Она проницательно взглянула на него.
– До тех пор, пока это для вас приемлемо.
– Почему наш брак не сможет устраивать нас обоих?
Она прикусила нижнюю губу.
– Почему я?
– Вы единственная принцесса в семье короля Тамровии. – Он встретил ее взгляд. – И вы привлекаете меня своей дерзостью и целеустремленностью – качествами, которые так важны для осуществления моего плана.
– Три года – и я свободна? Он кивнул.
– Вот увидите, жизнь в Заландане понравится вам. У нас уютно и удобно.
– И у меня будет своя лошадь? Чудесная, прекрасная, такая, как Телзен? Тонкая улыбка тронула его губы.
– Хорошо еще, что я не очень себялюбив, не то почувствовал бы себя оскорбленным, решив, что какое-то четвероногое для вас важнее брака со мной.
– Так у меня будет лошадь? – настаивала она. Он хмуро кивнул.
– У меня есть золотисто-палевая кобыла, она изумительно подойдет вам.
Неуверенность и страх переполняли ее душу. – Я не знаю…
– Еще только одно.
Она встревоженно посмотрела на него.
– Мне необходим ребенок и так скоро, как только возможно.
– Ребенок? – недоуменно переспросила она.
– Вы удивлены? Разве это не естественное желание?
– Да, каждый мужчина хочет иметь сына.
– Не обязательно сына. Просто ребенка, который укрепит этот союз. Вашему отцу будет гораздо сложнее найти вам мужа, если вы будете носить ребенка от другого. – Он встал. – А в глазах моих людей ребенок послужит доказательством прочности этого брака.
С самого детства ей внушали, что ее обязанность – нарожать своему мужу столько детей, сколько она сможет, но эта перспектива всегда казалась ей весьма далекой и туманной, так же как и человек, который даст их ей.
– Ребенок…
– Малыш не свяжет вас. Я оставлю его в Седикхане, когда вы уедете.
Его слова причинили ей щемящую боль. Острый взгляд Галена впился ей в лицо.
– Что-то не так?
– Я не знаю, – произнесла она, запинаясь. – Мне стало очень больно, когда вы забрали Аполлона и Дафну. Что если… Я, может быть, захочу…
– Полагаю, вопрос о местопребывании ребенка мы обсудим, когда он появится на свет. – Гален улыбнулся. – Говоря “так быстро, как только возможно”, я не имею в виду завтра. Я дам вам возможность привыкнуть ко мне прежде, чем наш брак осуществится по-настоящему. Я ждал очень долго. Запасусь еще терпением. Пожалуй, я оставлю вас обдумать мое предложение. – Дойдя до двери, он оглянулся. – Это очень хорошая сделка. Все, что вы только пожелаете. Или вы предпочтете, чтобы Алекс забрал вас домой в Белайхо? – Он прочел ответ в ее глазах и мягко добавил: – Будьте смелее, килен.
Дверь за ним закрылась.
Она подбежала к окну.
“Будьте смелее”.
Ей с детства была присуща отвага, но здесь особые обстоятельства, и шаг, которого он ждал от нее, определит всю ее дальнейшую жизнь. Она должна наперекор отцу отправиться в варварскую страну с мужчиной, таким же диким и чужим, как и его Седикхан.
И все же Гален в высшей степени рассудителен и безупречно вежлив. Почему она продолжает думать о нем, как о дикаре?
Она наблюдала за ним из окна. Он шел через двор неторопливо, но в его движении ощущалась пленительная сила, находящаяся под контролем абсолютной воли.
Неожиданно для себя она обнаружила, что имен– . но в его железной воле и заключалась для нее особая притягательность. Она подсознательно ожидала проявления его взрывной натуры, когда он в общих чертах делился с ней своими планами.
Какая все-таки она глупая. При такой воле, как у него, ей никогда не придется увидеть проявления этой могучей силы. Он предоставил ей выбор. Но что, если она нарушит его планы? Будет ли он и тогда столь же спокойным и рассудительным?
Гален исчез в конюшне, и Тесс почувствовала внезапное облегчение, словно расслабились стягивающие ее путы. Путы? Что за странная мысль, когда он предлагает ей свободу?
Она отошла от окна, села в кресло и, подперев рукой щеку, мечтательно уставилась в пространство.
Свобода. Слово сладкое как мед, невесомое как облако, искушение почти непреодолимое. Три года – и она вольная птица на всю дальнейшую жизнь. Три года – не очень долгий срок. Она провела шесть лет в монастыре, а Заландан наверняка не такое уж мрачное место. Свобода!
* * *
– Ну? – спросил Алекс, когда Гален вошел в конюшню.
– Я оставил ее поразмыслить над моим предложением. – Гален снял сюртук и повесил его у стойла. Он присел возле Алекса. – Давай, я продолжу.
– Я ей нужен?
Гален взглянул на друга, приподняв бровь.
– Не знаю, почему ты продолжаешь упорно думать, что я способен замучить твою милую кузину. Я всегда мягок и вежлив с ней.
– Она еще ребенок. Я надеялся, пока ее здесь не было, что она станет…
– Монастырь не место, где приобретается жизненный опыт. – Гален вновь обмакнул тряпку в горячую воду. – Поэтому ты и убедил отца Тесс отослать ее туда. – Он положил на тряпку мазь и плотно обмотал колено жеребца. – В действительности она вовсе не ребенок. Она неопытна, но мы оба знаем, что она совсем не наивна и достаточно хорошо осведомлена.
Алекс вспомнил загоревшийся взгляд Тесс, когда она говорила о путешествии по пути Марко Поло.
– У нее есть свои мечты.
– Так же, как и у меня. – Гален подождал немного, затем ослабил компресс и принялся разматывать его. – Седикхан.
Алекс нахмурился, глядя на друга.
– Сколько раз ты еще собираешься проделывать это?
Гален опустил тряпку в ведро с горячей водой.
– Столько, сколько потребуется, пока не добьюсь нужного мне результата.?
– Всю ночь?
– Если это будет необходимо. – Гален отжал воду и начал накладывать мазь, готовя новый компресс.
Алекс внезапно почувствовал себя неуютно, осознав, как упорен Гален даже в таком, казалось бы, незначительном деле, что же можно сказать о его преданности грандиозным замыслам!
– Почему бы тебе не пойти и не предупредить ее? – предложил Гален, не глядя на Алекса. – Ведь ты именно этого хочешь. – И ты не попытаешься остановить меня?
– Зачем, если это поможет тебе избавиться от чувства вины? – Он плотно обвязал тряпку вокруг колена Селика.
– Ты надеешься, что убедил ее?
– Нет, – тихо ответил Гален. – Я уверен, что убедил ее.
* * *
– Ты не обязана соглашаться с ним, – Алекс смотрел на выпрямленную спину отвернувшейся к окну Тесс. – Все, что тебе надо сделать, – это сказать, что ты не желаешь выходить за него замуж, и мы утром же поедем с тобой в Белайхо.
– Ведь это ты все сам устроил, разве нет? – Тесс говорила тихим голосом. – Меня удивило, когда отец предложил мне поехать во Францию. Ведь именно ты подал ему эту идею и убедил его. Почему?
