. Лучшее место для секретной лаборатории трудно было бы отыскать. Со стороны океана случайный наблюдатель не увидел бы ничего, кроме безжизненных скал.
Но внутри потухшего вулкана профессор Накамура и его люди без устали трудились над новым оружием, еще не известным человечеству.
Тиэми Тода, конечно, не знала, чем занимается ее отец. Профессор-биолог, крупный ученый — вот, пожалуй, и все, что ей было известно.
— Пришли встречать гостей с Островов, госпожа? — услышала Тиэми мужской голос за спиной.
Она обернулась и, оступившись, едва не упала. Аритомо Ямада поддержал ее за локоть.
Перед девушкой, кланяясь, стоял кряжистый японец, пожилой, в форменной фуражке, с плечами борца и крупными, лошадиными, зубами. Он обнажил их, приветливо улыбаясь.
— Да, — сказала Тиэми и вопросительно посмотрела на молодого спутника.
— Масаси Кэндо, начальник охраны, — представил плечистого японца ассистент профессора. — А это Тиэми Тода, дочь господина Накамура.
Тиэми улыбнулась охраннику, тот еще ниже склонил голову, не снимая фуражки, потом резко выпрямился и протянул руку, указывая на что-то за спиной Тиэми.
— А вот и гости, — сказал Масаси Кэндо.
— Смотрите, Тиэми, лодка всплывает! — воскликнул Аритомо.
Сверху ударили яркие лучи, и в свете их девушка увидела, как в бухте вырастает среди пены продолговатый корпус субмарины.
Тиэми с трудом удержалась, чтобы не захлопать в ладоши: так это было красиво.
Вот на мостике рубки показалась человеческая фигура, из носового люка выскочили два матроса, и лодка двинулась к причалу.
Вскоре они стояли у борта субмарины. Ее командир приветствовал обитателей острова, почтительно улыбнулся Тиэми.
— Вы получили извещение о том грузе, майор? — спросил командир у Масаси Кэндо.
— Разумеется, и я здесь, чтобы лично принять его.
— Что ж, получайте, — ответил командир и отдал вниз приказание.
Прошло несколько минут, и вот тогда Тиэми Тода впервые увидела его.
Она смотрела в другую сторону, на корму, откуда матросы передавали ящики на берег, поэтому не видела, как вылезал он из носового люка.
Тиэми Тода обернулась, когда матросы субмарины свели его на причал, и он остановился прямо перед Кэндо, едва достигавшему головой до мощной груди этого человека.
Она увидела его крупное продолговатое лицо с голубыми, скорее синими, глазами, русые волосы, курчавую бородку, ею успели зарасти подбородок и щеки, прямой нос и сильные руки, немного согнутые в локтях, и всю его позу, настороженную, словно у бойца, не знающего еще, кто будет его противником и в какую минуту начнется бой.
— Я — майор Кэндо, — сказал начальник охраны. — Мне поручено встретить и проводить вас в приготовленное помещение. Вы говорите по-японски?
— Вам следовало начать с этого вопроса, майор, — ответил этот человек.
Когда он заговорил, Тиэми Тода вздрогнула. Ее вдруг пронизал непонятный страх. Тиэми вспомнила, что видела эту сцену во сне. Вот все так и было. Подводная лодка, подземный причал, таинственный незнакомец, звук его голоса. Она видела это во сне, и сейчас он должен взглянуть на нее, Тиэми Тода, дочь профессора Накамура. Сейчас он посмотрит на нее так, как было это во сне.
И страшно ей потому, что помнит Тиэми Тода, чем закончился тогда ее сон.
Он посмотрел на нее, этот человек.
Тиэми закрыла глаза, пошатнулась, ухватилась рукой за Аритомо Ямада.
— Что с вами? — шепнул ассистент.
Девушка открыла глаза. Незнакомец уходил прочь, сопровождаемый майором Масаси Кэндо.
2.
Первый рассказ Фист-кых…Океан живет своей особой жизнью, иногда непонятной даже для нас, самых разумных существ, взращенных им и пребывающих в его лоне.
Мы иногда не можем себе объяснить, почему огромные области в океане вдруг меняют температуру, становятся теплее и холоднее той среды, что больше всего подходит для нас.
Но хочу рассказать не об Океане, а о том предпоследнем похолодании, захватившем большие пространства в северной части планеты. Было это за две тысячи поколений до моего собственного рождения. Впрочем, и это Великое похолодание необходимо мне как отправная точка, ориентир во времени, ибо от него начинается Эпоха Цели.
А началась эта история с непонятного беспокойства, охватившего разумное население Океана. Все обитатели его странным образом были возбуждены, чувствовали необычный подъем, каждый испытывал желание совершить нечто особенное, но никто не понимал, чем вызвано все это.
Даже низшие существа, населяющие Океан, холоднокровные рыбы и коварные головоногие моллюски испытывали на себе воздействие необычного.
Это продолжалось некоторое время, и Матери-основательницы семей из разных районов Океана связались между собой, договорились встретиться и всесторонне обсудить сложившееся положение.
А непонятное вмешательство чужих сил заставляло наших сородичей совершать необъяснимые поступки. Одни из них с большой скоростью мчались в черную бездну Океана, где никогда не бывает света, мчались, чтоб никогда не вернуться… Другие уходили к границам Океана и выбрасывались на сушу. Она губила их, но они продолжали уходить к берегу, будто надеясь вернуться туда, на Землю, откуда пришли в Океан наши далекие предки.
Старшие Матери встретились наконец, но ничем не смогли они помочь своим обезумевшим детям. И смятение охватило обитателей Океана.
И вдруг все прекратилось. Они были уже близко и поняли, какой урон приносят их лучи, которые посылали они перед собой в качестве разведчиков. Излучение исчезло. И скоро пришельцы сами появились в Океане.
Большая гора, извергающая пламя, опустилась на воду. Ничего подобного мы не знали, разве что напоминало это пробуждение подводного вулкана.
Итак, гора опустилась в воду, и огонь, извергаемый ею, сделал невозможной всякую жизнь вокруг. Но вскоре огонь исчез, и Океан медленно остывал. Тогда мы впервые увидели пришельцев.
