вверх по лестнице.
Нашла одежду и переоделась. Юпитер в очередной раз показал моё место. Он явно дал понять, что я всего лишь рабыня. Вещь, которая исполняет прихоти своего хозяина.
22
Спустившись вниз, я услышала приглушённые голоса. Мужчины были в кабинете. Я подошла ближе. Теперь можно было различить, что они говорили.
— У тебя новая игрушка? — хихикнул Влад.
— Ты про девчонку? — голос Юпитера был спокоен.
— Ну я бы назвал её не девчонкой, а красоткой. И судя по надетой на ней рубашке, ты успел её заценить. — Влад громко засмеялся. И продолжил. — Ну и как она? Так же хороша, как и внешне?
— Сойдёт. — ответил Юпитер.
Сойдёт? Так вот как характеризует меня этот человек. Он полностью втаптывает меня в грязь. Ночью он явно наслаждается моим телом, а после — делает вид, что между нами ничего не было.
Внутри меня бушевали гневные эмоции. Руки невольно сжались в кулаки. Я не намерена это больше терпеть.
— Сойдёт? — я резко вошла в кабинет. — Знаешь что, Юпитер, я больше никогда не лягу с тобой в одну постель. Уж лучше убей меня.
Его глаза округлились. Улыбка медленно сползла с лица.
Я впервые назвала его Юпитером и перешла на "Ты". Адреналин под воздействием гнева улетучивался. На смену ему приходил страх. Мужчина нахмурил брови и испепелял меня взглядом.
Я резко развернулась и на ватных ногах прошагала к выходу.
— Диана! — сзади послышался рык.
Словно зверь бросил клич своему стаду. Он впервые назвал меня по имени. Я вообще удивлена, что Юпитер его запомнил.
Догнав меня у входной двери мужчина резко схватил за руку. Он развернул моё тело таким образом, что наши лица оказались в опасной близости друг от друга.
Глаза Юпитера горели злым огнём. Мужчина тяжело дышал. Он смотрел на меня не мигая. Жёсткая хватка сдавила предплечье.
— Да как ты посмела открыть свой рот?!
— Ах да, я же забыла, что я рабыня, которая должна только молчать и повиноваться.
Я с вызовом посмотрела на Юпитера. Внутри обуял страх. Но я старалась не показывать, насколько боюсь этого мужчины.
— Да, ты рабыня. И знай свое место. — процедил сквозь зубы Юпитер.
Он не ослабевал хватку. Рука также крепко держала моё предплечье. Я постаралась вырваться. Но мужчина лишь сильнее сжал руку. Отчего сделал мне больно.
— Ах. — я невольно сморщилась, плечо ныло.
Я закусила губу, чтобы не показать свою боль. И дело было не только в плече. И на что я только рассчитывала. Да, с Юпитером был незабываемый секс. Но этот человек будет всегда видеть во мне врага.
Слезы подкатили на глаза. Обида, разочарование и боль одолевали.
Неожиданно Юпитер ослабил хватку, а потом и вовсе отпустил руку. Он как-будто почувствовал мою боль. Во взгляде мужчины проскользнуло понимание. А может, он просто не выносил женских слез. Я молча вышла на улицу и захлопнула за собой дверь.
23
Давид.
Взгляд этой девчонки до сих пор стоит перед глазами. Затравленный, полный боли. Может, я слишком сильно сдавил ей руку?
А ведь вечер так хорошо начинался. Её тело отзывалось взаимностью во время их общей игры.
Руки до сих пор чувствовали нежную кожу, а на губах ощущался вкус Дианы. Женственная и чувственная. Именно такой она предстала передо мной.
При виде девушки в одной рубашке член пульсировал. Хотелось наброситься на неё и не выпускать из своей постели.
Стройные ноги были оголены. Сквозь тонкую ткань рубашки можно было разглядеть нижнее белье.
Но после секса она заспешила домой. Может, девчонка представляла своего мужа?
— Послушайте, мне пора домой. — она повторяла эту фразу несколько раз.
Да, ей действительно нужно было уходить. Она и так задержалась в моем доме. Слишком долго. Этого было уже достаточно, чтобы заполнить дом собой, своим женственным запахом.
Пора избавляться от Дианы. Но внутри появляется беспокойство. Такое несвойственное. Почему она потеряла сознание? Этот вопрос не даёт покоя. А что, если обморок повторится? А меня не окажется рядом. Рядом… это невозможно.
Как вовремя появился Влад. Друг отрезвил моё сознание, напомнив о других девочках и привычной жизни.
Влад смотрит на Диану по особенному. Я хорошо знаю друга, слишком хорошо. Заметно, как у Влада чуть ли не лезут слюни изо рта при виде девчонки.
Белокурая, с пронзительными тёмными глазами и в моей рубашке. Она даже сама не понимает, насколько сексуально выглядит.
И Влад тоже это замечает. Его широкая улыбка и огонь в глазах явно свидетельствуют об этом.
Хочется закрыть девчонку своим телом, чтобы никто больше не смотрел на неё. Она моя. Только моя.
Гнев поднимается по жилам. Невероятное раздражение.
— Как тебе девчонка? — Влад смеётся.
Мы часто обсуждали девочек. Иногда использовали попеременно одну и ту же.
— Сойдёт.
Но не эту. Я вижу, что Влад положил на неё свой глаз.
— Сойдёт?.. — Диана врывается в кабинет
Её глаза горят гневным пламенем. Девчонка успела переодеться. Наверное, услышала наш разговор.
Я всегда видел её покорной. Иногда она пыталась что-то доказать, но тут же отступала. Но сегодня Диана другая. Сильная, решительная, упрямая и такая притягательная.
— Я никогда больше не лягу с тобой в одну постель. Уж лучше умереть.
Её слова звонким гулом проносятся по кабинету. Ярость охватывает с ног до головы.
Она резко разворачивается и идёт к выходу. Я должен остановить её, наказать за эти слова. Схватив за руку, хотелось образумить эту упрямую девчонку.
Но в её взгляде появилась боль, показались слезы. Рука тут же ослабила хватку и непроизвольно разжалась. Ненавижу женские слезы. Они делают слабым… меня. А я не могу позволить себе эти ничтожные чувства.
Дверь закрылась. Диана выбежала из дома, как будто увидела перед собой привидение. И этот призрак — я. Человек, который не способен чувствовать любовь и жалость.
24
Диана.
Всю дорогу до дома свинцовая тяжесть наполняла нутро. Было стыдно перед Артуром. За эту ночь, за то, что испытала наслаждение. Дикая, неискушенная страсть накрывала своей волной, когда я оказывалась рядом с Юпитером.
Юпитер. Я не могла спокойно думать о нем. Мне хотелось касаться губами его тела и получать взаимность. С ним я становилась собой. Как будто сексуальная женщина выходила из своего убежища.
С мужем было все по другому. Обыденно и скучно. Теперь я понимаю это.
Я вспомнила, как прокричала Давиду, что больше не лягу с ним в постель. Его лицо сразу изменилось. Он был ошарашен, зол
