тут же решил немного польстить себе, предположив что пса посадили в коридоре именно сегодня по случаю появления в доме чужого человека хоть и знатного… но мало ли там чего может случиться. А это означало, что бывший жрец по-прежнему казался со стороны мужем в силе, во всяком случае хотя бы внешне.
- А ведь я ещё могу разбить сердце не одной красавице-шиксе, – вслух проговорил будущий пророк, а пёс тут же ответил ему глухим ворчанием и даже слегка привстал на мощные кривые лапы.
Моисей благоразумно скрылся в своей комнате с испугом подумав, а не понимает ли блохастое рыжее отродье человеческую речь. Вот египетский бог Анубис по слухам запросто на идише шпарил хоть и был лысой худой собакой, но на то он, наверное, и бог.
Ещё подумал бывший жрец о том, что все беды в царстве Египетском идут не только от дурных голов, коих в любые века было предостаточно с избытком, но и от многобожия. Одни фараоны одним богам поклоняются другие (которые реформаторы) противоположным. То одно человекоподобное чудовище возвышают, то другое, так порядка в стране никогда не будет ни в головах ни в политике, ибо бог должен быть всегда только один. Так между делом пришёл Моисей к неожиданной монотеистической мысли и та засела у него в голове крепко-накрепко да так, что даже кузнечными щипцами не выдрать.
Услышав за спиной странный шорох со стороны окна, бывший жрец резко обернулся и уже почти выхватил из складок одежды верный широкий нож, но вовремя остановил руку, так как на подоконнике грациозно потягиваясь и мило зевая восседала красавица Сепфора.
- Э… э… э… - Моисей здорово смутился, не зная куда прятать глаза.
- Да вот не спится что-то, - спрыгивая в комнату, ответила не по годам бойкая девушка.
- Я тут решила, что вы мне расскажите пару интересных историй на ночь. Ну о том, к примеру, как сделались маньяком. Ведь я и словом не обмолвилась об этом при отце, зная, что подобные откровения его сильно огорчат.
- Таки очень мудро, – усмехнулся Моисей. – Крепкого сна папаша уж точно лишился бы на очень долго.
- Ну так расскажите или нет?
- Ну, во-первых, никакой я не маньяк, а жертва дурных обстоятельств, - присев в уголке ответил будущий пророк. – Мне жаль разочаровывать такой спелый персик как ты, но мои личные шахер-махеры обстоят именно так.
- Но вы ведь действительно убили египетского надсмотрщика?
- Я тебя умоляю, разумеется убил, иначе чего бы я таки пустился в столь дальнее и опасное путешествие?
Казалось девушка была удовлетворена подобным ответом, во всяком случае разочарованной она не выглядела.
- Я тут кое-кого расспросила о вас?
- Да ну? – тут же насторожился Моисей.
- Одного мудрого человека, - Сепфора медленно прошлась вдоль окна, демонстрируя длинные стройные ножки. - Скупщика краденых вещей по имени Залман Шиммель. Он каким-то совершенно непостижимым образом всегда знает все сплетни.
«Так-так!» – отметил про себя бывший жрец, одновременно строя свои пока еще мутные хитрые планы. Отныне задерживаться надолго в Мадиамских землях, судя по всему, крайне опасно.
- Ну и что же тебе рассказал этот балэбос?
- Он сказал мне, что вы после того ужасного случая приобрели славу не только кровавого маньяка, но и всенародного иудейского героя.
- А оно мне таки надо? – совершенно обалдел будущий пророк, здорово растерявшись. - Я шо сильно просил за это?
- А почему вы против? – забавно нахмурившись, поинтересовалась девушка. – Залман Шиммель говорит, что дело было так. Вы шли по улице и внезапно стали свидетелем мерзкой сцены: египетский надсмотрщик издевался над слабым беззащитным калекой-израильтянином, работавшим на обжиге кирпичей. В приступе праведной ярости вы проткнули мучителя мечом и тем спасли бедному иудею жизнь.
- Вот это счастье мне привалило, – Моисей задумчиво теребил ухоженную бороду. – Всенародный герой. Нет, спасибочки и своих дел у меня за гланды.
Кто-то без спроса вмешивался в его дальнейшую судьбу. Приоткрывал тайное предназначение. Но кто это был? Бог? Провидение? Слепой случай? Неужели в будущем грядут великие перемены, и он Моисей будет в гуще колоссальных исторических событий. Или быть может именно он и принесёт иудеям эти перемены?
- О чём вы задумались?
- Прости, что?
- Вы о чём-то задумались и я хочу знать о чём именно?
- Да за жизнь задумался. Будущее страшит меня нешуточно…
- А есть ли в этом будущем… - Сепфора подошла совсем близко, так что будущий пророк уловил аромат её молодого прекрасного тела, – маленькое место и для меня?
Вот это так поворот.
Как говорится, взяла быка за… гм… за вымя.
«Однако какая бойкая иудейка» - в который уже раз за день с тревогой подумал бывший жрец. Такие женщины без сомнения крайне опасны, с такими женщинами он ещё ни разу ещё не сталкивался. Да, они у него были и много, но одно дело покорные рабыни и совсем другое молодая (ещё недавно ребёнок) дочь мадиамского священника.
- Притормози, о чём это ты? – неуклюже попытался увильнуть от прямого разговора Моисей. – Я вот очень интересуюсь знать?
- Но я же чувствую, что сильно нравлюсь вам?
- Однако какова наглость?
- Скажите, что же вас останавливает признаться в своих чувствах?
- Ну… например, немножечко мой возраст. Боюсь, ты годишься мне в дочери, а то и даже во внучки.
- Значит только лишь это?
- Нет, не только лишь.
- Тогда что же ещё?
- Я не хочу оскорбить твоего достойного отца. Это довольно вероломно с моей стороны посягать в чужом доме на чужую дочь и давай закончим базар за это.
- Ах, значит так? – глаза Сепфоры нехорошо блеснули.
- Таки да! – бескомпромиссно подтвердил будущий пророк.
- И это ваше последнее слово?
- Таки последнее!
- Па-па-а-а-а!!!
Крик был таким пронзительным, что в соседней деревне проснулись собаки, а полоумный петух сдуру возомнивший, что, наконец, настало утро, тут же во дворе выдал своё коронное хриплое: «ку-ка-ре-ку!».
Моисей не на шутку перепугался, глядя на гневно сжавшую кулачки орущую девчонку. Разумеется, первым в покои знатного гостя ворвался огромный истекающей слюной рыжий пёс, рявкнувший нечто вроде: «амвр-р-р-рар!», после чего бывшему жрецу пришлось проворно прыгнуть в открытое окно и дать дёру в сторону ближайших кустов. Однако проклятый пёс не
